Дмитрий Селин – Новое время (страница 5)
Кто сказал, что в неё невозможно войти дважды?
Солдаты оцепили периметр вокруг самолёта, оттеснив собравшихся в немалом числе обывателей. Приставили служивые винтовки к ноге и так замерли, неподвижными статуями в серых шинелях, перетянутых в поясе широким ремнём. Цепь оцепления образовала нечто вроде подковы, отстоявшей от самолёта не ближе десяти метров. Аэробус выскочил на берег под небольшим углом к урезу воды и вершина солдатской параболы почти касалась края дороги. Там тесной группкой собрались офицеры и после краткой паузы, потраченной видимо на блиц-совещание, к пассажирам двинулись двое, как подумал Артём – старшие по званию.
Навстречу им вышли все четверо, находившиеся на борту самолёта в форме – два пилота, железнодорожник и упомянутый Максимом эмчеэсовец. Артём прошёл между группой из будущего и самолётом, встал чуть в стороне, у фюзеляжа. Так низко светившее зимнее солнце не могло помешать исторической видеозаписи. Смартфон уже был в руках и на экране Артём мог разглядеть в увеличение лица приближающихся офицеров. Ничего особенного, лица как лица поживших и много видевших за годы службы людей. У одного офицера в дополнение к модным в дореволюционные годы усам, подбородок охватывала аккуратная борода. «Как у николашки» – мельком подумал Артём и убрал увеличение в ноль. Офицеры уже подошли, остановились в метре от пассажиров. Условия для видеосьёмки были самые благоприятные.
– Командир второго батальона сто девяносто пятого пехотного Оровайского полка подполковник Вернер Михаил Николаевич – вскинув руку к папахе, представился старший по званию. Как вблизи было по изрезанному морщинами худощавому лицу, видно старший и по возрасту, с бородой.
– Командир четвёртой роты второго батальона сто девяносто пятого пехотного Оровайского полка штабс-капитан Бенянц Николай Васильевич – повторив жест старшего, сказал молодой, на беглый взгляд Артёма ему ещё и тридцати не было.
–С кем имею честь? – задал первый главный вопрос Вернер.
Мерзляков представился, добавив к своей титулатуре, к удивлению Артёма – «капитан Военно-Воздушных Сил Российской Федерации в отставке»
Так же козырнул стажёр, оказавшийся бывшим старшим лейтенантом ВВС. Железнодорожник и эмчеээсовец воинских званий, так случилось, не имели. Карпенко Вадим Петрович, вообще в структуре МЧС был по пожарной части. Замначальника одного из отделов пожарного надзора где-то в областной глубинке.
Наконец, процедура представления закончилась и обе стороны перешли к деловой части.
– Нам необходимо разместить пассажиров и экипаж со всеми удобствами на некоторое время – с места в карьер начал Мерзляков, буравя подполковника взглядом – согласно Воздушного Кодекса Российской Федерации я имею все полномочия для соответствующих действий – КВС не прерывая речи, достал из внутреннего кармана форменного кителя сложенный вчетверо лист бумаги. Как заметил Артём, запаянный в ламинированную плёнку – здесь всё указано, господин подполковник.
Лицо штабс-капитана, стоявшего ближе к Артёму, слегка дёрнулось, как будто КВС сказал что-то в обществе непотребное. Вернер невозмутимо принял бумагу, держа её левой рукой в перчатке, развернул, бегло просмотрел документ.
– Соответствующих полномочий, господин…– Вернер слегка запнулся – капитан, к сожалению у меня нет. Это дело сугубо гражданских властей. Насколько я понимаю, в результате крушения вашего – снова пауза – самолёта никто не пострадал? О необходимости врачебной помощи Вы ничего не сказали.
Подполковник вернул документ Мерзлякову, дождался пока тот не убрал его обратно в карман кителя.
– Без относительно прочих обстоятельств – видно было, формулировка далась военному с некоторым трудом – необходимо обеспечить правопорядок на месте крушения, сохранность жизней и здоровья российских подданных и – пауза – иностранных граждан, а так же их имущества.
– Браво, Михаил Николаевич –влез в разговор железнодорожник Серебряков – дипломатично как сказали! Сидите мол, у своего разбитого корыта, пока там наверху, чегой-нибудь не решат. Кто сейчас городской голова – Обухов?
– Обухов Александр Евлампиевич – сухо ответил Вернер, лишь голову повернув. Видно было, что всё возрастающее удивление он пока ещё сдерживает «железной рукой».
– Да что вы здесь рассусоливайте – раздался выкрик из толпы пассажиров – здесь дети, женщины! Что им, так и торчать посреди катастрофы?! Да отпусти ты!
Вперёд выбрался, отмахнувшись от кого-то, попытавшегося удержать, уже знакомый Артёму предприниматель Максим. В поднятой правой руке он держал небольшую папку или большой органайзер.
– Вот! – он вклинился между формоносителями – смотрите!
