Дмитрий Семёнов – Воины Хаоса наводят порядок (книга I) (страница 11)
– Слышали? – осведомился Кэррот. – Мы ничего не знаем. Информации нам не дают. Придётся во всём разбираться самостоятельно!
Костик кивнул, а Филис покачал головой. На том они и порешили.
– Знакомьтесь, – со значением произнёс Тревор, махнув бородой в сторону подошедшего с ним молодого человека в потасканной милицейской форме. – Это, стало быть, Гондур Кряпин, ваш коллега, местный срочник, прислан к нам на подмогу. Знает всё об окрестностях! Со всеми вопросами по здешним краям обращаться к нему.
Гондур выглядел лет на двадцать, был худощав, белобрыс, лохмат в рамках устава, откровенно придурковат, но доброжелателен. Образцовый служитель закона.
– Здорово, коллеги! – поприветствовал он стажёров, первым протягивая ладонь.
– Возьмёте этого хорька на себя, – прошипел Вундель Мабутин, отведя Костика в сторону. – Он тут явно шпионить приставлен, так вот – чтобы духу его рядом с нами во время докладов не было. Одного не оставлять, в штаб не пускать. Как хотите гоняйте! Это ваша главная задача, пока он тут вертится.
– Так точно, – сдержанно отозвался Констанс.
Рядовой Кряпин болтал без умолку и всё время крутил башкою по сторонам, силясь не упустить ничего занимательного. Когда Костик вернулся к товарищам, он как раз толковал об окрестностях, щедро делясь стратегической информацией.
– Вот, озеро Лимно тут на запад у нас, да, пару часов по дорогам дотуда идти. Рыбалочка там в камышах на закате и утром такая, что у-у! Рыбы – хоть котелком черпай!
Фил расплылся в мечтательной улыбке. Он уже много лет жаждал выловить какую-нибудь крупную рыбу, но пока ни одна из них ему не давалась.
– Гондур, ты лучше о происшествии расскажи, – предложил Кэррот. – Что тут было у вас, о чём мужики разговаривают? Какие ориентировки вам в Спаде дают?
– Вы же сами всё знаете, парни, – заморгал Кряпин. – Громко жахнуло ночью, пламя синее до небес, крики страшные в тишине… наших подняли по тревоге, три десятка приехало, нашли трупы селян. Стало ясно, что демоны порезвились, их ищем теперь. Как-то так, да. Вам ведь старшие всё передали, небось!
– Ничего они не передают, – сказал Костик с искренним возмущением. – Третий день уже в Спаде и ни духом, ни сном, что у вас происходит! Мол, не нашего ума это дело.
– Эх, печально, да, – посочувствовал Гондур. – Мне-то тоже подробностей всех не раскрыли, сразу к вам отослали! Я как думаю, парни. Если что узнаете – вы делитесь, да? Я вам тоже чего любопытного расскажу и про сёла окрестные, и места полезные в городе.
– Да уж, вот бы правду узнать, – с почти незаметной издёвкой произнёс Кэррот. Он посматривал то на Гондура, то на Костика, слегка вздёрнув бровь, и, похоже, догадывался о сути сказанного Вунделем. Или просто находил в беседе что-то потешное.
– Ладно, в этом мы разберёмся, – молвил Филис, желая вернуть разговор в приятные русла. – Что там с рыбой-то? Есть клёв сейчас? И вот как бы нам в увольнение смыться… в патруль к озеру завернуть…
– О! – перебил его Кэррот. – Хорошо, что напомнил про увольнение. Нам работать ещё и работать, Вундель вечером спросит. Гондур, коллега, удачно ты нам подвернулся!
На лице Кряпина читалось сомнение. Кэррот дружелюбно улыбнулся и объяснил:
– Нужно к вечеру распилить на дрова вон ту кучу брёвен. Есть аж две двуручных пилы, но работничков сельских Ойжен спровадил. Мы втроём не справлялись, а тут ты появился и нас просто выручил. Покажи-ка ладони!
Срочник, недоумевая, повиновался.
– Отлично! – заключил Кёрт, осмотрев его руки. – Без мозолей! Пока что.
День прошёл тяжело, но достойно. К вечеру брёвна были распилены.
– А что, нормальный парень, – одобрил Филис, глядя вслед уходящему по лесной дороге в расположение местной милиции Гондуру.
– Да, вполне. Работящий, выносливый, – согласился с ним Кэррот. Даже с сотни шагов можно было приметить, как сильно рядовой Кряпин утомился за день. Брёл ссутулившись и немного прихрамывая; в трудовом запале Кэррот по неосторожности уронил ему на ногу один из отпиленных чурбаков. Всякое случается на хозработах.
Страшный крик вдруг прорезал вечернюю тишину.
– Драный крот, вы зачем все-то брёвна перепилили? – ярился, стремительно надвигаясь на них, Вундель Мабутин. – Я же внятно просил четыре ровных оставить, вы совсем глузданулись, черпаки обездоленные? – он в сердцах густо сплюнул на землю.
– Это всё тот засланец устроил, – Кэррот показал пальцем в сторону удаляющегося в весенние сумерки Кряпина. – Завтра выскажем ему с занесением!
