Дмитрий Самохин – Мятежник (страница 25)

Глава 5

Память

Воспоминания возвращалась к нему фрагментами. Друзья опасались, что после вторжения мозгоправа Илья Давыдов растворится в личности Имрана Октарского, но этого не случилось. Илья узнал о существовании единой сущности, воплощающейся в реальности в разные времена под разными именами. Память двух личностей слилась воедино, но большая часть личности Имрана Октарского так и осталась спрятана за закрытыми дверями. Илья чувствовал его незримое присутствие. Свергнутый король тенью стоял за его спиной и смотрел на все, что делал его собрат, но никак не проявлял себя. Но время от времени всплывали те или иные воспоминания. Еще секунду назад ничего не было, и вдруг появлялась картинка, занимала свое место, словно фрагмент мозаики, и складывалось впечатление, что он всегда это знал.

Первым таким озарением было воспоминание об Эльзе. Ее образ появился откуда-то из глубин памяти и встал перед глазами. Белокурые локоны, большие карие глаза, дарящая и радость и грусть улыбка. Она родной для него человек. Илья чувствовал это. Он вырос вместе с ней и ее братом, но как ни силился, вспомнить брата не получалось, только его имя – Иварий. Они росли вместе на маленькой провинциальной планете, где жизнь текла медленно. Люди трудились на фермах, выращивали скот и возделывали поля. Часть народа работала на заводе, огромной железной громадине, обнесенной высоким забором. Что там делали, он не помнил. Еще одно воспоминание из той жизни – белоснежные катера, скользящие по небу сквозь облака. У него был такой катер, и он часто катал на нем Эльзу и Ивария. Он был молод, полон сил и планов. Наивен до безумия, конечно, но куда от этого деться в семнадцать лет.

Что было потом, Илья не помнил. Соответствующий фрагмент к нему еще не вернулся, словно неведомый монтажер вырезал кусок из фильма и отправил в мусорную корзину, посчитав его недостойным зрителя. Но по дальнейшим картинкам он понимал, что они вынуждены были расстаться. Отец призвал его к себе, заставил покинуть друзей и улететь в столицу – Октарию. Интересно, а почему отец держал его подальше от себя? В этом заключался скрытый смысл. Его отец, имя которого он не помнил, боялся возможного государственного переворота. Но не так сильно пугала его перспектива потерять трон. Что трон, это всего лишь символ власти и могущества. Его отец всегда тяготился и первым и вторым. Его ужасала лишь мысль о том, что в результате переворота его сын может быть убит. Никого ближе и дороже у него не было.

Мать свою Имран не помнил. Она умерла, когда ему было шесть лет. После этого отец отправил его подальше от столицы, в глухомань, где, по его мнению, ему ничто не угрожало.

По возвращению в Октарию Имран погрузился в государственные дела. Отец учил его всему, что знал, и в первую очередь не доверять политикам, которые ради собственной выгоды готовы мать родную продать, не то что короля. Отец учил его, что дело управления государством – это опасное, утомительное занятие, вечное блуждание по краю. Любой неосторожный шаг закончится падением в бездну. Хороший правитель – скользит над бездной, не позволяет ей себя увлечь.

Нельзя быть любимым всеми. Нельзя всем понравиться. Надо работать так, чтобы труд твой шел на пользу государству. И постоянно смотреть по сторонам, потому что враги могут скрываться под личинами твоих друзей, и наоборот те, кого ты считаешь врагами, на деле могут оказаться друзьями. Отличить одних от других – наука тонкая, постижение ее может занять целую жизнь.

Его отец был мудрым правителем, но он знал, что его век не долог и скоро наступит вечность. Он старался подготовить Имрана к самостоятельному правлению. Вместе они задумали несколько реформ, одна из которых в результате привела его на мааровый рудник. Возможно, он поторопился приводить ее в жизнь. Несколько лет подготовительных мероприятий смягчили бы реакцию богатейших семей Поргуса на неизбежные преобразования. Но Имран не хотел ждать, в результате шоковой терапии появился Магистрат, который сверг его. Он подозревал, что за масками магистров скрывались тайные кукловоды. Не могли они самостоятельно провернуть мероприятие подобного масштаба. Силенок бы не хватило, да и фантазии, если признаться честно. Но они просчитали каждый шаг на много ходов вперед и великолепно отыграли партию. У Имрана не осталось шансов на победу.

