Дмитрий Сапранков – Никто не спасется (страница 10)

Но в то же время любовь – смерть.

Мастер понял это. Наконец понял и я. Мы пришли к этому не сразу. На осознание данного явления ушло практически все время, отведённое нам.

Но оно того стоило.

Мы – сумасшедшие. Мы – шизофреники. Единственная сила, что есть в нас – любовь. Наше спасение – только в ней.

Моя вновь обретенная свобода, мое обновленное мировосприятие – все в ней. В той, которую я никогда не знал. В той, которую не успел заключить в свои объятия.

Эта девушка словно схватила меня за шиворот и выдернула на поверхность из пучины небытия. Туда, где кислород, туда, где светит солнце. А сама ушла на дно. Не попросив ничего взамен.

Эта девушка подарила мне жизнь. То, чего у меня раньше не было. То, что я теперь ни в коем случае не потеряю.

Она вновь рядом со мной. Я смотрю на нее. Я шепчу: «Прости». За то, что меня не было рядом. За то, что не смог защитить тебя.

Чувство внутри меня… Я ощущаю его впервые, но знаю – это любовь. Девушка… она сейчас лежит в багажнике… или сидит рядом, на пассажирском кресле… или затерялась где-то в моих воспаленных фантазиях… Сам черт не разберет.

Я не могу услышать её голос. Биение сердца. Дыхание. Дьявол, я даже имени её не знаю. Но все же она со мной.

И я докажу ей свою любовь. Я докажу, чего бы мне это ни стоило.

Её смерть будет отмщена. Я найду того, кто разлучил нас, и прикончу. Я буду держать мерзавца за горло. Я буду читать в его глазах ужас и отчаяние. Я буду наслаждаться. Я буду любить.

Когда подонок испустит свой последний вздох, в его взгляде, лишенном жизни, я увижу нас. Её. И меня. Вместе. Впервые и вновь.

Только так. Через боль. Через ненависть. Путь долгий и невероятно тяжелый. Он мне не под силу. Я не способен пройти его в одиночку. Ведь я – всего лишь мелкий наркоманишка посреди мира света и роскоши. Посреди мира великих людей. Таких, как она.

Прекрасная.

Чувственная.

Настоящая.

И я не разочарую её. Эта девушка… в багажнике Роллс-Ройса… Она воскресила меня. И пусть я не смогу сделать для нее того же, я отомщу за её смерть.

Я найду тебя, мерзавец!

Пусть мне придется рыть землю носом. Я найду тебя, где бы ты ни прятался. Я заставлю тебя раскаяться.

А потом я прикончу тебя!

Слышишь, подонок?! Ты получишь то, что заслужил.

Я сделаю это. С превеликим удовольствием.

Но для начала нужно прочистить мозги.

Я останавливаю Роллс-Ройс возле ничем ни примечательного блочного «муравейника». Подхожу к подъезду и трясущимися потными руками нажимаю кнопки домофона. Здесь мне еще дают в долг… давали…

Поднимаюсь на этаж. Дверь квартиры открыта. На пороге стоит этот хренов пушер и раздраженно смотрит на меня. Какая-то обдолбаная шлюха выглядывает из-за спины пушера. Но он тут же заталкивает её обратно в свою халупу.

Сообщаю о том, что мне срочно нужна доза. Что меня адски ломает. Что у меня уже гребаные галлюцинации начались.

Он ждет. Ждет, что я начну упрашивать. Умолять его.

И я буду это делать. Потому что мне крайне необходим укол. Сейчас героин – сыворотка жизни. Эликсир бессмертия. Пусть и в рамках моего личного самообмана.

В конце концов, барыга проявляет великодушие и вручает мне пакетик с неприлично разбодяженным порошком. В любом случае, лучше, чем ничего.

Он спас меня. Этот ангел воплоти. Этот мессия рода человеческого. Мерзкий подлый барыга…

Он говорит, что это последний раз. Что больше я не получу ни грана за просто так.

Я отвечаю, что больше не потребуется. Я показываю ему Роллс-Ройс, припаркованный у входа. Вот оно, решение всех финансовых проблем. Когда я пристрою эту тачку, я получу такую гору наличности, что смогу купить все разбодяженное дерьмо, которым торгует этот мудак, и, не моргнув глазом, спустить в унитаз!

Пушер смотрит в окно на черный Роллс-Ройс (в багажнике которого лежит мое главное сокровище) потом с недоверием – на меня. Разворачивается. Заходит в свою халупу. И хлопает дверью прямо перед моим носом.

