Дмитрий Семёнов – Воины хаоса наводят порядок. Книга 1 (страница 3)
– Согласен с прекрасной Наумбией. Изгоним этого дилетанта! – высказался Томас Мардармонт, стряхивая пыль с фалды фрака. – Месть мертвеца не причиняет боли…
– В кровле башни дыра, – зевая, качнула с лесов золотистой гривой волос Фириэль. – Можно через неё выкурить пакостника… Мнится, это однажды срабатывало. Иль нет?
– Или пусть его мертвяки друг на друга залезут и ломятся в дверь, пока чары не кончатся! – прагматично предложил Батлер. Гудж одобряюще погремел боевым цепом.
Кэррот лишь ухмыльнулся, перезаряжая свой шнеппер. Оглянулся на форт, беспокойно мерцавший разлившимся хаосом, расправил плечи и объявил:
– Уже долгое время меня мучает важный вопрос. Для чего мы? Зачем нужны Воины Хаоса? Есть ли смысл во всём, что мы делаем?
Он окинул довольным взглядом пятёрку товарищей.
– Не могу судить о результатах. Это всё-таки не игра в спички… Но сам процесс мне приносит ни с чем не сравнимое удовольствие!
Часть I. Демонофобия
При загнивании больших империй мелочно-диктаторская суета в центре зачастую сопровождается пренебрежением к основным проблемам и отдалённым провинциям.
Глава 1
Окна фургона завешивала чёрная кисея, и поэтому мир снаружи казался темнее, чем был на самом деле. Пёстрое от цветущего клевера поле завершилось плетёной изгородью. За ней потянулись деревянные домики с крышами из обесцвеченной временем дранки. Заскрипели рессоры – повозка, качнувшись, остановилась.
– Жолва! – громогласно объявил с козел возничий.
Мария закинула на плечо дорожную сумку, открыла дверцу фургона и сошла на обочину, придерживая юбку делового платья. Следом спешила щекастая матрона с двумя активно скучавшими в поездке мальчуганами. Дети напирали, но Мария не стала их пропускать. Ей самой уже до невозможности надоело сидеть в запылённом салоне.
Остановка фургона обозначалась прибитой к столбу доской с расписанием рейсов. Столб стоял на краю опустевшей к вечеру рыночной площади. По серому грунту, утоптанному до звона, ветер перекатывал скомканную обёрточную бумагу. За площадью возвышались добротные деревянные здания в два этажа, здесь был центр посёлка. Далее широкий наезженный тракт устремлялся на запад, спускаясь в зелёную пойму полноводной Иссины. Западный пригород столицы, Жолва тянулась отсюда рядами построек по травяным откосам холма до самой воды. Река приглушённо сверкала за плоскими и двускатными крышами, светилась сквозь кроны растущих по склону тополей и рябин. Вид казался Марии смутно знакомым: она помнила несколько акварельных этюдов с похожим пейзажем.
Да, конечно же, вид! Отошла от обочины, чтоб не мешать подходящим на остановку, нашла в сумке зеркальце и пристально изучила, что в ней изменилось за время поездки. В худшую сторону – вроде бы ничего: в зеркале отражалось немного усталое, чистое молодое лицо. Чётко очерченные губы, аккуратный нос, тонко подведённые карандашом внимательные серые глаза. Пожалуй, что и хороша.
Она подняла зеркало вверх и чуть в сторону глянуть, не растрепалась ли причёска. Ветер дунул как по заказу, принёс с собой запах далёкой воды, всколыхнул её светлые волосы, бросил в глаза непослушный локон, который опять пришлось вести за ухо. Впрочем, так она ещё лучше смотрелась, свежее. Сегодня ей не помешает произвести хорошее впечатление.
Спрятав зеркальце в сумку, Мария бегло перебрала её содержимое. Косметичка, платок, дождевая накидка, кисет с душистыми травами, складной нож, деревянные чётки, ключ от дома. Изящный флакон с эфирной водой, блокнот в кожаном переплёте, заложенный серебряным карандашом, редакционное удостоверение. Всё на месте. Конечно, она ничего не забыла.
С дороги послышались крики возничего и фырканье лошадей. Пассажирский фургон, что привёз её в Жолву, покатил дальше по маршруту. Новый порыв ветра всколыхнул придорожные сорняки. Зашумели деревья. Солнце вышло из-за кучевых облаков, залило золотистым сиянием тракт, протянув всюду длинные, плавные тени. В светлом небе сновали стремительные стрижи, с тихим писком вычерчивая головокружительные траектории. «Так красиво и безмятежно, – подумалось ей. – Как будто вообще ничего скверного в мире не происходит!»
Мария стояла на краю площади и жмурилась, подставив лицо свежему ветру. Любовалась лучистым закатом через ресницы. Не считала себя романтичной особой, но любила такие непринуждённые радости. Они стоят времени. Встреча с респондентом назначена после захода солнца, а до места рукою подать. Там начнётся знакомство, вопросы, ответы, сбор информации. А пока что хотелось ещё помолчать, дыша воздухом дальних краёв, греясь в летних лучах, слыша гулкие вечерние звуки.
Постоялый двор в Жолве неизобретательно назывался «Жолва». Никто к этому не придирался, ведь он там всё равно был один. Обширное скопище деревянных, кирпичных и глинобитных построек: вместительная корчма, почтовая станция, несколько гостевых зданий разного уровня дискомфорта, стойла для лошадей и рогатых булов, амбары-хранилища и ещё уйма каких-то необходимых сараев, но Мария не собиралась их обходить, ибо путь её лежал в упомянутую корчму. Вызнав у корчмаря, где её ожидают, она миновала общие залы, пропахшие пищей, напитками и посетителями, и в уединённом алькове наконец-то нашла своего респондента.
