Дмитрий Семёнов – Воины хаоса наводят порядок. Книга 1 (страница 36)

– Вам осталось недолго, но такова цена рвения! Всё сгорит! Но мы будем идти днём и ночью, чтоб принести людям свет нашей веры! Нужно поделиться со всеми дарами небес! Звезда отделит зёрна от плевел!

Глас безумного проповедника разносился над лагерем. Одержимые – полтора десятка оборванных, бледных, окровавленных тел – собрались перед грудой сияющих осколков и отвечали Бартоло малопонятными восклицаниями.

– Мы пытались таких исцелять… бесполезно, – негромко поведал Асперо. – Они уже мёртвые изнутри. Всё, что держит их здесь, это сила распада, энергия хаоса.

Олясин с Изваровым молча рассматривали из-за скалы открывшуюся перед ними картину. Трупы, дымящиеся кострища, изорванные палатки. Час назад здесь был лагерь пятидесяти участников экспедиции. Которую они изначально отправлены были беречь.

– А мы в них не превратимся? – уточнил Костик.

– Мы сейчас близко к осколкам. Будь вы уязвимы, ребятки, уже бы рычали, пуская кровавые сопли, – прямо ответил священник. Он заметно осунулся и помрачнел. – Бартоло свой план излагает доступно. Они спрячут осколки в ковчег, чтоб нести хаос в Хендру. Представляете, что там случится? Нельзя этого допустить.

– Они всех перебили, – показал рукой Кэррот. – Что мы сможем сделать?

Асперо хмурился, сжимая в руке золочёную гайку.

– Одержимых я постараюсь остановить. Бартоло меня ненавидит, и я стану первой мишенью. У вас будет шанс до него дотянуться. Главное – верьте. В себя, в меня, в лучший мир, хоть во что-нибудь верьте.

– Тут нужно чудо, – проговорил Костик. Церковник смиренно вздохнул.

– Чудеса происходят повсюду. Я, к примеру, впервые за всё житие повстречал сразу двух порядочных стражников. Вот уж диво дивное, рассказать – не поверят!

И пока они думали, что ответить, он поднялся на ноги и уверенно двинулся в сторону лагеря. Можно было тихонько сбежать под покровом ночи, прокрасться по скалам подальше отсюда… И, наверное, стоило бы – их ничто не держало. Но бежать не хотелось. На рукавах красных курток серебрились сержантские лычки, пальцы крепко сжимали топорища привычных секир. «Мы ведь просто единственные, кто здесь представляет закон и порядок», – подумал Констанс.

– Ты хотел там кому-то помочь, защитить, помнишь? Вот и возможность! Давай справа, я слева! – азартно скомандовал Кэррот, как в детстве.

И они пошли следом за старым священником.

«Чёртова осыпь! Шагу не ступить без оглядки!» – выругался про себя Ганс. Плачущий кровью лысый паломник бросился на капитана. Ганс с земли лягнул его ногой, но тот только вцепился в неё, навалился, вгрызаясь в сапог, как собака. Второй одержимый заходил сбоку, отводя клинок для удара. Дело худо – его звали Родрик из Цагги, он был ловким мечником. Звали. Был. Гнев придал силы, и Пополам мощно ткнул навстречу атаке Делителем. Родрик уклонился от выпада разворотом, сорвал дистанцию и достал мечом бок капитана, вспоров ткань и плоть. Боль ошпарила! Не держи второй гад его ноги, он бы смог увернуться.

Левой рукой Родрик схватил Делитель за лезвие и вскинул свой меч. Время замерло. На фоне подсвеченных дрожащим сиянием туч одержимый наёмник казался пафосной статуей очередного героя.

Булыжник размером с походный котёл снёс его как тряпичную куклу. Ганс выдохнул. Повернув голову, он увидел, как троллин рывком поднимает с земли одержимого с ножом и бросает с уступа. Похоже, отбились. Капитан выдернул из ножен стилет и воткнул терзающему сапоги лысому в глаз по самую рукоятку. Тот мгновенно обмяк.

Морщась от боли, он спихнул с себя труп. Ловчила Родрик лежал рядом, слабо дрыгая правой ногой, словно жук, перевёрнутый на спину. Его рот судорожно открывался и закрывался безо всякого звука. Всё лицо было в тёмной крови.

Олг прыжками, как горный козёл, обогнул пятачок, на котором они отбивались. Осмотрел одержимых, потом подошёл, вопросительно глядя на Ганса. Пополам проследил его взгляд – тёмное пятно расползалось на всю правую полу рубахи – и кисло усмехнулся в усы. Гудж протянул ему свою лапищу, помогая подняться.

Со стороны лагеря донёсся шум взрыва. Они насторожились. Затем громыхнуло ещё раз, немного слабее.

– Вернёмся? – серьёзно спросил у союзника Ганс.

– Эй, брат! Давно ли решил ты заделаться ересиархом? – громко крикнул Асперо, когда они подобрались поближе. Вой и рёв одержимых стал ему ответом.

– Замолчи, глумотворник! – затрясся Бартоло, залитый холодным свечением камней хаоса. – Убейте его, мои праведники!