Пидор.

Глава III. У Мамы

…Она стирает границы между всеми мирами и вселенными. Реальными и надуманными. Она терзает тебя, но без этого ты никогда не почувствуешь себя живым.

И тогда ты упиваешься её счастьем. Ты достиг цели. Она счастлива. Пусть и не с тобой.

Второй путь – путь самопожертвования. Путь любви.

Никто из вас никогда не выбрал бы этот путь. Потому что все вы обыкновенные трусы!

Когда я вышел из бара, окончательно стемнело. Оно и к лучшему. В темноте я чувствовал себя как-то спокойнее. Во всяком случае, после заката в городе всегда становилось немного тише. Как следствие, для кого-то – таинственнее и опаснее.

Для меня – спокойнее.

Никогда не любил этот бар. «Райские кущи». Здесь вечно ошивался всякий сброд. Причем в независимости от дня недели и времени суток, бар был полон (тем самым сбродом). Всегда. Он кипел. Как чайник, забытый на плите. Он пребывал в состоянии гранаты. За секунду до взрыва.

Хотя и взрывы в «Райских кущах» случались не редко. Весь этот мелкий криминальный контингент просто не мог обойтись без взрывов. Без перестрелок и грызни. Без кровищи, бьющей фонтаном.

Поэтому я не любил этот бар. Атмосфера здесь была какая-то нездоровая. Словно не бар, а дурдом. С буйными больными. В городе Ангелов масса подобных заведений.

Но если тебе нужна информация – милости просим в «Райские кущи». Информация любого толка. Нужно всего лишь уметь слушать. Слушать и слышать то, что тебя интересует. Нужно уметь задавать правильные вопросы, чтобы получить необходимые ответы.

В «Райских кущах» всегда признавался лишь язык силы. Поэтому зачастую, чтобы получить информацию, приходилось превратить собеседника в кровавое месиво.

Так было раньше. Я давно заслужил себе определенную репутацию в определенных кругах нашего не вполне адекватного социума. Поэтому теперь необходимые ответы давались значительно легче.

Все они знали меня. Знали мое имя.

Праведник.

Вызывает уважение. Дрожь в коленках.

И они говорили. Выкладывали, что знают. А я слушал. Внимательно. Не перебивая. Я – благодарный слушатель.

Этот бар имел особое местоположение. На стыке старых и новых кварталов. В точке соприкосновения двух частей города Ангелов.

Поэтому информация отовсюду стекалась в «Райские кущи». Бесценные новости и дешевые сплетни.

Сегодня ночью я появился в баре именно за этим. Я пришёл за информацией, представляющей для меня серьезную ценность.

Я сел у барной стойки. Закурил сигарету. И взял бокал виски. Дешевое пойло. Ничего не изменилось с моего последнего визита.

Пару минут я крутил головой по сторонам, высматривая хозяина «Райских кущей». Некто невысокий. Лысеющий. С неизменной щетиной на лице. Весь покрытый шрамами и рубцами.

Когда я повернулся обратно к барной стойке, он стоял передо мной и пристально всматривался в мое лицо. Как будто впервые увидел. Я поставил пустой бокал на салфетку.

«Ну здравствуй, парень. Что заставило тебя к нам заглянуть?» – миролюбиво спросил старик и вновь наполнил мой стакан. – «За счет заведения».

Я в двух словах описал причину визита. Лишнего ему знать необязательно. Хотя, возможно, он и так уже все знал.

Персонал заведения обязан был выполнять ряд несложных правил. Одно из которых: никому не предоставлять информацию о посетителях. Кем бы они ни были. И хозяин «Райских кущей» всегда твердо придерживался собственных устоев. Наверное, поэтому на его теле было так много шрамов.

В разное время его пытались разговорить и легавые, и мафия. Ни одним ни другим он не сказал ни слова. Похоже, они почувствовали в старике какую-то силу, раз не прикончили. Раз он до сих пор натирал тряпкой свою обожаемую барную стойку и разливал по стаканам, так называемый, виски.

Бармен. Все звали его именно так. И никак иначе. В принципе, все логично.

Короче говоря, никто так и не сумел выкачать терабайты всевозможных данных, хранящихся в лысеющей голове Бармена. И лишь у меня был рычаг давления. Волшебный ключ, открывающий его рот и развязывающий язык.

Я никогда не злоупотреблял использованием этого ключа. Волшебство тоже имеет обыкновение заканчиваться.