Дмитрий Самохин – Волчья сотня (страница 25)

Выпустив друга из объятий, Лех осмотрел его с головы до ног и заявил:

– Да на тебе все зарастает как на волке. Когда тебя притащили накануне ни один знахарь за твою жизнь поручиться не мог, а тут цел, здоров и невредим. Просто чудо какое?то. Видно опять твое зелье волшебное подействовало.

Одинцов устало сел на кровать. Похоже, прогулка на свежем воздухе на некоторое время откладывалась. От Леха Шустрика так просто не отделаешься. Это он уже знал на своем опыте.

– И как тебе только в голову мысль пришла зелье у Тихого братства стащить?

– Уже и не помню. Главное, что оно тебе помогло. Что ты все об этом. Дело сделано, результат получен, и я смотрю отличный результат. Теперь двигаться вперед надо, – сердито заявил Серега.

Теперь, оглядываясь назад, он и сам видел, что вылазка в стан врага была абсолютно безрассудным поступком. Но она удалась. Может, местные боги отчего?то возлюбили его и взяли под свое покровительство. Если это так, то новость приятная, что не говори.

– Никаких вперед. Пока с прошлым не разберемся. Я вот тут подумал… – Шустрик подвинул к кровати друга грубо сколоченную скамейку и уселся на нее, – … это что же получается, мы теперь неуязвимы для меча и болезней всяких там разных. И будем жить до двухста лет и умрем молодыми.

Лех усиленно хмурил лоб, пытаясь осмыслить немыслимое.

– Пожалуй, от меча погибнуть все же можно. Если же легенды не врут, то болеть мы теперь точно не будем и проживем дольше чем все остальные. Правда, при таком образе жизни, уверен нам это не светит.

– Странная штука, – оценил услышанное Шустрик.

– Ты лучше скажи, что воевода удумал. Долго нам в Рибошлице стоять?

– На завтра назначен выход. Мы покидаем город. Солдаты из уст в уста передают слух, что князь Боркич выступил нам навстречу с большим войском. Грядет решающая битва, в которой тебе отведена далеко не последняя роль. Кстати, а чего ты в комнате сидишь. После болезни тебе стоит погулять, свежим воздухом подышать. А ты чахнешь в темном помещении. Непорядок.

Серега крякнул от досады.

– Сейчас я тебе одежду принесу. Сиди. Жди.

Шустрик проворно вскочил и исчез за дверью. Он быстро обернулся. Вскоре Одинцов, облаченный в теплую одежду, повязал на пояс ремень с мечом в ножнах и вышел за дверь.

Улица встретила Серегу морозным воздухом и свежим снежком, приятно скрипящим под сапогами. На заднем дворе "Трех сосен" волчьи солдаты устроили потешные бои. Парочка в белых рубахах на выпуск билась на мечах. Другая пара сошлась в кулачном бою. Неподалеку бойцы отрабатывали стрельбу из лука и метание копья. Для этих целей была выбрана стена сарая, на которой углем были нарисованы мишени. Хозяин постоялого двора стоял возле довольного жизнью Дорина, смотрел на это непотребство и ругался почем зря. Только его знание площадной брани нисколько не впечатляло бывалого бойца. Еще в бытность Смотрящим за новичками, переступившими гладиаторский порог, Дорин и не такого наслушался. Так что недовольство хозяина он пропускал мимо ушей, наблюдая за тренировкой своих ребят.

При виде командира ребята остановились и приветствовали его протяжным волчьим воем. Серега махнул рукой, мол продолжайте, чего встали. И бойцы тот час вернулись к тренировке.

– Как здоровье, Волк? – нарочито громко спросил Дорин.

– Полный порядок. Готов боркичей в клочья рвать, – заявил Серега.

– Узнаю командира, – радостно заявил Дорин.

Хозяин постоялого двора посмотрел на Одинцова с заметной опаской. Может , конечно узнал бывшего раба?гладитора, который в свое время изрядно нашумел в "Трех соснах", но что более вероятно слава командира Волка докатилась и до славного вольного города Рибошлица. Что ж тем лучше, не будет искуса сделать какую?нибудь пакость.

Хозяин больше не сказал ни слова, оставив старый сарай на растерзание волчьим солдатам, подобострастно улыбнулся и откланялся.

– Бояться тебя, смотри?ка, – проводив его взглядом, заметил Дорин. – Я вот тоже заметил, что после того как ты зельем этим братским накачался, страшным стал. Как зыркнешь взглядом, так кровь в жилах стынет. Того гляди окаменеешь от таких взглядом. Может, ты в василиска там превратился, или в горгулью какую.

– А вам бы все поржать от души, вместо того чтобы делом заниматься. Завтра в поход выступать, а мы на солнышке косточки греем. Показал бы молодняку мастер?класс, – задорно подмигнул Дорину Серега.

– Чего показал? – опешил Дорин.

– На что старики способны, – расшифровал Одинцов. – Или старичкам уже слабо мечом помахать, только командирский голос тренировать можем?

– Это командир ты сейчас что меня на поединок вызываешь? – удивился Дорин.

– А что слабо что ли? – хитро подмигнул Серега и, скинув с плеч теплый меховой плащ, выпрыгнул на центр двора.

