Дмитрий Семёнов – Воины хаоса наводят порядок. Книга 1 (страница 48)

– Эээ… – начал Кэррот, обращаясь к зиявшему окнами зданию. – А ты шкуропляс?

– Не ведаю, что это, – откликнулся голос.

– Похоже, беседа не складывается, – процедил сквозь бороду Батлер. Волшебница сделала ему знак помолчать, прижав палец к губам.

– Почему не убили деформов? Сообщат остальным, что вы здесь. Гости в долине им не по нраву, – Кэррот понял, что речь о корявых.

– Мы не хотели драться с аборигенами. Их и так здорово потрепало… у нас здесь другая задача, – он лихорадочно думал, что предпринять, если это и вправду нужное им существо. Что сделает оборотень? Нападёт? Убежит? Спрячется? Но пока разговор шёл нормально, и Олясин решил – почему бы не поговорить.

– Первыми, значит, не бьёте? Недурно. Задача какая?

– Мы не знаем, с кем говорим! Покажись, без причины не нападём.

– Верю, – усмехнулся голос. – Стрелкового оружия нет, а чары тут и поныне прескверно работают…

Стукнул где-то свалившийся камешек. Костик вздрогнул – в окне третьего этажа появилась фигура. И все пятеро выдохнули: то была дева с серебряным луком.

По крайней мере, так казалось издалека. До строения полсотни метров, солнце с другой стороны, в окнах тень. Они видели среднего роста фигуру в скрадывающей силуэт серо-зелёной одежде, длинные золотистые волосы, убранные в пучок, лук с матово поблескивающими деталями в руках. Оперённая стрела на тетиве.

– Только без кутерьмы, – предупредила их дева. – Говорите.

Кэррот покосился на остальных и решил приоткрыть карты.

– Нас прислал сюда один чародей. Он желает с тобой пообщаться.

– Тот, который водою колдует? Круглый, маленький? – описание было похоже на Вармазея. – Донесите, людей его схоронила по совести. Даром что первые начали!

– Ты действительно это… создание? Изменяющее свой облик? – спросил Костик, раздумывая, сумеет ли отвести стрелу. Дева в окне потянулась, тряхнув волосами:

– Не возьму в толк, о чём ты! Давно ничего не меняю, искони такая.

– Как тебя зовут? Я Наумбия Шноррел, а ты? – приложила руку к груди волшебница.

Лучница на мгновенье задумалась, а потом отозвалась уверенно:

– Некоторые кличут Фириэлью.

Краем глаза Олясин заметил, как вскинулись брови Наумбии. Костик дёрнул его за рукав, взгляд у него был слегка ошарашенный.

– Нам необходимо поговорить! – сиплым голосом выкрикнул он. – Минут десять. Фириэль, не покидай нас, пожалуйста.

– Никуда не уйду, возвращайтесь.

Они отошли поодаль, за цветастый кустарник и извилистые деревья. Здесь было заметно спокойнее, тише, под ногами хрустела и чавкала разросшаяся зелёным морем сныть. Солнце снова прикрылось завесою вытянутых облаков.

– Что теперь будем делать? – смущённо спросил у всех Костик.

– Предлагаю окружить это здание, – начал Кэррот. – Нас лишь пятеро, но если Наумбия применит чары…

– Я не стану применять чары! – решительно возразила Наумбия.

– Ты что, Кёрт? – Изваров нахмурился. – Это же Фириэль!

– Не ведаю, что это, – отозвался Олясин, передразнивая голос девы из руин. Волшебница возвела очи к небу. Костик сдержанно объяснил:

– Фириэль. Эльфийка. Родилась ещё до Гигаклазма. Триста лет уже странствует по миру, её время от времени видят то там, то сям. Многие уважаемые исторические фигуры с нею сотрудничали. Нам же это в учебке читали!

– Да я спал за тобой на той лекции после гулянки, если помнишь. Как на всех почти. Серьёзно, эльфийка? Как этот, прославленный эльф… Дирст? Дсирт?

– Дрист Уродец. Только он – персонаж уличного лубка, а она – живая легенда!

Кёрт Олясин медленно втянул воздух носом, упёр руки в бока и обвёл всех участливым взглядом исподлобья.

– То есть… я правильно понял, вы не хотите вести к Вармазею живую легенду?

– Ну ты и негодяй! – с чувством высказалась Наумбия. – Хочешь продать этому живодёру вольного человека?

– Она эльфийка! Трёхсотлетний мутант нестареющий!

– Она женщина! И мы все тут мутанты, раз уж на то пошло, – волшебница всплеснула руками. – Расскажи, ты отдашь Вармазею для сыворотки меня? Или Костика?

– Или меня?! – с болью в голосе выкрикнул Батлер.

