Дмитрий Самохин – Клеймёный (страница 35)
– С чего ты решил, что Вульфар нас обманет? Он человек чести. Мы нужны ему. Мы опытные бойцы. Мы привыкли к лишениям. Мы стальные люди. Именно таких он и искал, – тут же выступил вперед Дэн Радар, «донник» из команды Сэма Круппа. – Почему ты так упрям? Почему сам не присоединишься к команде Вульфара. Вместе мы сильнее, сам говорил. Так мы тут такого шороха наведем, что никому мало не покажется.
– Ты же умный мужик, Радар, – вступил в разговор Сэм Крупп. – Мы друг друга не первый год знаем. Вместе мааровую пыль глотали и чуть было не отбросили концы. Пораскинь мозгами. Капитан Вульфар человек гордый. Мы бросили ему вызов. Мы взяли его за яйца и посмели ему диктовать свои условия. Неужели ты думаешь, что он все это забыл и простил. Он зазывает нас к себе, чтобы, когда все мы подпишем контракты и сложим с себя маар, тут же выкинуть нас за борт этого звездолета. Если, конечно, не придумает чего похуже.
– Зачем ты запугиваешь нас, Сэм. У тебя свой путь. У нас свой. Хочешь, толкайся по кабакам Капитолия, сглатывая слюну и воняя своей арестантской робой, пытаясь подороже продать маар, а потом свою жизнь, а мы лучше здесь. Тут сухо и тепло. Знаешь, как один очень мудрый человек говорил: «Родина – это там, где жопа в тепле», – возразил Дэн Радар.
– Оставьте нас в покое. Мы сами решим все за себя. Вы помогли нам выбраться из Пекла. Мы благодарны вам за это. Но теперь у нас у каждого своя судьба, свой путь. Дайте нам идти своей дорогой, и мы не будем возражать, что вы пойдете своей, – сказал Люф Горбань.
Больше говорить было не о чем, и Илья отступил.
Утром их покинули трое «донников»: Дэн Радар, Люф Горбань и Гинча. Вечером ушли еще четыре человека. На третий день «Веселую каюту» покинули еще шестеро. За сутки до прибытия на Капитолий их оставалось всего семеро: Сэм Крупп, Карен Серое Ухо, Фома Бродник, Сервин Тулх, Харп Твердов, Рэм Горюнов и Илья Давыдов.
– Может, зря мы так, Илья. Наши товарищи сидят сейчас по каютам и дуют пиво, ни о чем не думая. А завтра спустятся на Капитолий и ударятся в загул по барам и бабам. А мы? Что мы? – спросил задумчиво Фома Бродник.
Перспектива остаться без баб и выпивки его изрядно огорчала.
– Кто знает, где мы завтра будем, если сдадимся, – задумчиво произнес Илья.
Он ждал, что корсары проявят себя, попробуют дожать их, и не ошибся.
Капитан Вульфар лично, в виде голограммы, появился в их каюте.
– Вы стойкие, мужики. Это достойно уважения. Жду вас через полчаса у себя. Нам есть о чем поговорить.
Есть предложения, от которых не отказываются. Это было одно из таких. Илья это понимал. Нельзя проигнорировать предложение капитана, хотя бы потому, что надо знать, чем дышит твой враг. К тому же завтра они прибудут на Капитолий, надо решить, как мирно расстаться, чтобы ни у кого не возникло искушения наделать глупостей.
Когда они поднялись в капитанскую рубку, капитан Вульфар все так же восседал в своем кресле, чуть наклонившись вперед, словно готовясь к броску, и отчитывал своих офицеров.
– Мне нужна точность и оперативность исполнения команд. Если вы не готовы работать, как часы, то по прибытии в порт можете писать рапорт об увольнении. Ничего личного, это только бизнес. Как сами понимаете, хороший человек – это не профессия, а диагноз.
Заметив появившихся «донников», Вульфар прервал отповедь и приказал:
– Все свободны. Оставьте нас.
Офицеры один за другим покинули капитанскую рубку, остались только пилоты, операторы и дежурные, но они были полностью погружены в работу, и их не интересовало то, что происходило в рубке.
– Устраивайтесь поудобнее, господа. Свободных кресел полно. Я не привык разговаривать с людьми, когда они стоят. Если они стоят, значит, они мои подчиненные, а это не люди.
«Донники» расселись напротив капитана. Илья выжидательно уставился на Вульфара. Начинать разговор первым ему не улыбалось. Надо послушать, что скажет капитан, а от этого строить партию. Ведь не просто так он позвал их, собирается что-то предложить.
– Вы остались последними, кто не перешел в мою команду. Вы даже не пришли, чтобы полюбопытствовать относительно условий контракта. Вы достойны уважения. Стоите на своем и не отступаете. Вы не хотите сейчас рассмотреть мое предложение, когда никому ничего доказывать уже не надо, вы все доказали?
– Зачем тебе это, Вульфар? Все мои люди у тебя. Ты пополнил свою команду. И думаю, что купил себе пушечное мясо задешево. На Капитолии тебе это обошлось бы намного дороже. Но ты все равно хочешь заполучить меня и моих друзей. Зачем? – спросил Илья.
