Дмитрий Самохин – Клеймёный (страница 19)

Давыдов приблизился к Карену Серому Уху, который стоял на коленях возле умиравшего Гривера Дыкрика. Фома Бродник появился у него за плечом.

Илья смотрел на чернокожего здоровяка, пытаясь пробудить в себе сочувствие, сожаление, но чувства умерли. Он столкнулся взглядом с Гривером Дыкриком и прочитал в нем благодарность.

Илья чувствовал, что силы покидают его. Сейчас ему требовался отдых, а во всем остальном он разберется потом. Он медленно направился к своим нарам, и каторжники расступались перед ним. Он опустился на свою койку и остался сидеть, наблюдая безучастным взглядом за тем, как барак приходит в себя, начинает жить новой жизнью.

Илья видел, как поднялись Карен Серое Ухо и Фома Бродник. Все было кончено. Граф Гривер Дыкрик отошел в мир иной. Кто-то из старожилов подсуетился и укрыл тело белой простыней.

Илья видел, как двери барака распахнулись и появились «хлысты» во главе с Билли Везунчиком. Они бросились наводить порядок в «Веселом бараке», щедро раздавая направо и налево удары дубинками, а Билли Везунчик направился к Давыдову.

– Вставай, гарв, Совет старейшин хочет видеть тебя. И друзей своих дерзких прихвати! – приказал он.

Глава 12. Совет старейшин жерла

«Хлысты» сопроводили Илью, Карена Серое Ухо и Фому Бродника к уже знакомой им транспортной станции, помеченной цифрой «12», где они сели в скоростную капсулу, которая возила их к гаражам. Только на этот раз их путь лежал к более далеким местам. «Хлысты» загрузились в капсулу. Последним вошел Билли Везунчик, окинул взглядом всю компанию и остался доволен увиденным. Это было понятно по его расплывшемуся в улыбке лицу.

Везунчик прошел к каторжанам и сел напротив Давыдова. Его цепкий, ехидный взгляд пробежался по Илье, словно луч сканера.

– Итак, гарв, ты в «Веселом бараке» смуту учинил?

Это был даже не вопрос, а утверждение, словно Билли видел все своими глазами.

– А хоть бы и так, что с того, – дерзко ответил Илья.

Можно было все списать на Гривера Дыкрика, к тому же он уже мертв, ему хуже не станет. Только это было как-то неправильно. Словно он оправдывался в чем-то. А ему не в чем оправдываться. Он во всем поступил правильно.

– Смелый гарв. Это хорошо. Запомни, что тебе нужно знать для встречи со старейшинами. Никогда не перебивай их. Слушай с почтением, но не подобострастием. Они этого не любят. Помни, что все, что происходит в Жерле, все подчинено их воле. Как они скажут, так и будет. Вы учинили бунт. Это не понравится старейшинам. Они любят, чтобы все протекало спокойно, чтобы все было на своих местах. Вы убили Дырокола, а это был авторитетный гарв. Он был старостой барака. Он разговаривал со старейшинами и нес их волю простым гарвам. Это очень плохо. Возможно, вам предстоит «клетка». Но и это вы должны принять спокойно, потому что «клетка» это не конец, это всего лишь начало новой жизни. Она когда-нибудь подойдет к концу, и вы окажетесь вновь в «Веселом бараке». Надо только перетерпеть. Набраться сил и перетерпеть. Если же у вас все получится, и вы выдержите «клетку», то я готов принять вас в свой отряд. Мне такие дерзкие нужны.

Везунчик умолк.

Илья молчал, размышляя над услышанным. Их, похоже, вербовали в «хлысты». Такая перспектива ему лично не улыбалась. Он не мог принимать решение за Бродника и Серое Ухо. Но сам в «хлысты» не пойдет.

– Слышь, дядя, ты нас не за тех принимаешь, нам на твое здорово начихать и выбросить. Ты его лучше для Кузнечика или кого погнилее придержи. Чего добру за просто так пропадать, – заговорил Карен Серое Ухо.

Билли Везунчик бросил гневный взгляд на смельчака. И тут же один из «хлыстов» приложил Карена по затылку. Серое Ухо скривился и зашипел от боли, но больше не сказал ни слова за всю дорогу.

– Ты, восемьдесят восьмой, счастливчик. Но друзей своих научи хорошим манерам. Если они посмеют рот раскрыть при старейшинах, то одной «клеткой» вы не отделаетесь, – посоветовал Билли Везунчик.

Капсула остановилась. Открылись двери. Билли Везунчик поднялся со скамьи и направился на выход.

Двое «хлыстов» встали за спиной Давыдова. Личный эскорт – приятно, конечно. Значит, боятся. Только вроде он не давал никаких поводов. Это Гривер Дыкрик играл роль народного вождя, бунтаря, вождя-самоучки. А он всего лишь держался в тени. Может, все-таки настала пора действовать. Надо встряхнуть это болото, чтобы выбраться из него.

Они вышли на платформу, где их уже ждали. Шестеро мужчин в черных комбинезонах с нашивками в виде двух красных ромбов на левой стороне груди. Видно, личная охрана старейшин, предположил Давыдов.

