Дмитрий Самохин – Клеймёный (страница 38)
– Да вот собираюсь сменить профессию. Прежняя поднадоела.
– И что? Платят мало, на золотой спидер не скопить, или профессиональные болезни замучили?
– Да какие у нас болезни. Все больше о судьбах человечества голова болит. Вот боюсь совсем рассудок утратить, поэтому и взял пока отпуск по своему желанию. А там посмотрим. Как у тебя бизнес идет? На хлеб с маслом хватает?
Карен Серое Ухо и Роджер Абервиль препирались еще четверть часа. Это напоминало фехтовальный поединок двух опытных мастеров, где вместо шпаг выступали едкие слова. Ни один другому не уступал. Давыдов наслаждался достойным представлением. Наконец, Карен решил перейти к делу.
– Хорошо тут у тебя. Так бы и задержался по старой памяти на пару дней. Ударились бы в загул. Как тогда на Санторини. Помнишь еще наши похождения?
Судя по тому, как вздрогнул Роджер Абервиль, похождения были знатными. Запомнились ему на всю жизнь. Только вот воспоминания эти проходили под грифом «Худший ночной кошмар», и повторять их он намерен не был.
– Только мы торопимся, – окончил фразу Карен Серое Ухо.
На лице Роджера Абервиля появилась блаженная улыбка.
– Поэтому сразу к делу. А развлечения оставим на потом. У нас есть товар, который тебя заинтересует. А мы заинтересованы в хорошей цене. Так что давай не будем обижать друг друга жалкой торговлей.
– Говори, что у тебя есть. И я не обижу старого друга. Цену дам правильную, – вмиг посерьезнел Роджер Абервиль.
Илья только тут обратил внимание, как «донники» расположились в лавке барыги. Рэм Горюнов встал возле входных дверей, так чтобы контролировать каждого вошедшего. Сказывался опыт работы оперативником. Фома Бродник давно уже потерял интерес к разговору и разглядывал чугунные статуэтки, изображающие инопланетных божков. Сэм Крупп стоял возле Карена Серое Ухо и сверлил настороженным взглядом дельца. Опасаясь подвоха и провокации, он готов был вступить в игру в любой момент. Сервин Тулх изучал какой-то гаджет, похожий на черепаховый панцирь с большим экраном, и, судя по всему, был в восторге от увиденного. Сам же Давыдов стоял в стороне и внимательно наблюдал за разговором. Он не вмешивался и в то же время не выпускал из виду все, что происходит.
Карен Серое Ухо достал из кармана черный футляр и положил его на столик перед Роджером Абервилем. Делец посмотрел на футляр, поднял удивленно бровь, но брать его в руки не спешил.
– Что это? – спросил он.
– Не строй из себя невинность. Ты прекрасно знаешь, что это, – ответил Карен Серое Ухо.
– Допустим, что в футляр можно запихать все что угодно. И это не делает содержимое ценным, – заявил Роджер Абервиль.
– Так проверь. В чем проблема.
– Я проверю. Я проверю. Скажи, и что мне с этим делать? Зачем мне это? Огненное золото сейчас не в цене. Поговаривают, что скоро на черном рынке появится большая партия. Зачем мне твой камешек? Какой в нем прок?
Хитрая бестия. Обещал, что торговли не будет, и тут же стал отжимать лучшие условия. По его виду сразу понятно, прожженный делец. Посмотрим, куда зайдет этот фехтовальный поединок.
Карен Серое Ухо и не думал сдаваться.
– Ты же прекрасно знаешь, что партия эта будет просто радиоактивной. Ее возьмет только крупная контора, кто быстро сможет заретушировать свою деятельность. Тебе такую не потянуть. Но для твоих клиентов несколько камешков будет самое то. И ты хорошо поднимешься, и клиенты будут довольны.
– Сколько у тебя экземпляров?
– Шесть штук найдем, – Карен зачем-то решил один камешек припрятать.
Вероятно, это такой тонкий ход. А быть может, на черный день припас. Илья решил, что надо будет потом разузнать, зачем последний булыжник маара Карену понадобился.
– Шесть штук, – задумчиво произнес Роджер Абервиль. – Пожалуй, я могу взять. По тысяче за экземпляр.
– Ты смеешься? За тысячу я тебе могу опилок с камешка накрошить, – тут же парировал Карен Серое Ухо. – Мы же договаривались не обижать друг друга торгашеством. Меньше чем за двадцать не отдам.
И начался настоящий серьезный торг, затянувшийся минут на десять. В итоге сошлись на восьми с половиной тысячах за экземпляр. Этой ценой остались довольны как покупатель, так и продавец. Правда, Илья ценовых реалий Тартума не знал, поэтому для него цифры звучали абстрактно. Вот когда он закажет кружку пива в баре, да увидит, сколько кусок мяса стоит, тогда и сможет оценить по достоинству торгашеские качества Карена.
– У вас товар с собой?
– Все здесь.
– Хорошо. Оставляйте, заходите завтра утром. Я приготовлю деньги, – предложил Роджер Абервиль.
Карен Серое Ухо тут же побагровел от злости.
– Нет, мы так не договаривались. Деньги сразу.