Бойцы мгновенно расступились в стороны, освобождая место для поединка.

– Ну, смотри, командир, сам напросился, – расправляя плечи, заявил Дорин. – Я тебя обижать не хотел. Думал, по болезни отлежишься, в себя придешь. Так что, учти, жалеть не буду.

– Я тоже твои стариковские седины не пожалею, лучше бы мечом махать начал, а не языком, а то сквозняк откуда?то берется. Так и до простуды недолго.

Дорин аккуратно стянул с плеч плащ и отдал его одному из бойцов. Вытащил меч из ножен и тяжелым шагом направился навстречу Волку.

Одинцов усмехнулся и вытянул клинок из ножен. Посмотрим теперь, кто кого.

Вечером Черноус заглянул в комнату Одинцова и пригласил командира в баньку, истопленную хозяином постоялого двора. Ратмир, так звали владельца "Трех сосен", после того как узнал, что у него остановился известный сотник Волк, проявлял чудеса покладистости. Если раньше он все время ворчал на постояльцев, сетовал, что платят они мало, а шумят дескать за целый полк, то теперь и слова лишнего не скажет. Он сам предложил потешить дорогих гостей в баньке, а также предложил привести девиц для приятного времяпрепровождения. Черноус отказываться от щедрого предложения не стал. К тому же предстоял новый поход, а потом и решающая битва, когда еще случай выпадет расслабиться, да тело и душу понежить.

Одинцов баньке обрадовался. Мыться ему доводилось регулярно, а вот так чтобы всю грязь из себя вытравить, да паром и веничком побаловаться, то когда это было в последний раз уж и не упомнишь. Вероятно в прежней жизни. Тут до бани как?то дело не доходило.

Когда стемнело, Серега спустился в обеденный зал, где его уже поджидали Лех Шустрик, Черноус и Дорин. Завидев командира, они поднялись и направились к нему.

– Вот теперь все в сборе, можно и на помывку строиться, – бодро заявил Черноус.

Откуда?то из задней комнаты выскочил Ратмир, утирая мокрые руки передником. Когда?то он был белым, но толи от старости, толи от грязи уже давно посерел, так что теперь и не понятно, кто кого пачкает. Ратмир передник, или передник Ратмира.

– Готовы уже. Пойдемте я вас провожу, – заявил хозяин, направляясь к дверям, выходящим на задний двор.

Банька стояла чуть в отдалении от основного здания. Заслоненная пушистыми елками она не сразу бросалась в глаза. Деревянная лесенка вела вниз к пруду, который уже успел замерзнуть, но заботливый хозяин успел выдолбить прорубь, чтобы разгоряченные гости могли в удовольствие окунуться.

– Вам пива принести или чего может покрепче? – суетился Ратмир.

– Пива сойдет. Неси бочонок, чтобы двадцать раз не бегать, – распорядился Дорин. – Может, с нами посидишь?

– Да некогда мне. Кто же за хозяйством смотреть будет. Тут пригляд особый нужен. Так что отдыхайте, ни о чем не беспокойтесь, – протараторил Ратмир.

– Ну, тогда добро, – сказал Дорин.

Над бревенчатой банькой из трубы поднимался дым. Серега первым забрался в предбанник. В нос ударили сильные запахи запаренной березовой листвы и хвойного отвара. В душе аж потеплело. Одинцов торопливо разделся и нырнул в парилку. Забравшись на верхнюю полку, он затаился, прислушиваясь к себе. Горячий воздух подкрался, окружил со всех сторон и навалился. Стало хорошо и спокойно. Постепенно зимний холод, поселившийся в теле, отступил. Серега расслабился.

В это время дверь в парилку хлопнула, и внутрь заскочили Шустрик, Дорин и Черноус. Довольно ухая, они забрались на полати и расшумелись. Серега прикрыл глаза, наслаждаясь горячим паром и какой?то внеземной легкостью, наполнившей его. Зашипели камни от пролившейся на них запарки, и парилку мгновенно заволокло густым паром, пахнущим хвойным лесом.

Серега вытянулся на полати, подложив под голову руки, и замер в ожидании прихода. Горячий воздух пробежал по разогретому подготовленному телу, пощипывая кожу, и вдруг навалился. Одинцов даже вздохнуть не мог носом. Задышал ртом, словно вытащенная на берег рыба. Тело мгновенно покрылось потом. Волосы на голове словно разогретая на батарее шерстяная шапка.

– Хорошо, мужики! – раздался голос Шустрика. – Поддай парку. Чего жмешься, Черноус.

– Да об чем говорить, – послышался довольный голос десятника и новая волна горячего пара поднялась к потолку.

Серега посидел еще пару минут, и спустился с верхней полки. Требовалось немного передохнуть. Он выбрался из парилки и хлопнулся на белую простынь, лежащую на скамье.

Заботливый хозяин уже обернулся и принес бочонок пива и четыре глиняных кружки. Серега тот час наполнил себе кружку и припал к живительной горечи. Опустошив половину емкости сразу, он отставил посуду в сторону, утер пену с губ, и довольно откинулся на деревянную стену. Предбанник наполнился паром, исходящим от остывающего тела.