Вундель очень нехорошо на него посмотрел и ушёл восвояси. Порыв ветра с шелестом раскачал прозрачные кроны деревьев. Где-то вдалеке завела свою жутковатую песню неясыть. Филис тоже сердито зыркнул на Кэррота.
– Вот опять ты, Олясин. Вечно кого-нибудь подставляешь, то меня, то вот Гондура… что он сделал плохого? Он весь день помогал!
Костик жестом призвал товарищей замолчать и послушать.
– В милицейских архивах можно вычитать много историй о людях. Может, слышал, Фил – было дело о некоем чиновнике в Сытне. Он устраивал праздники для всей округи с весельем и угощениями, развлекал народ и детишкам подарки дарил. А потом у него в подвале нашли ящик с отрезанными человеческими ушами!
– Закругляйся, Констанс. К чему это рассказываешь?
– К тому, что первое впечатление порою подводит. Люди бывают разные…
– А ты сразу дурное предчувствуешь, – поддакнул Кэррот. – Впрочем, Гондур вызывает недоверие уже тем, как пытается втереться в доверие. Согласись, надо полным быть идиотом, чтобы так, безо всякой нужды, целый день пилить эти брёвна!
– А Гондур не идиот, – задумчиво произнёс Костик. – Он прикидывается этаким простачком, но держит ушки на макушке. Вот ведь шпырь лохматый! Вундель прав, он тут что-то вынюхивает.
– У вас уже профдеформация, – вспомнил сложное слово Филис. – Вы совсем глузданулись, как Вундель сказал…
– Ты бы, Гвайкин, такими словечками не разбрасывался! Нам тебя ещё от демонов охранять. И вообще, гляньте, Зандер печь затопил! Пойдём ужинать.
Ночью шёл сильный дождь, а когда рассвело, лес стал нежно-зелёным. На деревьях проклюнулись почки, всюду блестела юная листва, окружающий мир посвежел, хоть картины пиши. Костик встал на пороге, любуясь природой, но внезапно обзор ему заслонил майор Коргун. По нему сразу было понятно: сейчас начнёт командовать.
– Рядовой Изваров, новое назначение вашей тройке. Двое днём на объекте сменят Роглорна и Тревора. Третий с Ойженом в город, грузы грузить. Полчаса вам на сборы!
Рядовой Изваров ощутил душевный подъем. Всяко лучше, чем горбатиться на хозяйстве под ругань Мабутина! Оба варианта недурны: в Спаде можно разведать чего, да и просто скататься приятно, но ещё увлекательней осмотреть место происшествия. Да и Шугу порасспросить, он весь день там работает, а вечерами к нему не подступишься.
После кратких переговоров в Спаду отправили Филиса.
– Ты мне в спички продул, помнишь? – привёл решающий аргумент Кэррот.
Они вышли из старого дома, наскоро приведя в порядок униформу: тяжёлые сапоги с отворотами, серые плотные брюки с кожаными наколенниками и красные куртки с опознавательными нашивками. Кирасы надевать, конечно, не стали, всё-таки не боевое задание, но топоры захватили. И плащи: с утра было прохладно.
Ойжен ждал их, сидя на облучке. Булы размеренно пережёвывали жвачку.
– Поехали! – щелчок бича стронул с места телегу, тонко скрипнула ось, и они покатили на юг по лесной дороге. Вокруг с шелестом обрастал сочной зеленью лес, а поверху, меж кронами, молочно светилось бледное небо.
Минут через двадцать Уж высадил Констанса и Кёрта у края выжженного поля. На другой его стороне виднелись фургоны местной милиции.
– Нашим скажете, Коргун их ждёт, дык пускай топают. И волшебника берегите. Шугарт правильный парень, не смотри, что пижон, – напутствовал их возничий. Филис вяло помахал землякам рукой, и повозка двинулась в сторону города.
– Будем теперь волшебника охранять, – солидно поделился с товарищем Кэррот.
– Да скорее он нас!
С первого дня Шуга сменил свои броские красные одеяния на практичный полевой костюм из парусины, которую он старомодно именовал «брезентом». Сейчас волшебник в этом видавшем виды, выцветшем от солнца наряде с кучей карманов бродил по полю, иногда пританцовывая и подпевая в такт музыке, которую слышал только он сам. На расспросы стажёров, нормально ли это, Шуга весело отвечал, дескать, маги умеют открывать особые энергетические каналы у себя в голове и настраиваться на какую-то «волну», где якобы и звучат всевозможные ласкающие слух мелодии.
– Мировой эфир! – исчерпывающе объяснил это экстраординарное явление чародей. – Музыка всегда с тобой! Ла-ла!
Костик с Кэрротом на волну настраиваться не умели, потому принялись изучать место явления демонов. Им оказалось поле неправильной формы, окружённое густым лесом. В центре поля зияла обугленная воронка двух метров в глубину и около двадцати в диаметре. Вкруг неё валялись деформированные обломки металла, кирпичи, обгорелые брёвна. Земля взрыта и обожжена, а местами как будто оплавилась. Выглядело всё так, словно здесь произошли взрыв, пожар, а затем небольшое побоище. В жухлой прошлогодней траве прятался бледный пепел. Запах гари, гниения и каких-то химических реактивов. Костик вспомнил, что в читанных им старых книгах бесы пропадали, оставляя после себя серное зловоние. Чем же пахнет, когда бесы не исчезают, а появляются?