Максим открыл папку, оказавшейся чехлом большого десятидюймового планшета, буквально сунунул его под нос Вернеру.
– Видите? – нетерпеливо сказал Максим вскинувшему в изумлении брови военному – фотоснимок этого участка берега, сделанный с большой высоты, так?
– Похоже, очень – внимательно изучив изображение на экране, согласился Вернер – что это за значок мигает?
– Это мы, господин подполковник – как маленькому, сказал Максим – точнее отметка с нашими координатами. Спутниковая отметка!
Максим дал посмотреть планшет штабс-капитану, осторожно взявшему айпад или Самсунг, Артём так и не разглядел, обеими руками.
– Навигационные спутники на месте, вот их количество в углу экрана указано. Как американские GPS, так и наши, системы Глонасс и это значит …
– Что вокруг, где-то там, далеко отсюда– подхватил его мысль Мерзляков – наше время! Значит не мы, в прошлое провались, а всё совсем наоборот обстоит. Вы, Михаил Николаевич, Николай Васильевич и прочие подданные Российской Империи вместе с частью земли в наше время перенеслись!
– Да это совсем другое дело! – подал голос пожарный инспектор.
– Разумеется – согласился Максим – в багаже у меня всеволновый «Деген» лежит. Если не расколошматило при падении, на коротких волнах будет достаточно несколько радиостанций поймать. Для уточнения обстановки. Когда багаж доставать будем? – обратился Максим к Мерзлякову.
– Как топливо испарится – не раздумывая, ответил пилот – без пожарных и спецснаряжения в багажный отсек лезть не позволю!
–И то ладно – согласился Максим, аккуратно забрал из рук Бенянца планшет и отправился обратно, к семье.
Пассажиры, услышав столь важное сообщение, расслабились и начали потихонечку разбредаться по оцеплённой территории, группками и поодиночке. Переговоры тем временем продолжились.
– Послушайте, господа – перехватил у КВС инициативу Серебряков – давайте не будем исподлобья смотреть друг на друга. Мы все здесь русские и вполне можем договориться.
– В каком смысле? – прищурясь, спросил железнодорожника штабс-капитан. Вернер промолчал, предоставив сейчас говорить младшему по званию – то, что вы говорите по-русски, ещё ни о чём не говорит. Ни о вашем подданстве, ни о ваших намерениях.
– Намерения у нас самые простые – усмехнулся Серебряков – благополучно вернуться к себе домой. Вот и вся наша правда, если хотите. Если мы как-то смогли к вам попасть, то найти обратную дорогу вопрос сугубо технический. При этом вот это всё – Максим Сергеевич обвёл широким жестом пространство вокруг – как вы только что могли убедится, существует в привычном для НАС – он нажимом выделил это местоимение – мире.
Вернер слушал патетическую речь Серебрякова с нескрываемым и плохо скрытым раздражением. Движением руки остановил готового ответить Бенянца и выложил представителям потерпевших крушения непробиваемый аргумент.
– Господа, я не буду разводить политесы, более присущие представителям жандармского корпуса, всего лишь сообщу Вам, что вверенное мне подразделение, как и вся армия Российской Империи, именным указом Государя Императора поднята по тревоге сегодня в девять часов утра.
Капитан замолчал, удовлетворившись сказанным. На лицах его собеседников тем временем проступило недоумение.
– Позвольте уточнить, Михаил Николаевич – вступил в разговор второй пилот – как давно это было?
Вернер лишь взглянул на штабс-капитана, как Бенянц лихо вытащил откуда-то из внутреннего кармана часы на длинной цепочке, отщёлкнул крышку и отрапортовал хорошо поставленным голосом.
– Сейчас час и сорок восемь минут пополудни!
Так же быстро закрыл хронометр, убрал в особый карман.
– Приказ Вы получили в девять часов местного времени? – сделал последнее уточнение второй пилот.
Вернер молча кивнул.
– Делааа – только и сказал эмчеэсовец.
Все остальные подавленно молчали. Надежда, вдруг вспыхнувшая путеводной звездой возвращения, стремительно угасала.
Со стороны оцепления послышался шум и отдельные выкрики
–Стой, куда идёшь! Не велено пропускать! Хватайте его, ребяты!
– Шубин вернулся – обернувшись, сказал КВС, увидев знакомую фигуру – не могли бы Вы – обратился он к Вернеру – господин подполковник, приказать пропустить представителя прессы?
– Пропустить – только и сказал Вернер Бенянцу, тот быстрым шагом отправился к оцеплению и вернулся обратно с репортёром и ещё одним работником редакции «Зауральского края», тащившего на одном плече штатив, а на втором – большую плоскую сумку. Одет фотограф был несколько проще, если судить по калошам на валенках, выглядывающих из-под длинного драпового пальто. Правда, из разночинского образа выбивалось серо-зелёная кепи английского образца с опущенными наушниками.