Дмитрий Сапранков – Никто не спасется (страница 7)
Под пять процента в неделю эти «великодушные» люди, эти ростовщики кредитуют всех желающих (боюсь представить, сколько процентов капало на мой долг по тому самому дельцу…).
Благодаря им всем у меня теперь просто ужасная кредитная история…
Вчера в одном подпольном казино я взял в долг, чтобы отыграться. Но проиграл. Зла не хватает, когда начинаю играть в этот проклятый покер! Я взял в долг еще. И проигрался подчистую. Тогда я взял в долг третий раз. И просто нажрался на эти деньги (о своем первом долге я предпочёл не вспоминать, а представить, что со мной сделают за неуплату, просто-напросто боялся).
Поскольку я ранее уже задолжал хозяевам расчудесного игорного дома, обанкротившего меня, они великодушно предупредили о том, что завтра (уже сегодня) потребуется вернуть долг. Я купил у них на их же деньги наркоты и свалил.
А потом наступило утро… Слишком быстро… «Райские кущи»… Зазнайка-Бармен, не желающий налить выпивки… Башка раскалывается… В карманах снова пусто… Как же так… Сегодня я точно сдохну… Либо меня прикончат хреновы господа коллекторы, либо похмелье доконает, либо приближающаяся ломка сотрет в порошок…
Кстати, о ломке. Это проблема номер два в списке моих глобальных проблем. Я знаю, что она скоро придет. Она уже маячит на горизонте. И я начинаю чувствовать её отголоски.
Так вот, когда она придет, похмелье, терзающее меня с утра, покажется детским лепетом, аперитивом перед о-о-охренительной трапезой. Мне просто необходимо ширнуться. И как можно скорее. Но проблема номер один напоминает о полном отсутствии денег и, как следствие, невозможности решить проблему номер два.
А также напоминает о несбыточности моих мечт.
Я сдохну прямо здесь, на грязном вонючем тротуаре, перед занюханной забегаловкой, раздираемый похмельем и ломкой, трясущийся в конвульсиях и испражняющийся прямо под себя… Волшебная картина из яркого красочного сна восьмилетней школьницы.
Или просто – моя суровая реальность.
Слава богу (в которого я не верю), что в кармане куртки удалось найти полупустую пачку сигарет. Этот факт на пару минут делает жизнь менее невыносимой.
Безуспешно чиркаю зажигалкой и, когда пламя, наконец, разгорается, жадно втягиваю в себя сладкие яды. Которые убивают меня, как и все в этом враждебном мире. Я сижу, сгорбившись, понурив голову, не в силах шевелить ничем, кроме руки, держащей сигарету.
Слышу, как дверь бара в очередной раз открывается, кто-то выходит на улицу и встает в стороне от меня. Эти охранники, остолопы, возомнившие о себе невероятно много. Я чувствую их беспросветную тупость даже спиной.
У них в головах настолько мало серого вещества, что они не способны понять свою абсолютную и безоговорочную никчемность.
И я, и эти высокомерные ничтожества – биологический мусор. Мы – пустое место. Низший сорт, а, вернее, просрочка. В этом – наше единство. Этот неоспоримый аспект роднит нас.
Отличие между нами заключается в том, что я в полной мере осознаю, каким мусором являюсь, и куда меня все это приведёт. А доблестные безмозглые охранники бара «Райские кущи» возомнили себе, что для чего-то нужны этому жалкому и в то же время безжалостному обществу. Такие люди, как они, ошибочно считают, что им дано что-то решать. Довольно распространённое заблуждение… Девяносто процентов дурачков, населяющих Земной шарик, думают точно также.
В силу своей твердолобости и чрезмерной физической развитости друзья-охранники никак не могут постигнуть простейших принципов мироздания. Идеальных принципов. Их идеальность и простота заключается в полном их отсутствии.
Все вокруг – болваны и мерзавцы. Хоть это вы, черт возьми, понимаете?!
А теперь включаем логику (если, конечно, кто-то вообще способен это сделать).
Внимание!
Если все вокруг тебя – болваны и мерзавцы, а вокруг меня – точно такие же болваны и мерзавцы, я (и ты) – один из них. Получается, что все вы, до одного, в числе того же самого безмозглого стерилизованного стада. Пасущегося в поле и щиплющего генномодифицированную травку в то время, пока политиканы, проповедники и прочее отребье ведрами льют нам в глаза и уши свои лживые россказни.
Нас всех согнали на это поле. Кого на откорм, кого на убой. И ни черта нам с этим не поделать… Наши слабости на виду. Поэтому нами легко помыкать.
Мы не способны на контрмеры. Мы не способны на осмысленные действия. Ведь в нас совсем не осталось любви. Она больше не питает наши сердца. И не дает сил драться. Бороться за неё. За любовь.
А за что ещё стоит бороться?
Поэтому нам осталось только зажать в зубах сигарету и, увидев свое отражение в зеркале, отвернуться. Чтобы не смотреть самому себе в глаза. Чтобы не видеть в них горькую правду.
