Дмитрий Самохин – Клеймёный (страница 32)

Один раз чуть было не дошло до кровопролития.

«Донники» собрались идти до удобств впятером. Илья присоединился к собравшейся компании. Возле душевого отделения им попались на глаза четверо корсаров, вооруженных энергонами. Излучатели на корабле выдавались только патрульным и дежурным. Для остальных излучатели были под запретом. Мало ли у кого под пьяной лавочке крышу окончательно заклинит, и он начнет выяснять отношения с товарищами, паля во все стороны. Тут и переборки повредить можно, и силовые кабели, находящиеся внутри. Можно при сильном умении и везении и обшивку корабля из строя вывести. Поэтому на всех звездолетах действовал один и тот же закон. Никаких излучателей у праздношатающегося населения.

Завидев приближающихся «донников», корсары обрадовались. Наконец-то бесплатное развлечение. Их, конечно, тоже можно было понять. На корабле скукотища, все давно обрыдло, даже виртуальные развлечения приелись несколько лет назад. Капитан Вульфар весьма скуп и тратиться на новые увеселения для экипажа не собирался. Вот корсары и пили по кабакам, шесть заведений подобного типа были распределены по разным палубам и секторам звездолета, и искали приключения на свою задницу. Были, конечно, и такие, кто сидел в инфосети, читал, развивался, впитывал новую информацию, отсматривал свежие фильмы и сериалы, которые закачивались в инфотеку корабля, когда он стоял на приколе в портах. Но интеллектуалов среди пиратской братии меньшинство, поэтому они погоду не делали.

– Ну, что, всех вшей вывели, грязножопые? Или что на закуску осталось?

Началось привычное подтрунивание, но на этот раз корсары перешли границу. Один из них, маленький, невзрачный, хлипкий, щелчком по лбу можно отправить на тот свет, вдруг подскочил к Рэму Горюнову, бывшему столичному следователю по особо важным делам, и толкнул его в бок. Горюнов отступил на шаг, недоуменно уставился на хлюпика, не зная, как реагировать. А тот все никак не мог успокоиться, он прыгал вокруг Горюнова, словно тявкающая собачонка, и кривлялся, что было сил. Новый толчок. Горюнов снова отступил, но было видно, что он уже закипает. Если парнишка не успокоится, то Рэм может и ответить, а это приведет к нежелательным последствиям.

– Чего ты тут ходишь? Чего тут выперся? Видишь, тут приличные люди мыться идут, а ты, гарв, со своим свиным рылом. Уступи дорогу, кому сказал, – вытанцовывал возле Горюнова хлюпик, выпячивая грудь и надувая щеки. Чистой воды клоунада.

Илья думал, что ситуация устаканилась. Парнишка прыгает, и пусть прыгает. Горюнов мужик умный, опытный. Следователь, как-никак, пусть и бывший. Не должен реагировать на столь грубые подколки и провокации.

Давыдов направился к душевым, не обращая внимания на ругательства корсаров, когда Рэм Горюнов все же не выдержал. Он, может, и не трогал этого хлюпика. Тот сам на него наскочил, а Рэм неосторожно задел его, пытаясь отстраниться. Может, и так. А может, он и пихнул его в сторону, чтобы под ногами не путался. Но хлюпик с деланым воплем и проклятиями отлетел в сторону и плюхнулся на задницу.

– Ты чего, раб, на свободных людей руку поднимаешь?! – взревел крепкого телосложения корсар с красным, словно ошпаренным кипятком лицом.

Пираты двинулись на Горюнова. Из душевых появилось еще четверо бойцов, которые словно поджидали развития событий в засаде.

Казалось, драки не избежать. «Донники» радостно заулыбались. Чему быть, того не миновать. Значит, можно наконец-то оторваться за все унижения и оскорбления.

– Стоять! – рявкнул Илья. Вмешаться в ситуацию надо было незамедлительно, пока она не стала неуправляемой. – Вы чего, придурки Пустоты, хотите с капитаном Вульфаром по душам поговорить. Думаете, он обрадуется, что из-за одного говноеда он потеряет работоспособный корабль и половину экипажа?

Эти слова мигом остудили горячие головы корсаров. Они осадили назад и замерли. Только хлюпик сидел на заднице и жалобно бормотал что-то себе под нос. Судя по его оскорбленному виду, ему не понравилось, что его назвали говноедом.

Илья сжал маар в футляре, висящий на шее, и продолжил:

– Клянусь. Если одна из вас, гнид, дернется в нашу сторону и рот свой поганый раскроет, то мы тут устроим маленький локальный апокалипсис. Корабль, может, и уцелеет, но вам от этого будет не жарко и не холодно. Вас просто разнесет на атомы. Мы не идиоты, мы себя подрывать не будем. Мы просто выпарим маар возле ваших кают, чтобы вы насладились общением с Творцом в тот же день.

Илья обвел взглядом притихших корсаров.

– Есть какие вопросы и предложения? Тогда давайте сделаем вид, что мы живем в разных реальностях. Вы для нас не существуете, мы для вас. И все будет чинно, мирно, благородно. Уяснили, хорьки Пустоты? Если в ваши головы что-то попало из сказанного мной и улеглось, достаточно кивнуть.