– Да вы понимаете, что это первое наше большое задание? Испытание ключевое! У нас чёткий контракт с нанимателем… – Кэррот не был готов так легко поступиться честолюбивыми планами, деньгами и будущей репутацией.

– Ни черта он не чёткий, – сказал Костик. – Вармазей нарушает закон в любом случае: и самовольно копаясь в здешних руинах, и творя из разумных созданий экспериментальные сыворотки. А ты хочешь в этом участвовать?

– О, прекрасно! А что, если это действительно оборотень, который вас одурачил? Шкуропляс сожрал эту самую Фириэль и принял её облик. Идеально! Я сам бы так сделал!

– Не сомневаюсь, – съязвила Наумбия. – Но тут есть нюанс. Признаю, я не сталкивалась с этими перекидышами, но они по определению волшебные существа. И это должно ощущаться! А в девчонке с развалин магии нет, я специально присматривалась. Она самый нейтральный субъект в этом хаотическом месте. Не волшебная! Будто камень холодный в костре. Мне не веришь, Констанс подтвердит.

Изваров печально кивнул.

– Так, понятно. Батлер, что скажешь? Впрочем, ты и лягушку жалеешь, – криво ухмыльнулся Олясин. – Гудж?

– Пусть свободные остаются свободными, – ёмко высказал олг.

На лице Кэррота отразилась внутренняя борьба. Всё опять шло не так, как должно было; но, с другой стороны, происходило что-то необычное. Светловолосый искатель приключений выпустил воздух через ноздри и решительно махнул рукой:

– А, пускай будет по-вашему! Отменяем контракт. Я и сам обожаю нарушать обещания… но что вы теперь, знатоки, делать предложите?

– Выбираться из этой зловещей долины и вообще из Варгола, – оглядевшись, высказался Констанс. – В этих краях наш специалист по гомеопатии всесилен, и лучше уйти от него подальше, а затем уж вести переговоры. Прикинемся дурачками и напишем куратору, что нас тут желают втянуть в непонятное!

– Я могу пригрозить Вармазею наябедничать в Академию. Может, это заставит его отступиться, – проговорила Наумбия, убирая с лица свои тёмные волосы. – Но сперва нам действительно нужно покинуть сей регион. Возвращаемся в Большие Грабли.

– Каким ходом? По скалам полезем? Или с боем прорвёмся по перевалу?

– Кёрт, давай сходим к эльфийке и её обо всём порасспросим, – предложил Костик. – Вдруг она что подскажет.

– Или всё же окажется оборотнем, – пробурчал Батлер Броки.

Возвращаясь к руинам, Наумбия больше всего опасалась, что там никого не будет. Что эльфийская дева, охотница с серебряным луком – это морок проклятой долины. Но вышло иначе. Фириэль непринуждённо восседала в оконном проёме теперь уже второго этажа здания, болтая ногами в высоких сапогах.

– Как посудачили? – озорно щурясь, осведомилась она.

– Мы подумали и решили – ну его, этого мага! – махнул рукой Кэррот.

– Так же рассудила, когда его встретила, – согласилась с ним Фириэль. На лице её промелькнула целая гамма чувств, а потом она заявила:

– Вот ведь странная штука. Давно уж ни с кем не водилась и не жаждала вовсе. А тут вы пришлёпали! И возник интерес. Садитесь теперь, называйтесь.

Кэррот с важностью поклонился и рукою обвёл свою немногочисленную команду.

– Мы – Воины Хаоса. Я Кёрт Олясин, это Констанс Изваров, Батлер Броки, Наумбия Шноррел – ах, да, она уже представлялась… это Гудж, но я не могу выговорить его полное имя на орочьем…

Фириэль что-то спросила у троллина на гортанном наречии зеленокожих. Он ответил раскатистой фразой, похожей на рокот камней при обвале. Эльфийка фыркнула и кивнула ему с довольным видом.

– Мы вольные приключенцы, хаос-нейтральный наёмный отряд… – завёл было Кэррот, но уже к середине фразы понял, как чуждо звучат в здешних дебрях официозные термины. – Слушай, а ты действительно эльф? То есть ты родилась ещё до Гигаклазма и всё-всё повидала воочию?!

Охотница закатила глаза.

– Что – «всё-всё»? Всего не упомнишь.

– А сколько вообще вас таких, эльфов? – спросил Броки, весьма дороживший своей принадлежностью к расовому меньшинству.

– Знала нескольких, – равнодушно ответила Фириэль. – Эльф – забавное слово из сказочных королевств. Привязалось, как банный лист… Здесь величали неотеником.

– Ну конечно. Пренебрежимое старение, – пробормотала Наумбия, подложив вещмешок на замшелую глыбу и присаживаясь. – Тебя здесь так назвали? Давно?