– Да откуда у меня столько наличных денег? – возмутился Роджер Абервиль. – Я столько налички не держу, за ненадобностью.
– Ты мне тут мозги не запаривай. А то сейчас злишь меня, еле в руках себя держу. Можешь расплатиться электронками, кидай половину на закрытый счет. Номер тебе сейчас сброшу. Остальное наличкой.
– Да у меня на счету сейчас столько нет. Ты чего? Времена трудные.
– Ты меня сейчас так бесишь, старый пень, что я не пожалею кусок маара, чтобы не выпарить твою лавку со всеми причиндалами ко всем чертям.
Последний довод подействовал на Роджера Абервиля. Он разом поскучнел, но решающим оказалось слово Фомы Бродника, который внезапно заинтересовался разговором и предложил:
– Зачем добро портить. Я сейчас из энергона ему жахну промеж глаз, мигом вспомнит о какой-нибудь заначке на черный день.
– Всё. Всё. Всё, – примирительно поднял руки перед собой Роджер Абервиль. – Я знаю, как нам решить нашу проблему. Подождите пару минут. И да, мне нужен номер твоего счета.
Карен Серое Ухо скинул требуемую информацию. Торговец глянул мельком на терминал, подтвердил кивком получение данных и тут же погрузился в работу. Его руки забегали по виртуальной клавиатуре, повисшей перед ним в воздухе.
Тем временем Карен Серое Ухо выложил на антикварный стол шесть футляров с мааром. Давыдов подошел к нему и спросил тихо, так чтобы никто не услышал:
– Зачем седьмой кусок придержал?
– Пригодится еще. Не надо все сдавать. Мало ли в будущем какие неприятности будут.
Через пару минут Роджер Абервиль оторвался от рабочего терминала и сообщил:
– Деньги готовы к переводу. Я возьму ваш подарочек на анализ. И принесу наличку. Подождите меня здесь.
Он ловко выбрался из кресла, собрал все футляры на жестяной поднос и направился в заднюю комнату, где у него, по всей видимости, располагался кабинет. «Донники» остались одни.
Рэм Горюнов покинул наблюдательный пункт возле дверей и приблизился к Давыдову.
– Не нравится мне ваш торговец. Я в прежней жизни с такими сталкивался. Слизняки. Так и норовят обмануть. Вы в нем уверены?
Илья выразительно посмотрел на Карена Серое Ухо.
– Он, конечно, жук еще тот, но обманывать меня не станет. Есть у меня на него управа. И он это прекрасно знает.
Ждать возвращения господина Абервиля пришлось долго. Он отсутствовал минут тридцать, и, наконец, появился без маара, но с тонким дипломатом из натуральной кожи черного цвета.
– Товар хороший. Спору нет. Половина суммы здесь. Вторая половина сейчас поступит на счет. Лови, Серое Ухо. И не говори, что я, Роджер Акройд Абервиль, пытался тебя обмануть.
Карен довольно разулыбался.
– Порядок, мужики. Платеж поступил. Двадцать пять с половиной кусков в электронном кошельке. После визита к ломщику я их распределю между нами.
Илья принял из рук Абервиля дипломат и тут же, уложив его на антикварный стол, раскрыл. Внутри лежали бумажные деньги в пачках с купюрами номиналом в десять и пятьдесят кредитов. Солидный ворох наличности. Удивительное дело, что в мире, где люди шагнули в космос и освоили дальние миры, все еще в ходу бумажные деньги.
– Так надежнее, – словно прочитав мысли Ильи, сказал Фома Бродник, закрыл дипломат и забрал его из рук Давыдова.
Распрощавшись с Роджером Абервилем, они вышли на улицу.
– Теперь к ломщику, – распорядился Илья.
– Слушай. Жрать охота. Давай заскочим в ближайшую харчевню и отправимся местными деликатесами, а потом можно и к ломщику, – предложил Карен Серое Ухо. – Далеко тут до твоего человечка?
– Да минут десять на попутках, – сказал Фома Бродник.
– Отлично. А я знаю рядом хороший ресторанчик. Сильно светиться не будем. А перекусить надо обязательно.
Знал бы Илья, какими неприятностями обернется для них эта минутная слабость, никогда бы не согласился. Но предвидеть будущее не входило в его таланты.
Местечко поблизости оказалось в двух кварталах от лавки Абервиля. Стеклянная шайба, стоящая по центру небольшого зеленого сквера, называлась «Аквариум». Внутри белые хирургические столы, пластиковые стулья, словно растущие из пола, киберофицианты катаются между столиками с экранами вместо лиц, и голографические рыбы экзотических расцветок плавают в воздухе. Под потолком лениво дремал кит, то ли собирающийся взлететь в космос, то ли, наоборот, намереваясь опуститься на дно и придавить всех посетителей своей тушей.
Меню развернулось голографической картинкой над столом. Для того чтобы выбрать блюдо, надо было коснуться картинки рукой. Илья взял себе стейк из мраморной говядины, пропеченную картошку по-тартумски, салат из свежих овощей и бокал темного пива. Заказ появился перед ним на столе тут же, словно материализовался из воздуха. Остальные «донники» не отличались оригинальностью. Все взяли себе по куску мяса с гарниром, только выбрали разное мясо, и по бокалу пива.