Моя сигарета неторопливо тлеет, источая невыносимый смрад. Такой же невыносимый смрад сейчас источаю я сам. Да и вся моя жизнь. Поэтому рядом со мной не задерживается ни один человек – вонь просто ужасная. Иногда и мне самому становиться невыносимо.
Жить.
Прямо перед входом в «Райские кущи» тормозит тачка. Я не вижу её, так как по-прежнему не в состоянии пошевелиться и поднять голову. Вижу один только тротуар, на котором сижу. И ботинки. Ботинки. Ботинки. Ботинки.
Мимо проходит очередная пара этих бесчисленных ботинок. Торопливый шаг. Похоже, что у приятеля такие же проблемы, как у меня (похмелье). Или просто очень хочется выпить. Вслед за ним в бар возвращается охранник.
Я пытаюсь поднять голову. Любопытство сильнее боли. Пока не потемнеет в глазах.
И вот я ослеп, на хрен. Крайне неудачный день. Я вновь обессиленно роняю голову на грудь.
Это роскошный черный Роллс-Ройс Фантом. Тачка, которая остановилась на парковке минуту назад. Я все же разглядел её, прежде чем ослепнуть.
Роллс-Ройс Фантом, мама! Увидеть подобный автомобиль удается всего пару раз в жизни. Почему мой первый раз стал таким коротким?
Этот Роллс-Ройс, словно ослепил меня своей роскошью. Своим великолепием.
Но мы-то все прекрасно знаем, что на самом деле меня ослепило гребаное похмелье.
Двигатель Роллса не заглушен. Фары разгоняют утренний сумрак города Ангелов.
Возле тачки стоит какой-то хрен в черном костюме. Похож на телохранителя. Под пиджаком явно бронежилет. Небольшой бугорок в районе подмышки – кобура. На лодыжке – то же самое.
Этот хрен курит. Переминается с ноги на ногу. И оглядывается по сторонам. Явно хочет ссать. Но не решается оставить тачку.
Правильно. В Старом городе нужно проявлять максимум бдительности.
Но, кажется, этот хрен все-таки не выдержал. Я слышу удаляющийся топот ботинок.
И происходит что-то… что-то необъяснимое… В моей голове вдруг сам собой запускается мыслительный процесс. И эти самые мысли начинают оформляться в полноценную, полноразмерную идею. Они настолько ясные… Эти мысли… Таких ясных мыслей у меня не появлялось уже давно.
Вот оно – решение всех моих проблем. Вот билет на поезд, следующий маршрутом прямиком до хваленого светлого будущего.
Во второй раз за сегодняшний день я превозмогаю себя. Во второй раз за сегодняшний день я хочу сдохнуть, я просто мечтаю о смерти, это, черт возьми, единственное, что мне сейчас необходимо. Во второй раз за этот долбаный день я пытаюсь превратиться из полнейшего дерьма обратно в дерьмового человека.
Я открываю глаза. Прозреваю. Я поднимаю голову. Я встаю на ноги. Не хватает только пафосной геройской музычки. Выглядело бы довольно эпично.
И вот я бегу. Если, конечно, это можно назвать бегом… Ковыляю в ускоренном темпе. Усердно пытаюсь удержать равновесие. Но, тем не менее, шатаюсь из стороны в сторону.
В моей голове – ураган. Как и в моем желудке. У них разная природа, но бушуют они одинаково. Ураган мыслей в голове. И ураган продуктов выделения в желудке.
Как же плохо… Когда это, наконец, закончится?
Конечно, вопрос риторический. Я знаю, что будет только хуже.
Доковыляв до Роллс-Ройса, я падаю на колени и начинаю блевать. Ураган, бушевавший в желудке, вырывается наружу. И я становлюсь немного чище. Буквально. Это не метафора. В моем организме в буквальном смысле становится меньше шлака.
Я утираюсь рукавом и распахиваю дверь Роллса. Я падаю на водительское кресло и перевожу дух. Внутри все еще что-то бурлит. Но уже спокойнее. Спокойнее…
Я на взводе. В крови кипит адреналин. Он возвращает мне сознание. Возвращает способность действовать. Чертов адреналин. Как хорошо, что ты есть.
Судорожно хватаюсь за руль, ставлю ручку переключения передач в положение «драйв» и топлю педаль газа в пол.
Твою мать!
Твою мать!
Твою мать!
Что я такое творю?! Что со мной происходит?
Твою мать!
Я вылетаю с парковки. Накручиваю руль то вправо, то влево. Двигатель ревет, словно возмущённый тем, что я вытворяю.
Я быстро оказываюсь на шоссе. Направляюсь в недра Старого города. Там я смогу укрыться. Там я смогу избавиться от тачки. И расквитаться со всеми долгами. Там же я смогу исцелить свой разум и вернуться к жизни. На время.
Тем двоим уже не догнать меня. У них не было ни шанса. Я угнал их крутую тачку. Чтобы начать погоню, им понадобится еще одна. Но возле «Райских кущей» они вряд ли найдут машину, которая так легко сможет тронуться с места.
Они теперь надолго там застряли. А я за это время избавлюсь от их роскошного лимузина. И даже, думаю, успею вмазаться первоклассной наркотой. Этим придуркам никогда меня не найти.