– Тебе удалось заинтересовать меня. Я давно живу в этом мире. И ничто меня уже удивляет. Но тут дерзкий каторжанин сумел выхватить у меня инициативу и заставить танцевать под его музыку. Это достойно уважения. Я хотел бы иметь такого человека среди своих соратников. У тебя нестандартное мышление. Ты способен на многое. Ты отличное капиталовложение, потому что способен принести большой куш. Я так верю. Поэтому я предлагаю тебе сотрудничество. Не хочешь мой контракт, хотя я советую все-таки его прочитать, то предлагай свои условия. Я готов их рассмотреть.
– Капитан Вульфар, – начал Илья сразу же, не давая корсару опомниться, – еще совсем недавно я и мои друзья сидели на дне гигантской каменной шахты и добывали маар. И это была наша судьба до самой смерти. У нас не было другого выхода. Но так получилось, что ты напал на эту планету и дал нам шанс обрести свободу. И я очень ценю этот шанс, поэтому не готов тут же обменять свою свободу на какой-либо контракт. Я хочу сам выбрать свой путь. На Капитолии как свободный человек я буду рассматривать разные предложения о сотрудничестве, на мне не будет этого камня, и я не буду ничем угрожать твоему благосостоянию и жизни, и если твое предложение будет еще в силе, я рассмотрю его. Но только там.
Капитан Вульфар рассмеялся.
– Итак, вы отняли у меня три недели жизни. Я мог бы провести их в гиперсне, но я вынужден был играть с вами в прятки. Ты достойный противник, Давыдов. Мне было приятно играть в эту игру. Ты развлек меня. Это мало кому удается. Поэтому я не держу на тебя зла. И принимаю твой ответ. Мы пробудем на Капитолии неделю. Я люблю отдыхать в ночном клубе «Зеленое колесо», что в районе Сытых Голов. Если надумаешь поговорить за жизнь, приходи.
Илья согласно кивнул и поднялся из кресла, собираясь уходить, но капитан Вульфар не закончил:
– Давыдов, хочешь, я всех этих предателей пущу на фарш? Ты же понимаешь, что они недостойные люди. Если они предали тебя, кто вывел их с каторги, то они и меня предадут, главное предложить хорошую цену. Так что это ненадежные люди. Я не хочу, чтобы они были в моей команде. И я казню их, когда наступит время, – сказал капитан Вульфар. – Какой вид казни ты предпочитаешь для них? Быть может, отправить их на прогулку в Пустоту? Или просто расстрелять? Я вот еще не решил.
– Оставь их в покое. Пусть живут. Они свободные люди, и они решили работать с тобой. Это их право, – заступился за бывших товарищей Илья.
– Я тебя услышал. Но все же в ближайшей заварушке они пойдут в бой первыми. Я должен увидеть их лояльность нашему делу. Не многие из них уцелеют. Но ты правильно сказал, это их выбор. На Капитолии мы будем завтра утром. Будьте готовы попрощаться с «Ястребом Пустоты».
Часть 3. Корсар
Глава 1. Сова
В Тартуме, столице Капитолия, днем и ночью кипела жизнь. Люди здесь, казалось, вообще не знали, что такое сон. Улицы были наполнены громкими звуками, музыкой, яркими переливающимися огнями реклам и вывесок магазинов, развлекательных центров, вирттеатров и ресторанов на любой вкус, цвет и кошелек. Шум здесь был настолько плотный и постоянный, что наступи в городе хоть на минуту тишина, началась бы паника. Одни подумали бы, что наступил конец света, и пора молиться всем доступным богам. Другие решили бы, что на планете разразилась природная катастрофа и пора собирать манатки для срочной эвакуации. Третьи уверовали бы в то, что смерть уже наступила, а поэтому бессмысленно молиться и куда-то бежать, надо принять мир таким, какой он есть, и желательно накачаться виски в ближайшем же кабаке под завязку, чтобы достойно пережить это испытание.
Вторая характерная черта Тартума после шума – это постоянное движение. Здесь все куда-то двигалось. Над головами, лавируя между небоскребами, в три потока летели флаеры и спидеры, пассажирские омнибусы и «бегемоты», тяжелые махины, перевозящие грузы между районами города. На земле транспортный поток был столь же насыщенным – тысячи автомобилей передвигались по улицам Тартума, отчаянно сигналя и перемигиваясь виртуальными рисунками – «кибуну». Они возникали над крышами машин и отражали настроение водителя и все то, что он хочет сказать миру и своим коллегам пилотам в виде короткого лаконичного символа, чаще всего рисунка. Не удивительно, что наиболее распространенными «кибуну» были ругательства и проклятия. Правительство Тартума пыталось несколько раз ввести цензуру, но разве можно запретить эмоции, в особенности если весь город стоит в громадной пробке, поэтому все запреты держались ровно до первой же «кибуну» в виде большой задницы, из которой торчит волосатая мужская рука.