Его паства рванулась вперёд. Полтора десятка утративших человеческий облик, залитых кровью созданий в рваной одежде, с мечами, камнями и пиками в руках. Они устремились к Асперо, который стоял посреди каменистого поля, поросшего жухлыми травами. Костик с Кэрротом видели всё с двух сторон: одержимые с яростным воем бежали к церковнику, а когда до него оставалось лишь несколько метров, он поднял свой посох и что-то сказал. Осквернённые хаосом остановились. Они замерли на полушаге, обмякли и опустились на камни. Один за другим они падали наземь, будто смертельно уставшие люди. Уже не дыша и не двигаясь. Экзорцизмы сработали.

Бартоло таращился молча, моргая, как филин. Затем набрал воздуха в грудь и заголосил, с каждым выкриком повышая тональность:

– Знал, что ты всё испортишь! Опять всё сначала! Насквозь тебя видел! Ну, радуйся же, подлец! Явлю тебе чудеса по заслугам!

Он выбросил руку, и холодная искорка полетела к Асперо. Тот хотел что-то ответить, но не успел – оглушающий грохот заставил весь мир содрогнуться. Взрывная волна сбила штрафников с ног, протащила по острому крошеву. Пыль, осколки камней и горячие брызги разлетелись над жухлыми травами. Ни святого отца, ни тел одержимых там больше не было, только воздух мерцал и вибрировал.

Бартоло стоял неподвижно, ссутулившись и прикрыв глаза. Но когда Костик с Кэрротом побежали к нему с двух сторон, грохоча по камням сапогами, он оживился.

– Как устал я от вас, нечестивцы! – в сердцах выкрикнул он дурным голосом. Лицо его будто светилось. – Может, мысли мои разбегаются, но я думаю обо всём сразу!

Поднял руку над головой, а потом метнул искру в Костика. Там и было-то метров двадцать от силы, мгновенье полёта. Изваров подумал: имеет ли искорка вес? Можно ли остановить её в воздухе, как брошенный камешек? Есть ли толк в его магии?

Взрыв рванул перед ним, и тело сержанта швырнуло на светящиеся обломки. Кэррот был уже рядом с Бартоло. Топор прянул вниз и обязан был разрубить проповедника, но рассёк только воздух. Олясин едва не упал. Торжествующий вопль раздался со стороны – Бартоло стоял в полусотне шагов, среди скорченных тел и рваных палаток.

– Звезда породила того, кто несёт в себе хаос! – разносился окрест его голос. – Я сейчас отдохну и тебя распылю напоследок, невежда!

– А я не устал, – прошипел Кэррот сквозь зубы. Раскалённая ярость заполнила разум. Руки судорожно сжали древко оружия. Он помчался к безумцу, но тот снова сместился в пространстве, дразнясь и бахвалясь. Ещё две попытки, столь же безрезультатные. Проповедник был недосягаем.

– Свет звезды не даёт людям ничего нового, – надменно вещал он несуществующей пастве. – Он лишь помогает раскрыться тому, что в них есть!

Бартоло стоял на покатой скале возле груды обломков, заляпанных тёмным. Сзади что-то блеснуло, и он гневно вскрикнул. Нога его подогнулась.

– Кто?! – взмахнул он руками, оглядываясь. Олясин был близко. Со скалы он заметил юного гнома, который помог с костылями для Корчева. Тот ещё саданул молотком по ботинку святоши и тотчас отскочил, прикрываясь.

– Свет… – начал Бартоло, и тут Кэррот с разбегу воткнул в него штык своего топора. Они рухнули вниз со скалы, в темноту, на острые камни, со стуком и грохотом. Проповедник барахтался, кашлял и бился, крича что-то бессвязное. Олясин забыл боль от ушибов и рубил, колотил и колол это злобное тело в поношенной рясе, пока оно наконец не застыло, став частью ландшафта.

Путь назад оказался труднее. Леденящая ночь опустилась на горы. Сверху мелко накрапывало. Всюду были раскиданы мелкие обломки породы. На камнях матово блестели пятна запёкшейся крови. В бледном мерцающем свете осколков кометы Гудж и Ганс Пополам обнаружили посреди лагеря Кэррота, склонившегося над телом Констанса. И ещё гнома Батлера, который, закусив длинную бороду, нервно перетаптывался рядом.

– Наёмник и олг? – не поверил глазам Олясин. – Где вы были? И зачем вернулись?

– Прогуливались, – весомо ответил капитан. – Вернулись узнать, что творится. Да и… ранен я. С дыркой в боку далеко не уйдёшь. Что с товарищем?

Костик лежал на земле, скрученный судорогой в неестественной позе. Одежда его была издырявлена, а вся кожа на теле потрескалась и шелушилась, как после ожога.

– Ему крепко досталось, в себя не приходит, но дышит, – хрипло отозвался Олясин. Мысль, что Костик может запросто умереть, жёстко сдавила ему горло. Кэррот никогда не переживал за себя, даже смерть представляя скорее приключением, чем неприятностью. Но вот перспектива лишиться верного друга детства встревожила его не на шутку.

– А… наши святые отцы? – с нехорошим выражением лица спросил Пополам.

– Асперо остановил одержимых, но сам не уцелел. Бартоло я зарубил, за скалою валяется.

– Ого.

Троллин вскинулся и стремглав помчался к останкам. Капитан же сходил за ларцом с медикаментами и принялся, как мог, врачевать свою рану. Медлить было чревато, чарами он не владел. Одновременно Ганс прикидывал, что ещё нужно сделать.