Что-то неуловимое выдавало в нём прославленного искателя приключений. За выщербленным столом сидел рослый светловолосый парень в грязно-сером походном плаще из чарованной ткани, тёмных брюках с карманами на бёдрах и потёртой красной рубахе, похожей на милицейскую. Вероятно, он занимался дегустацией пива: несколько кружек с пенящимся содержимым частично скрывали его от взора Марии. Они встретились взглядами; ей почудилось, будто в глазах блондина мелькнула нахальная усмешка, но уже в следующую секунду он учтиво кивнул ей, приветствуя. Так он стал похож на своё литографическое изображение, которое Мария ещё полгода назад подшила к рабочим материалам.
– Здравствуйте. Кёрт Олясин, известный как Кэррот? Очень рада вас наконец-то увидеть воочию! – в деловом ключе начала она.
– А вы та самая Мария Сюрр, журналистка «Харлонского Клича», с которой я столько времени состою в переписке! Я представлял вас немного иначе.
– Немного?
– Я думал, вы старше, – Кёрт игриво сверкнул голубым глазом. – Судя по письмам, персона вы умная и эрудированная, и я думал встретить даму более зрелого возраста, строгую, отстранённую… а вы молоды и цветущи!
– Спасибо, – она сдержала знакомый с детства порыв глупо хихикать в ответ на щедрые комплименты и вежливо кивнула, присаживаясь напротив собеседника. Харизматичный, и привык этим пользоваться, подлец. – Вы тоже очень милы, Кёрт! Зовите меня просто Марья, «Мария Сюрр» звучит слишком официозно.
– Да, конечно же, Марья! А вы зовите меня Кэррот или как-нибудь ещё. Надеюсь, не слишком смутил вас своими речами… – он живо и обаятельно улыбнулся. – Поймите правильно, я слегка одичал за последнее время. Эти странствия в сказочной глухомани накладывают отпечаток!
– Ваш отряд сейчас в Тарбагании?
– Наша команда, – с важным видом поправил Кэррот. – У нас парочка частных заказов, и ребята сюда доберутся позднее. Там такое творится… Ужас и мрак! Здесь, в родимом краю, в сердце Сизии, ощутимо спокойнее.
Мария расслабленно откинулась на спинку скамьи.
– В Жолве красиво и… просторно! Часто здесь проезжала, но не прогуливалась. В Харлоне летняя суета, много людей приезжает в столицу, а тут тихо, спокойно.
– Вот поэтому я и назначил здесь нашу встречу! Меня в детстве ещё поразил этот холм над рекой, эти стройные тополя, и стрижи над покатыми крышами, и зелёные горизонты, – он перевёл взгляд на стол и спохватился. – Надо свистнуть халдея, а то негостеприимно выходит: себе разного пива набрал, а у вас ничего…
– Я бы тоже попробовала. Какое рекомендуете?
Алкоголь раскрепощает, и уже через несколько минут Мария Сюрр уловила настрой собеседника. Кэррот как раз философствовал, дирижируя в воздухе левой рукой.
– После этих кровавых безумств возвращаешься, а тут… тишь да гладь. Всё идёт своим чередом. Два разных мира!
– Это внешняя сторона, Кёрт. Как сотрудница столичной газеты, могу вам сказать, положа руку на сердце, – она положила руку на сердце, – жизнь кипит. Политика, общество, преступность и магия, каждый день что-нибудь да случается! Скандалы, сенсации… Кровавых безумств хватает с лихвой. Но давайте перейдём к нашему делу.
– Давайте, – одобрил Кэррот, опрокидывая в себя буйно пенящееся «Крыжовенное красное».
Мария выпрямилась и сразу заговорила официальнее.
– Полгода назад я списалась с вами, как с лидером вольнонаёмного отряда «Воины Хаоса», и предложила написать серию очерков о ваших приключениях.
– Вы только остальным Воинам Хаоса не говорите, что я у них лидер, – осклабился Кэррот. – Низвергнут! У нас ведь в команде нет иерархии.
– Может быть, «неформальный лидер»?
– Специалист по связям с общественностью! С человеческой. За гномов у нас Батлер отвечает, а Гудж, соответственно, ладит с оркоидами…
– Как я упоминала – надеюсь, все письма дошли, сейчас почта работает чёрт знает как – первая же публикация о вашей роли в шокирующей истории с рунными столбами дала неплохой результат. Тиражи подскочили! Уже несколько лет в королевстве всё тихо, и читатели заскучали… Растёт спрос на героев, о подвигах которых можно читать на досуге, отдыхая от бытовых тягот. Интервью у вас брали не раз, и отдельные истории, реальные или вымышленные, уже появлялись в региональной печати… О вас знают. Так что я поразмыслила, посоветовалась с редактором и приняла решение, – Мария хлебнула из кружки горькое «Чернокнижное». – Я хочу написать о «Воинах Хаоса» не какую-то пачку заметок, а полноценную книгу. Публикации в газете станут рекламой, а всё самое увлекательное мы дадим только в эксклюзивном издании! Я молодая талантливая журналистка, авторша статей, эссе и колонок… Книга нужна мне для профессионального роста, а вам станет прекрасной рекомендацией. Если всё пойдёт хорошо, её издадут в твёрдой обложке для продажи во всех регионах Сизии!