Дмитрий Сальников – Новый оператор (страница 2)
— Вот видишь.
— Там интернета нет, — добавила дочь. — Вообще. Даже сообщения нормально не уходят.
— Есть там интернет.
— Одна палка у окна — это не интернет.
Костя не вышел, но голос его донёсся из комнаты:
— Пап, езжай один. Реально.
Андрей снял куртку и повесил её на крючок.
— Я и хотел один.
Лена посмотрела на него.
— Конечно.
— Что «конечно»?
— Ничего.
— Лен, я неделю работал. Можно я хотя бы субботу спокойно посижу?
— А я, значит, не работала?
Он понял, что надо остановиться. Он всегда понимал это за секунду до того, как всё становилось хуже, и почти никогда не останавливался.
— Я не это сказал.
— Нет, ты именно это сказал. Ты устал, тебе надо отдохнуть. А у меня, видимо, отдых — стиралка, магазин и дети.
— Какие дети? Косте семнадцать.
— Прекрасно. Тогда сам скажи ему, что репетитор оплачен. И Машу в воскресенье отвези.
— Хорошо.
— И кран.
— Куплю прокладку.
— Ты уже три недели её покупаешь.
Маша тихо исчезла обратно в комнату.
Андрей вздохнул.
— Я завтра утром уеду. Вечером вернусь.
Лена пожала плечами.
— Делай что хочешь.
Это было её самое неприятное выражение. После него всегда оказывалось, что делать что хочешь нельзя.
Но утром она действительно ничего не сказала.
• • •
Из Москвы он выбрался быстро. Свернул на платную трассу, поставил телефон в держатель и почти сразу почувствовал, как внутри становится тише.
Чем дальше оставался город, тем меньше было рекламы, светофоров и людей. Потом закончилась трасса. Появились разбитые местные дороги, деревни с покосившимися заборами, остановки, на которых никогда никого не было.
До дачи было чуть больше двух часов.
Дом Андрей купил три года назад почти случайно. Небольшая старая изба в Тверской области, на краю полузаброшенной деревни. Когда-то там жили сорок семей. Теперь постоянно оставались четыре дома. Ещё пять-шесть использовали летом.
Лена увидела фотографию и сказала:
— Ты серьёзно?
Он был серьёзен.
Дом стоил дешевле парковочного места в Москве. К нему прилагались заросший участок, старый сарай, яблони, которые никто не обрезал лет десять, и вид на огромное поле за деревней.
Для Лены всё это означало ремонт.
Для Андрея — тишину.
Он открыл ворота, загнал машину, бросил сумку на крыльцо и несколько секунд просто стоял.
Пахло травой, старым деревом и дымом откуда-то издалека.
Никто не звонил.
Никто не спрашивал, почему не готов отчёт.
Никому не нужны были кроссовки.
— Красота, — сказал он вслух.
Старый соседский кот, появившийся из-под сарая, посмотрел на него без интереса.
— Хоть ты согласен.
Кот зевнул.
До обеда Андрей действительно занимался домом. Подкрутил кран у умывальника, прибил оторвавшуюся доску на крыльце, посмотрел на крышу и решил, что ещё год она точно простоит.
Потом достал мангал.
Он любил сам процесс больше еды. Уголь, розжиг, мясо на шампурах. Пиво из холодильника, который работал только когда не выбивало старую проводку. Никакой музыки. Никаких роликов на телефоне.
К вечеру небо стало чистым.
Андрей перенёс стул ближе к костру и сидел, вытянув ноги.
Телефон показывал два пропущенных от Лены.
Он перезвонил.
— Ты где был?
— На участке.
— Я звонила.
— Телефон в доме лежал.
— Косте перевёл?
— Да.
— Машу завтра в десять надо забрать.
— Я помню.