Билли Везунчик приблизился к стоявшему в центре бородачу и что-то произнес. Они говорили так тихо, что ничего не разобрать. Наконец, встречающие развернулись и направились на выход. Хлысты и каторжники последовали за ними.

Их было четверо. Двое стариков с белоснежными бородами и лысыми головами, на которых виднелись клейма. Один совсем молодой, лет сорок, не больше, гладко выбритый, с большим горбатым носом и тонким ежиком рыжих волос на квадратном черепе. А вот последний заставил Илью содрогнуться. Это был не человек.

У него было две ноги и руки, скрытые серым балахоном, тонкое, чуть изогнутое, словно в полупоклоне, тело и массивная голова, состоящая из подвижных коричневых пластин, из-под которых выглядывали шесть черных глаз. Они пристально смотрели на визитеров, словно пытались разложить их на атомы, чтобы добраться до сути.

Черт побери, это же самый настоящий инопланетянин. Илья видел перед собой алиена. И это было так буднично и обыкновенно, словно лекция по истории у профессора Будникова.

– Твою ж мать, это же ругиец. Охренеть можно, – прошептал Фома Бродник.

Давыдов услышал его и взял на заметку. Ругиец, значит. Надо будет потом побольше узнать об этом. Если, конечно, будет это потом.

– Спасибо, Билли, что привел к нам этих бунтарей! – произнес рыжий старейшина.

– Всегда к вашим услугам, блэр Верчун, – поклонился Везунчик.

– Что ж, господа, подходите поближе. Давайте познакомимся. Меня зовут блэр Игги Верчун. Это блэры Бодри Жовер и Гарри Гудини. И, наконец, блэр Серкил, – рыжий показал на алиена, который тут же зашевелился. Похоже, он понимал человеческую речь. Удивительные дела тут творятся.

– Мы Совет старейшин Жерла. Если бы не последние события в «Веселом бараке», мы бы вряд ли встретились. Но так случилось, что вы подняли бунт и убили старосту барака. Жерло – это место последнего приюта для всех нас. И здесь случается разное. Гарвы убивают друг друга, не поделив какую-нибудь ерунду. Это бывает. Такова жизнь. Мы не приветствуем это. В каждом конкретном случае мы проводим следствие и наказываем виновных. Но нельзя наказать тех, кто и так уже наказан. Нельзя у того, кто ничего не имеет, отобрать что-то. Поэтому все наши наказания носят скорее условный характер. Повышенные нормы выработки и так далее. Но другое дело убийство старосты. – Игги Верчун умолк.

И заговорил блэр Бодри Жовер, массивный старик с руками молотобойца и бородой колдуна.

– Старосты это наши руки, глаза и уста в каждом бараке. Они служат проводниками нашей воли. Если кто-то убивает старосту, значит, совершает покушение на нашу волю, оспаривает наше решение, бросает вызов нам. Мы не можем и не будем мириться с этим. Староста – неприкосновенная фигура. Это наш сторож в бараке. И вы совершили страшное. Вы убили старосту.

Заговорил блэр Гарри Гудини. Голос у него был низкий и скрипучий, словно несмазанные дверные петли.

– Несмотря на все это, старост убивают. Такое случается. Все мы люди. И за убийство старосты следует наказание. Тут уже не отделаться дополнительными нормами в забое или принудительными работами. За смерть старосты должна последовать «клетка». Я думаю, что вы еще не знаете, что это такое. Но вы не просто убили старосту, вы устроили бунт, вследствие которого многие последователи Дырокола погибли или ушли в тень. И теперь в «Веселом бараке» воцарится полная анархия. Мы не можем этого допустить. И поэтому мы приняли решение. В целях сохранения баланса сил, мы назначаем старостой «Веселого барака» тебя – Джек Восемьдесят Восемь. Теперь ты отвечаешь за всё. И если в ближайшее время порядок в бараке не будет восстановлен, ты будешь наказан, и уже «клеткой» не отделаешься. Теперь ты несешь личную ответственность за все, что происходит в бараке. И самое главное, на ближайшие две недели нормы выработки в бараке увеличиваются вдвое. Более точные цифры вам передаст Билли Везунчик.

Вот так поворот событий. Илья не хотел никакой власти и тем более ответственности, но он влез в эту игру с головой, и теперь ему некуда деться. Все пути отрезаны. Все дороги назад забыты. Илья не знал, что ему говорить, как вести себя. Слишком неожиданным было это предложение. Он стоял с гордо поднятой головой, смотрел дерзко в глаза блэру Гарри Гудини и молчал. Но чувствовал напряженные взгляды своих товарищей.

– Вижу я, что предложение это неожиданно для тебя. Это хорошо. Но прими совет. Никаких соплей, никаких эмоций. Твоя задача четко выполнять наши приказы, и тогда ты станешь хорошим старостой, и кто знает, быть может, войдешь в Совет старейшин, – закончил свою речь блэр Гарри Гудини.

Билли Везунчик все понял без слов. Он приказал выводить каторжан. «Хлысты» обступили друзей. Медленно, с достоинством они покинули зал Совета, больше похожий на командный пункт в заброшенном бункере.