Дмитрий Серебряков – Бездна (страница 32)

— Всего несколько? — Не удержался я от вопроса.

— Может и больше, а может и всего одного. Нам неизвестно. — Улыбнулся Масих. — Тот, кто перевернул мое представление о мире, Хейтси-Ейбиб, и вовсе считал, что их было всего двое. И выбрал их Создатель не случайно. Кроме ума, духовной силы и потенциала в развитии, они обладали тем, чего не было ни у кого другого. Истинной любовью. И нет, это не простая любовь, о которой ты слышал. Это то, что сильнее всего, что можно только придумать или создать. То, что несмотря на расстояния или преграды, рано или поздно соединяет вместе два сердца. Только обладающие истинной любовью могут творить чудеса.

— Честного говоря, как-то не очень верится. — С сомнением посмотрел я на него. — Больше похоже на некую красивую сказку, не более того.

— Я тоже так считал. — Печально покачал он головой. — Но как показало время, я ошибался. И истинная любовь все же существует. Но пока рано об этом. Так вот. Выбрав двух или нескольких разумных, Создатель взял и сплел саму ткань мироздания, а после вручил эту ткань тем самым избранным. Он не ставил им никаких условий и не отдавал указаний. Просто сказал, что они могут создать все что угодно. И они создали. Первый и изначальный мир. Тот, что стал основой всего. Шло время, и они решили пойти дальше. Создали целый пласт миров, в котором те, кто жил до этого в изначальном мире, распались на кучи осколков, названных душами. Так появились миры Вечных. А уже сами вечные пошли еще дальше и при помощи Изначальных создали некую отдельную глобальную магическую машину или печать, не важно. Важно, что это устройство принялось штамповать миры один за другим. Так появились молодые миры.

— Молодые? — Удивился я. — Разве не древние?

— Тогда они были молодыми. — Улыбнулся Масих. — Дело в том, что в центре ткани мироздания до сих пор спит и ждет того, кто сможет с ним поговорить и понять, сам Создатель. Но масса и сила его настолько велика, что он постепенно притягивает к себе гроздья миров. Так что со временем молодые миры стали древними, а те, кто были созданы машиной после, превратились в средние. А те что были созданы машиной сейчас, и есть молодые.

— Она что, до сих пор штампует миры? — Удивился я.

— Да. — Кивнул Масих. — Более того, многие считают, что излучение чистого эфира — это не эффект от столкновения двух мирозданий, — нашего и антимироздания, — а лишь последствия создания нового мира. Мол, когда создается новый мир, то выделяется много лишней энергии, и вот она и проходит излучением по всем соседним мирам.

— Но если так, то тогда миры вечных уже должны были слиться с Создателем?

— Скажи, ты много знаешь вечных или изначальных?

— Да вроде как никого из них не знаю. — С недоумением посмотрел я на него. Странный вопрос.

— В общем-то, я уже знаком с одним. — Улыбнулся Масих. — Сэнсей и есть один из вечных. Но это не столь важно. Главное, что несмотря на то, что я живу в миллионы раз дольше тебя, я тоже видел всего одного вечного. И это Сэнсей. Еще я слышал о шести вечных, и не слышал хоть об одном изначальном. Их конечно пытаются поделить на типы. Мол, есть новые вечные, а есть те, кто живет в мирах вечных. Я же считаю, что нет уже таких миров. Все. Их поглотил Создатель. А сами вечные может где и живут на краю мироздания, а может их и вовсе нет. Например, Джехути считал, что есть всего один мир где-то в глубине и возле ядра мироздания. И мол именно там и обитают вечные. Но другие, как я, уверены, что нет мира вечных, есть одна звёздная система и все. По-другому пояснить, почему так мало вечных, нельзя. Хотя есть конечно еще одна теория. Мол, наши души — это осколки вечных, что разделились на тысячи частей. И если развиться духовно, то можно пробудить вечного, что спит в каждом из нас.

— Но тогда получается, можно и изначального пробудить. — Задумчиво произнес я. — Ведь они из своих осколков создали вечных.

— Получается, что так. — Согласно кивнул Масих. — Вот только пока никто так и не смог пробудить не то что изначального, но даже вечного.

— То есть, если верить словам верующих в Создателя, мы все созданы только для того, чтобы рано или поздно вырасти до его уровня?

— Верно. — Кивнул он.

— Забавная теория. — Усмехнулся я. Верить в подобную фигню я не собирался. Может Масих и долго живёт, но кажется, пребывая в форме хищника, он слегка тронулся умом. Уж очень вся эта теория выглядела, как и любая религия, притянутой за уши.

— Не веришь? — Понимающе посмотрел на меня Масих. — Я тоже не верил. Но однажды тот самый мой старый знакомый Хейтси-Ейбиб, с которым мы не один раз сражались друг против друга, взял и пожертвовал своей жизнью ради спасения двух малознакомых ему людей. Двух подростков, которые любили друг друга, и которым от силы было лет по двадцать. Смотрю, ты не понимаешь, о чем я.