Илья осторожно исследовал возвращающиеся к нему воспоминания. Они нужны ему были не только как ностальгический альбом о мире, который он потерял. Он обрадовался, что вспомнил Эльзу, хотя одновременно с этим пришло и понимание, что он потерял ее. Она последовала за ним в столицу. Они долгое время были вместе, а потом пропасть, обрыв. Они разошлись, и через какое-то время она погибла. Но он не помнил ни причину разрыва, ни как она умерла. Память Имрана была нужна ему, чтобы выстроить план возвращения королевства, пока жадная до денег и власти клика, именующая себя магистрами, не уничтожила Поргус. Такой вариант развития не за горами. В этом Илья Давыдов был уверен, и память Имрана Октарского говорила о том же.

Одно воспоминание, вернувшееся к нему, казалось наиболее ценным. Отец готовился к возможным неприятностям. Втайне от всех он построил убежище на планете Цолн в системе Канатоходца. Там на подземных базах спал глубоким сном в консервации флот из тысячи кораблей, которые по первому приказу короля должны встать в строй. Присматривал за убежищем старый друг отца – граф Кирилл Ребениус вместе с семьей и близкими доверенными людьми. Отец подарил планету Цолн старому другу с одним условием – хранить военные базы от правительства Поргуса и в случае государственного кризиса предоставить доступ к базам его прямым наследникам.

Когда Илья вспомнил о Цолне, чуть было не захлебнулся от восторга. Флот, принадлежащий только ему, в корне менял расклад сил в королевстве. Осталось выяснить, верен ли его отцу старый граф Ребениус, а также найти преданных людей для экипажей кораблей. Но Цолн обитаем, и граф Ребениус вряд ли бросит сына старого друга без поддержки. Да и «донников» после налета на Геену-4, Рубеж и Голконду скопилось несколько тысяч. Большая часть из них гражданские лица, служившие в государственном аппарате Имрана Октарского. Чиновники всех мастей, ради спасения жизни и восстановления доброго имени, готовы были идти за ним хоть в бездну. Хватало и тех, кто служил в армии и полиции. Много было людей, которых за разные преступления упрятал на дно мааровых рудников сам Имран Октарский.

Они ограбили три мааровые планеты, выгребли весь запас маара подчистую и с этим грузом ушли в глубину космоса. Все правоохранительные службы королевства стояли на ушах. Такой наглости от корсаров никто не ожидал. Налеты на рудники случались и раньше. Только Рыцари Пустоты вели себя скромно, забирали груз, убивали тех, кто оказывал сопротивление, и уходили в глубину, оставив основную массу тюремщиков и «донников» целыми и невредимыми. Постепенно рудники возвращались к прежнему ритму жизни, вокруг планеты вырастали дополнительные уровни безопасности, а сам факт грабежа тщательно секретился, так что никто за пределами планеты не знал о случившемся. Но только не в этом случае.

Сразу после ограбления Голконды, когда они шли полным ходом на Коштовиц, система Зеркало, Илья Давыдов записал обращение к гражданам королевства Поргус. Перед этим он держал совет с приближенными «донниками» и корсарами. Близкий круг высказался за то, чтобы записать обращение и разослать его по всем каналам, так чтобы в любом захолустье самый последний фермер и пропойца смог услышать весть о том, что король Имран воскрес и скоро вернет отцовский трон, покарав алчный, беззаконный Магистрат.

Сомневался Салех.

– Не рано ли мы выступаем. Может, стоит силы поднакопить, чтобы потом предстать во всей мощи.

Но Ульрих фон Герб поставил точку в споре:

– Пусть знают, что мы в одиночку смогли подмять три планеты. Наши позиции усилились. Шагом этим мы два крейсера одновременно поджарим. Круг Капитанов услышит нас и начнет готовиться к походу. Союз Возрождения поймет, что мы готовы к решительным действиям, и включится в работу. Если верить их словам, то большая часть флота Поргуса готова перейти на нашу сторону.

Совет решил, что обращение нужно, и в тот же день Илья записал его, сидя в кресле капитана «Ястреба Пустоты». Перед началом записи Фома Бродник заметил, что после вмешательства хирургов Магистрата лицо короля сильно отличалось от оригинала. Это могло внести смятение в души верноподданных его величества. Он предложил скрыть лицо короля, как это делали во время правления первой династии Поргуса. В ту далекую эпоху короли не стремились афишировать внешний вид и скрывались за золотыми масками. Историки назвали то время «Правление Золотой династии». Фома Бродник считал, что появление Имрана Октарского с маской вместо лица одновременно напомнит гражданам Поргуса о «золотом правлении». Правда, династия Тарди, скрывавшая лица за золотыми масками, прославилась помимо всего прочего еще и завоевательными войнами, безудержной роскошью и порочными нравами, но это было около тысячи лет назад. В памяти простого народа подробности стерлись за давностью лет, а Имран Октарский помнил то, о чем рассказывал ему учитель Богуслав Добрыч, большой знаток истории Поргуса.