Дмитрий Самохин – Поймать молнию (страница 16)

– С кем имеем честь? – спросил Алекс.

– Зовите меня Корбут. Я прибыл по просьбе господина Монаха. Думаю, вы о нем слышали. В последнее время вы проявили нездоровое любопытство в отношении его персоны и его деятельности. Монах хотел бы узнать, с чем связана такая заинтересованность, поэтому отправил вам приглашение. Следуйте за нами, господа. Заверяю вас, вам ничто не угрожает. Господин Монах имеет намерение всего лишь с вами поговорить.

– А что, если мы не согласимся идти с вами? – спросил Снегов.

– Это ничего не меняет. В таком случае мы вынуждены будем доставить вас к Монаху против вашей воли, – с ленцой в голосе сказал Корбут.

Он был уверен в своей силе. Еще бы, его спину прикрывало полтора десятка отменных бойцов, воспитанных в уличных бандах, выживших в горниле гангстерских войн. Серые бригады, так их называли среди народа. И это определение им очень подходило. Они и правда были серые, ничем не примечательные личности, которые легко могли затеряться в толпе, оставаться среди шумного бала неузнанными. Идеальные солдаты.

– А не кажется ли тебе, сопляк, что ты много на себя берешь? – с угрозой в голосе спросил Скорохват.

Он уже начал закипать. Было видно, что он еле сдерживает себя, чтобы не дать волю кулакам.

– Угрозы не помогут. Вас ждут. В последний раз спрашиваю, вы пойдете сами или нам придется применить силу?

Дамир заметил, как Тито Рикарди исчез в служебном помещении. Вероятно, испугался грядущих неприятностей и поспешил спрятаться в безопасном месте.

Скорохват резко дернулся к Корбуту, и тот полетел со стула на пол, сметая ближайший стол.

– Вот тебе мой ответ! – взревел Никита, ударяя другого гостя в кожанке кулаком в лицо.

Третьего незваного гостя нейтрализовал Алекс. Резко схватил его за волосы и ударил лицом об стол, после чего скинул со скамьи под ноги бросившемуся на выручку Корбуту серому.

Завертелась карусель.

Серые, еще секунду назад сидевшие неподвижно, ринулись к столику гвардейцев. Снегов выхватил энергон и выстрелил в подбегавшего противника. Но, к удивлению Снегова, серого это не остановило. Залп расплескался об индивидуальный силовой щит, вспыхнувший сиреневым пламенем, и рассеялся. Снегов бросил в лицо подбегавшему противнику бесполезный энергон, вскочил из-за стола и встретил его ударом ноги в лицо.

Дамир сам не заметил, как оказался вовлечен в вихрь потасовки.

На Скорохвата насели сразу четверо серых. Со стороны он напоминал медведя, которого со всех сторон облепили дикие голодные псы. Он стряхивал одного серого, но на него тут же накидывался другой. Скорохват рычал и смеялся от удовольствия. Он наслаждался схваткой, как несколькими минутами ранее пенным пивом.

Один из серых подкрался к Скорохвату со спины, схватил стул и, воспользовавшись удобным моментом, опустил его на голову здоровяка.

Дамир заметил лазутчика со стулом, хотел предупредить Никиту, но не успел. Двое серых навалились на него, и ему стало ни до чего.

Стул столкнулся с головой Скорохвата и разлетелся в щепу. Никита развернулся, рявкнул что-то невразумительное и смахнул одним ударом наглеца, словно от назойливой мухи избавился. Тот отлетел в сторону, перекувыркнулся через стол и застыл неподвижно на полу.

Алексу Шторму тоже пришлось несладко. Его зажали в угол трое. Удары сыпались со всех сторон, и Алекс только успевал отбиваться. В ход шло все, что попадалось под руку. В серых летели тарелки, сковородки, кружки и столовые приборы. Когда под рукой все закончилось, Алекс перевернул стол и швырнул навстречу нападавшим. Двоих он сбил с ног, настиг их на полу и успокоил короткими ударами ноги – словно по футбольным мячам пенальти пробил. Воспользовавшись кратковременным затишьем, Алекс запрыгнул на соседний стол и, перепрыгивая с одного на другой, сшибая тарелки и кружки, бросился на выручку Снегову, которому пришлось тяжелее всех.

Четверо серых блокировали ему все пути к отступлению, а двое в кожанках плотно на него насели. Это были опытные бойцы. Снегов уже пропустил несколько ударов. Под правым глазом наливался свежий синяк, а из носа тоненьким ручейком струилась кровь. Он усиленно отбивался, пытаясь вырваться из окружения, но серые вставали у него на пути.

Снегов бился, как пойманная в ловушку птица. У него не было пространства для маневра, негде развернуться.

Шторм налетел на серых и смел их в сторону.

Снегов довольно улыбнулся и набросился на кожаных с удвоенной силой. Они дрогнули, но выстояли.

Появление Корбута Снегов пропустил. Тот вынырнул из-за спин подчиненных, тараном ударил в грудь Снегова и сбил с ног.