Корсары закивали один за другим. Один так яростно затряс башкой, что Илья испугался, что она сейчас отвалится, а их потом обвинят в членовредительстве.

– Если вы такие умные, и все всосали, тогда освободите дорогу!

Корсары послушались и расступились.

Только хлюпик на полу продолжал скулить, не веря в увиденное. Грозные рыцари Пустоты спасовали перед горсткой каторжан. Только какие они, к чертям, рыцари. Они способны только грабить и убивать, брать крепости с наскока, пока защитники не успели опомниться и дать достойный отпор. Если же они сталкивались с сильным противником, то прогибались и отступали в сторону. Собравшись вместе, они представляли собой силу, но поодиночке никто не рвался в герои.

– Спасибо, Давыдов. Ты настоящий мужик. Не знаю, что на меня нашло, – сказал Рэм Горюнов, когда они вошли в душевой сектор. – Слишком много времени на Дне провел. Совсем растерял себя.

– Ничего. Ты себя еще найдешь. Главное, чтобы за твои ошибки другие не расплачивались, – ответил Илья.

После этого происшествия корсары остыли и больше до «донников» не докапывались. Но мира на корабле не наступило. Злые колючие взгляды чувствовались отовсюду. И Илья понимал, что пираты затаились, ждут только возможности свести счеты.

Глава 10. Игры втёмную

Первые пропавшие появились на четвертый день путешествия по корабельному времени. Двое «донников», друзья – не разлей вода, свои в доску парни, отправились в тренажерный зал, расположенный на шестой палубе, убить время, и не вернулись.

В «Веселой каюте», несмотря на столь многообещающее название, со временем становилось все скучнее и скучнее. Никаких тебе развлечений, никакого галовидения или даже приличного чтива, способного заставить забыть о медленно тянущихся минутах и часах. Ребятам удалось где-то раздобыть несколько игральных колод, и они ожесточенно резались в карты с утра до вечера. Ваня Темник даже организовал турнир, расписал на клочке бумаги его правила, и сам себя назначил верховным судьей, что позволяло ему откровенно жулить и покрывать своих корешей. В конце концов, остальные «донники» подняли бунт и сместили Темника, и турнир продолжился с новым воодушевлением.

На фоне этого исчезновение двух «донников» прошло незамеченным. Их звали Степан Мотор и Фил Стволов. Они мало с кем общались, и всем было, по сути, на них наплевать, поэтому никто не стал бить в набат, никто не задался вопросом, почему двое каторжан не вернулись после отбоя.

Но Илье эта история не понравилась. Он насторожился и потребовал от Сервина Тулха усилить наблюдение за капитанской рубкой. Если в исчезновении «донников» хоть косвенным образом виновен капитан, то он рано или поздно выдаст себя.

Но Вульфар вел себя так, словно ничего не происходило. Целыми днями он просиживал в капитанском кресле, разглядывал космические пейзажи, изучал информационные сводки и просматривал политические новости, которые стекались к нему со всех планет обитаемого космоса.

В целом ничего подозрительного, вполне нормальное поведение для капитана пиратов. Только вот слишком уж он был спокоен, имея столь ценный груз на борту, и часовую бомбу, которая может уничтожить всю добычу в считанные секунды вместе с кораблем и всем экипажем. Такое чувство, что этот хитрый звездный лис догадывается, что за ним ведется слежка.

– Но он все же должен каким-то образом поддерживать связь с подчиненными. Приказы отдавать, выслушивать рапорты. И мы этого не видим, стало быть, это от нас скрыто, и происходит либо где-то в другом месте, либо тщательно зашифровано, – поделился Илья соображениями с Кареном Серое Ухо.

– А что, если Вульфару передают всю информацию в открытую. Ты же не знаешь, что это за цифры и буквы, которые ползут по экранам. Для нас это абракадабра, а для него вполне осмысленный текст. Вариант?

– Если это вариант, то очень хреновый. Тогда мы ничего не выигрываем. Как играем втемную, так и продолжаем играть. И ни черта не узнаем, что затеял Вульфар.

– Второй вариант, что капитан отдает все распоряжения где-то в другом месте. Можно ли проследить, куда уходит капитан и как он передвигается по палубам? – подбросил идею Сэм Крупп.

– Можно-то можно. Только он в основном на ночь уходит к себе в каюту. Личные покои капитана и все такое. И три раза за рабочее время отлучается на десять минут. Как мы предполагаем, по нужде, – ответил Сервин Тулх.

Что-то в его словах царапнуло ухо Ильи. Он и сам понять не мог, что именно ему не понравилось. Но слишком уж знакомо и в то же время чуждо прозвучали его слова. Что, нахрен, с ним такое творится? Давыдов мог поклясться, что никого из прежней земной жизни Сервин Тулх не напоминает. Ничего похожего. Может ли быть такое, что прежняя память короля Имрана просыпается. И что это может означать для него? Что если личность Имрана проснется окончательно? Что будет тогда с ним? Останется ли он в этом теле, или Имран поглотит его, как сиамский брат-близнец в утробе матери.