Дмитрий Рындин – Мощь твоего меча (страница 16)
Наемников было менее полутора тысяч, гарнизон же насчитывал пять тысяч воинов. И не смотря на всю дикость и безнадежность ситуации, воины были готовы к смерти. Другим словом, их готовность к атаке ворот, было назвать нельзя. Все эти мужчины были готовы просто глупо и фанатично умереть у стен Аргарота, одному богу известно за какие идеалы.
Первые ряды этой маленькой армии припали на одно колено, уперев обнаженные мечи в землю перед собой, готовые по команде своих командиров ринуться вперед. Вторые ряды вооруженные двуручными мечами, сжимали рукояти в руках, а сами клинки покоились на их плечах. Дальше шли наемники вооруженные кто чем. Было видно, что эти солдаты сотни раз, вот так, стояли перед лицом своих врагов. И их способ атаки был спланирован и выверен против любой пехоты врага. Первые ряды убивали вырвавшихся вперед, в слепой атаке нападающих, а вторые сокрушали двуручными мечами следующую шеренгу, а затем отходили, уступив дорогу остальным, бросая двуручные мечи, вынимая одноручные и перестраиваясь, присоединялись к своим товарищам. Такая армия, даже в ничтожно малом составе способна была дорого продать свою жизнь.
Наемники стояли уже пять часов, сохраняя порядок строя, не двигаясь, не разговаривая, и казалось не дыша.
Они пришли к стенам Аргарота вместе с посланниками из Пограничного гарнизона дварвов. Дварвы сообщили совету магов о вторжении новой Орды и о том, как наемники Темного Лорда Дера, отдали свои жизни за Аргарот, пытаясь остановить Орду, обороняя свою Цитадель. И о том, как последние из выживших обрушили горы в ущелье Печали, грудами камней заблокировав Орде дорогу в земли людей. Откуда взялись эти наемники у стен дварвской твердыни они не знали. Единственное, что они могли сказать, это то, что узнав о том, что в Аргароте городская стража схватила молодого капитана из гвардии Лорда Дера, все наемники как один, в полной боевой готовности перенеслись через порталы к стенам столицы.
Единственное требование, которое они выдвинули — Выдать им этого капитана. В противном случае они обещали умереть у стен города.
Капитан не знал, что ему делать. Да и пленник упорно молчал, не говоря ни слова ни о своей армии, ни о ее дальнейших планах.
Всего лишь пять минут назад, пришло сообщение от совета магов, выдать им пленника, если наемники пообещают убраться от стен Аргарота и в сопровождении полка гвардейцев, вернуться в пограничные земли. Маги, как и солдаты гарнизона не хотели не нужного кровопролития перед лицом общего врага.
Еще раз взглянул на пленника, все еще закованного в кандалы и из под сдвинутых бровей смотрящего на своих солдат, устало вздохнув, капитан кивком головы и словами, — «Освободить», приказал расковать Джимми.
— Убирайся. Надеюсь, вы не наделаете никаких глупостей. У нас и без вас теперь проблем выше крыши.
Солдаты быстро сняли кандалы с пленника и отдали ему его оружие. Джимми ни слова не говоря, молча ушел прочь со стены.
Спустя десять минут его одинокая фигура появилась внизу на дороге. Он быстро шагал к своим солдатам, все так же молча, высвобождая свои клинки из ножен.
— Черт! Скотина! — презрение сквозило в голосе капитана городской стражи. Он не сомневался, что наемник возглавит через пару минут бессмысленную атаку на город.
— Арбалетчики, занять позицию вдоль всего периметра, по моего сигналу убейте этих мерзавцев! — этот приказ он отдал уже более спокойным голосом.
То, что случилось в следующие несколько минут, заставило повторно выругаться старого капитана.
Джимми остановился в двадцати шагах перед первой шеренгой, крепко сжимая в руках свои мечи, с лица его не сходила зловещая улыбка. В отличии от капитана от знал кто перед ним — ренегаты, отказавшиеся умереть, отражая Орду, предавшие его и его отца. Воин знал, что сейчас умрет. Расставив ноги по шире и согнув их в коленях, он постарался принять как можно более удобную стойку.
От армии отделилась одинокая фигура, закованного в броню воина. Он быстро шел навстречу сыну Дера, сжимая в руках клинок. Не дойдя двух шагов до него, он как шел, так и упал со всего хода на колени, запрокинул голову вверх и протягивая рукоять меча вперед к юноше, упер острие клинка себе в горло.
Мечи Джимми опустились к земле.
Вся полутора тысячная армия дрогнула и прошагав десять шагов вперед, упала на колени и повторила жест старого воина.
Высоко не крепостной стене, капитану городской стражи страшно хотелось проснуться. Воины в недоумении опустив арбалеты стояли и переглядывались друг с другом. Вся армия наемников просила смерти у молодого капитана.
Там внизу, стоя на коленях, старый генерал, заговорил.