— Скажем так. Я не вижу в этом ничего супер оригинального. — Пожал я плечами.

— Хм. А что, если так? — Оживленно добавил он и бросил взгляд в сторону выхода из зала. Туда, где располагались капсулы. — Ты вроде как знаешь более-менее Гарри, так?

— Относительно, но вроде как. — Уклончиво согласился я.

— А теперь представь, что допустим одна из посланниц Бертули выбрала для эксперимента двух самых обычных людей с материка. Двух подростков. И вот они попали в проклятые земли бездны, а там их встретил Гарри. И мало того, что не прошел мимо, а стал помогать. А когда явился Бертули, вместо того, чтобы сбежать самому, Гарри пожертвовал собой, дабы скрыть путь, по которому сбежали подростки. И не просто пожертвовал собой, а фактически отправился на перерождение без сохранения памяти. В такое ты смог бы поверить?

— Честно говоря, с трудом. — Задумавшись над его словами, произнес я. — Не думаю, что Гарри стал бы так поступать.

— Вот и я был уверен в том же. И потому был настолько сильно удивлен жертвой того упертого негра, что все бросил и сам ринулся в погоню за этими подростками. Мне хотелось узнать и понять, что такого необычного увидел Хейтси, что решился на такой нехарактерный для себя шаг. И я нашёл и догнал их.

В это месте Масих уставился в одну точку перед собой и замолчал. Я же не стал его торопить. Было видно, что для него эти воспоминания очень дороги и важны. Да и мне самому было интересно, к чему это все приведет.

— Вот так я впервые увидел силу истинной любви. — Отстраненно произнес он, одним махом вливая в себя два очередных коктейля. — Силу, что чуть не уничтожила меня самого. И не просто отправив к ближайшему якорю, а насовсем. Так что если бы не моя реакция и опыт, я бы последовал путем Хейтси. И все из-за своей собственной глупости.

— Они что, оказались настолько сильны? — Удивился я.

— Скажи, как бы ты отреагировал, если бы, допустим, Эльза, спасая тебя, взяла и взорвала всю планету вместе с Бертули, тварями и всеми, кто живет на ней? И когда я говорю, взорвала, я ни капли не утрирую. В той паре, что я догнал, девочка настолько сильно хотела спасти своего парня от меня и плена, что пожертвовала собой, парнем и целой планетой. И сил у нее было еще меньше, чем у твоих Эльзы или Даяны. Как тебе такой поворот?

— Эм… Даже не знаю, что и сказать. — Растерялся я. — При всем желании я не смогу поверить в то, что Эльза сможет уничтожить планету. И да. Как тогда вы смогли выжить?

— Чудом. — Кратко отозвался он. — Невероятным и диким. На той планете был храм. Здание, что считается созданным то ли одним из изначальных, то ли самим Создателем. Ходили слухи, что его невозможно уничтожить. Так вот. Оказалось, это не слухи. В тот момент, когда планета разлетелась на миллиарды осколков по всему космосу, я остался жив, спрятавшись в этом храме. И более того. Храм как был цел, так им и остался. Даже забавно было увидеть, как огромная пирамида летела в космосе сама по себе.

— Ничего себе. — Ошарашенно произнес я. И честно говоря, я бы хотел сказать, что он придумывает, но как-то язык не поворачивался. Может мне и показалось, но он выглядел вполне искренним.

— Удивлен? Ну да это понятно. Я вот тогда хоть и был зол, но когда пришел в себя, моментально прозрел. Одна только мысль о том, что какая-то мелкая девчонка смогла сотворить подобное, а в мироздание есть материал, которому плевать на любые повреждения, меня не просто поразила, а ошарашила. Более того. Я специально вернулся в тот мир. Нашел ту самую пирамиду, и запустил ее в солнце. Знаешь, что произошло потом?

— Она не расплавилась? — Ожидаемо спросил я.

— Бери выше. Она прошла сквозь солнце, словно через безобидный туман, а не работающий на полную мощь термоядерный реактор с миллионной температурой. Просто пролетела и все. Назло всем законам физики. И как после такого не измениться? Да никак. Так что когда меня нашел один очень старый разумный и сказал, что есть тот, кто может помочь мне вернуться в средние миры и ответит на множество моих вопросов, я не сомневался ни секунды. Вот так я и вышел на ИР Сэнсея.

— Честно говоря, очень сложно поверить в ваши слова. — Растерянно покачал я головой.

— Понимаю. — Кивнул он, беря в руки новый бокал. — Я и сам бы не поверил, если бы своими глазами не видел. Но зато теперь я начинаю верить в идею Хейтси.

— Насчет Создателя?

— Насчет всего. И Создателя тоже. Верующие, как Хейтси, считают, что мы оказались в молодых мирах и испытали весь тот кошмар, ибо были наказаны за свои дела в обычных мирах.