«Теперь затопчут, точно затопчут», – мелькнула мысль в голове Снегова, но в этот момент перед его глазами вспыхнула молния, и его накрыло волной гнева.

Он почувствовал, как пространство вокруг наполнилось стальными нитями. Они исходили от всех людей и связывали их друг с другом. Гигантская паутина, в центре которой находился он, главный паук, манипулятор. Время замедлилось, почти остановилось. Снегова осенило: это была настроечная таблица, а он являлся инженером человеческих судеб. Как бы пафосно это ни звучало. Он и раньше ее видел, но никогда так отчетливо. Никогда он не чувствовал себя так уверенно, как сейчас: ни в жизни, ни на полигонах, где их гоняли в хвост и в гриву, чтобы научить управлять собственными возможностями. Там им ставили задачу: обуздать свою икс-молнию, подчинить себе и научиться ее контролировать. Бывало, что он по несколько суток проводил на полигонах, отрабатывая необходимые навыки для пробуждения икс-молнии. Она всегда приходила, но так сложно было ею управлять. Не то что сейчас. Снегов чувствовал свою икс-молнию, держал в руках и знал, как заставить ее служить ему.

Он протянул руки к паутине и стал играть на ней, словно на арфе. Каждое прикосновение к стальным нитям отдавалось болью во всем теле. Его дергало, словно от прикосновения к оголенным проводам, а на коже проступали кровоточащие порезы. Но Снегова это не остановило. Он морщился от боли, но продолжал играть.

Каждое прикосновение к струне отражалось в реальности. Вот он режет руку о стальную струну, а рядом стоящий серый хватает стул и разбивает его о голову своего напарника. Новое прикосновение, и Корбут отправляет точным ударом одного из кожаных в нокаут, набрасывается на второго кожаного и отгрызает ему ухо.

Позже, во время допроса в полицейском участке, Корбут не сможет ответить на вопрос, что на него нашло. Он даже не вспомнит, как напал на своего товарища. Только начало драки останется в его памяти. Потом провал, и в следующее мгновение он уже лежит на полу в луже крови, чужой крови, а рядом его товарищ Франко с окровавленной головой, и что-то очень похожее на гриб сморчок валяется рядом.

Каждое новое прикосновение к струнам давалось Снегову с трудом. Он уже не чувствовал своих пальцев, они покрылись кровавыми пузырями, но продолжал играть. В серых словно демоны вселились. Они набросились друг на друга, позабыв о гвардейцах, и с самозабвением избивали товарищей по оружию. И когда, казалось, победа уже близка, скоро ни одного серого, стоящего на ногах, не останется, Снегов потерял контроль над икс-молнией. Паутина управления рассыпалась стальными брызгами. Время вновь вернулось в привычное русло, а Артур Снегов без сил рухнул на пол.

Он все еще был в сознании, хотя тело ему не подчинялось, и мог видеть, как серые начали приходить в себя. Они ошеломленно замирали на месте, смотря в глаза тем, кого только что избивали. И не могли никак понять, почему противниками оказались их собственные друзья и товарищи.

У Снегова не осталось сил даже пальцем пошевелить. Тело покрылось липким холодным потом, на лбу выступила испарина. Он стал беспомощнее младенца. Легкая мишень, бери хоть голыми руками.

На помощь пришел Алекс Шторм. Он видел, как его друг оседлал икс-молнию, как под его телепатическим воздействием серые вцепились друг в друга. И он знал, что за этим последует, какую цену предстоит заплатить его другу. Первые несколько минут после пробуждения он будет уязвим, поэтому Шторм бросился прикрывать его спину.

Меж тем Скорохват раскидывал серых в стороны, словно нашкодивших котят. На него со всех сторон сыпались удары, но он их, казалось, не замечал.

Никита будто увеличился в размерах. Он и вправду теперь напоминал медведя, залезшего в человеческую одежду и вставшего на задние лапы. Скорохват щедро раздавал удары направо и налево. Его огромные кулаки трудились без устали, сокрушая челюсти, сплющивая носы противника. Но сколько он ни трудился, серых не становилось меньше. То ли к ним пришла подмога, то ли они совсем не чувствовали боли и после сокрушительных ударов Скорохвата снова поднимались на ноги.

Дамиру тоже пришлось нелегко. Однажды он уже поймал свою икс-молнию, поэтому был уверен, что у него вновь все получится. Но икс-молния оставалась к нему глуха. И он сражался из последних сил, все больше пропускал удары. Лицо горело, ребра ныли от боли, кажется, одно было сломано, но молния не давалась ему. Не открывалось второе дыхание, время не останавливалось, он не убыстрялся…

Дамир пропустил удар в челюсть, затем еще один, и вот он уже лежит на полу, а к нему тянутся руки серых, желающих его смерти. Дамир уворачивается от них, оказывается под столом, выныривает с другой стороны и опрокидывает стол на противника. Краем глаза он увидел Тито Рикарди, выглянувшего их подсобки и тут же нырнувшего назад.