— Мы воины. И мы предали. Мы дезертировали. Мы ушли. Мы не ведали, что мы делаем. Нет дома иного, кроме этой земли. В то, что сделал Дер, мы не верили до последнего. Мы не верили, что он умрет за страну, которая его ненавидит. Мы привыкли быть наемниками служащими только себе. Наш закон и бог — наш меч. То, что сделал твой отец и его люди, там в ущелье Печали… Не хватит слов, чтобы высказать то, что мы чувствовали… Нам некуда идти. У нас нет верности, кроме верности Деру. Многие из нас бросились грудью на свои клинки, когда поняли это. Казни нас всех… Или прими нашу верность, до самой смерти.
Ком подкатил к горлу Джимми. Мечи выпали у него из рук. Слова довались ему с трудом, но по мере того как он говорил, голос его креп. Колдуны в последних рядах наемников, заклинанием подхватили его голос и разнесли над всеми солдатами.
— Лорд Дер мертв. Мертва и его Темная армия. Цитадель Драконов повержена в прах. Былого не вернуть… Честь не вернуть… Позор можно лишь смыть, своей кровью.
Над солдатами пронесся гул голосов — «Скажи — и мы умрем за тебя!».
Властным движением руки Джимми восстановил тишину.
— Аргароту нужен каждый солдат. Готовы ли вы присягнуть не мне, а Аргароту на верность, до смерти?
— Да! — тысяча глоток как одна, выдохнули это простое слово.
— Нет больше Армии Дера, есть Черная гвардия Дера. Ибо позор с ваших черных сердец не смоет ничто, кроме смерти. Если вы готовы доказать, что не зря рождены на свет мужчинами, пусть каждый присягнет мне своим мечом на верность.
Старый капитан на крепостной стене не сразу понял, что стоит с открытым ртом. Украдкой глянув, на своих солдат, он проверил видел ли кто-нибудь этого. Все как и он минуту назад, стояли с вытянутыми от удивления лицами. Каждый из солдат гарнизона думал: «А смог бы он сам вот так, слепо, отдать свою жизнь во власть другого человека?».
Внизу, воин за воином, подходили к молодому капитану и салютовали ему своими мечами…
Спустя час последний солдат покидал пыль дороги перед Аргаротом, через магический портал…
Но капитан стражи всего этого уже не видел. Он мчался через весь город на коне, в совет магов, с ужасной вестью пришедшей от дварвов. Орда каким-то немыслимым образов уничтожив завал в ущелье Печали, перестраивая свои отряды маршировала к пограничному бастиону дварвов. Нужно было срочно оповестить паладинов, о приближающейся опасности. Только сплоченные отряды дварвов и паладинов могли задержать Орду и дать время войскам Аргарота на общий сбор.
— Мы опоздали… Бастион пал… — воин с белыми волосами, развевающимися подобно фантастическому плюмажу, позади него, стоял во главе своего отряда и смотрел на горящие башни бастиона дварвов.
— Никто бы не успел быстрее!
— Никто, кроме нас, брат.
У изломанных стен бастиона повсюду были трупы. Сотни окровавленных тел скайвенов, гоблинов и огров, застилали подобно чудовищному ковру все обозримое пространство. Из — за стен бастиона раздавались радостные крики скайвенов и визг гоблинов. Несомненно в бастионе осталась незначительная часть мутантов, остальные ушли вперед, дальше к порту Рояль.
Паладин вздохнул и еще раз обречено повторил:
— Бастион пал… Мы пришли слишком поздно… Драгобар, мой верный друг, передай приказ братьям, готовиться к бою. Драгомир, пусть воины пьют нектар Святомира. Мы напоем свежей кровью врагов наши мечи. Владислав, готовь своих воинов к штурму ворот. Братья — зажигайте мечи.
Могучие воины, полностью облаченные в металлические доспехи, блестящие на солнце, молча начали разворачивать, завернутые в грубую ткань, двуручные мечи. Вперед вышли десять мужчин, руки которых были закованы в металлические рукавицы, утыканные шипами.
На воинов было страшно смотреть. Действительно страшно. Это были не люди. Это была первобытная ярость, сестра ужаса смерти. Все сто воинов, были похожи друг на друга как родные братья. Все рослые и плечистые. Все с абсолютно белыми волосами и красными зрачками глаз. Все закованы в одинаковые доспехи с изображением солнца на груди. У всех огромные, схожие до мельчайших деталей, мечи, без всяких украшений. У всех один и тот же настороженный, немного злой, взгляд.
Все мужчины как по команде отвязали от пояса маленькие бутылочки и молча выпили их содержимое. Вздох боли и муки прошел по их рядам. Воины стали отрывисто и часто дышать. Громадные мечи было не удобно держать и поэтому они покоились на их могучих плечах.
Самый старший из всех, выставив плашмя перед собой свой меч и удерживая его на весу двумя руками, приблизил лицо к гарде и выдохнул на лезвие поток призрачного голубого огня. Меч заискрился на солнце. Казалось, голубое пламя стекает струясь по лезвию. Остальные повторили за ним все, движение в движение. Казалось, весь отряд вспыхнул, и загорелся призрачным огнем.