Дмитрий Рус – Лейтенант (страница 42)
Умело оттолкнув ссутулившуюся и хлюпающую носом Юнону, адъютант Руфа выхватил из ее рук вяло шевелящегося слизняка и, услужливо прогнувшись, протянул его шефу.
Полковник милостиво принял эрзац-приправу и вновь сосредоточился на блюде. Глаза Руфа сверкали безумием творца!
Руф гордо выпрямился, мысленно позируя перед летающими дронами голо-ТВ.
Стоящий рядом Клавдиан довольно зажмурился и хищно раздул ноздри – прощен! Двухдневная опала закончилась!
Ну, кто бы мог подумать, что Руф будет настолько возмущен потерей пары… ну ладно – трех-четырех… хрен с ним – пяти! – рационов офицерского питания? К тому же Клавдиан признался в краже честно и открыто (ну хорошо – после предъявления записей камер наблюдения) – что это он сожрал шесть кило сублиматов! Ночью. В одно лицо. Но не о себе ведь думал! За красоту сражался! Ради душевного спокойствия начальства – чтобы было на кого опереться взглядом и отдохнуть душой!
Думаете легко быть толстым в мире побежденного генома? Трудно, очень трудно и предельно неудобно! Но…
Люди всегда тянутся к «не такому, как все». Клавдиан изучал историю, и нашел немало тому примеров. Негры – распрямляют волосы, европейцы – завивают. Белые – стремятся загореть, у смуглых азиатов – вся косметика с отбеливающим эффектом и культ «белой кожи». Задача тривиальна – выделиться из толпы.
И Клавдиан решился! Набрал лишние сорок кило, отрастил нос картошкой и ужал разрез глаз на манер выходцев из Великого Китайского Пылевого Облака.
Боль трансформаций и бытовые неудобства окупились сторицей! Взгляды высокородных аристо потеплели, их тонкие холеные пальцы все чаще поощрительно трепали Клавдиана за пухлую щеку. Карьера споро пошла вверх – капитанские кометы уютно и надежно устроились на шевронах. Лакомая должность адъютанта на флагманском линкоре открыла замечательные перспективы. Виртуальная визитница быстро заполнялась карточками с самыми многообещающими именами и благоухающими записками с двусмысленными предложениями. И если бы не эта чертова практика, то прожигал бы сейчас Клавдиан ночь на смелой вечеринке высокородного Вита Децима Прайма. Эх…
Механически подавая требуемые шефом приправы, Клавдиан думал о своем. Его глаза задумчиво скользили по залу, а изворотливый мозг фиксировал все происходящее.
С каждым днем ситуация становится все более странной и напрягающей. Полковник явно стал более нервным, раз за разом урезал суточный рацион, а недавно и вовсе отчудил – велел вскрыть сваленные в углу оружейные ящики, привести в боевое состояние полдюжины ИМПов и выставить посты внутреннего охранения согласно позабытому всеми караульному уставу.
Вот и сейчас – две неудачницы – булочница Люция и фиш-мастер Виктория – неуклюже топтались у стеллажей оскудевшего продуктового склада.
В демонстративно безразличном взгляде Клавдиана вдруг полыхнула искра интереса. Так-так…
Тяжелые импульсники поварих небрежно прислонены к стенке – карать за такое положено безжалостно, но полковник у нас ресторатор, а не служака. За небрежную шинковку капустного листа – распнет морально и сгноит на гауптвахте. А вот грязный ствол с помутневшим от низкого заряда энергокристаллом – даже не заметит…
Однако Клавдиан любил жизнь. В идеале – бесконечно долгую. И к оружию относился с вынужденным уважением.
Система самоочистки одного из автоматов натужно мигала «тревожным красным». Ей в унисон сигналил бордовый маркер боеготовности. Импульсник нефункционален даже при внешнем осмотре – левый короб БК перекошен, а из-под правого – торчит край фольгированной упаковки витаминного шоколада.
Клавдиан прищурился и легко вычислил неуклюжую воришку – Люция! Щеки девушки пылают, испуганные глаза влажно блестят, исцарапанные руки беспрерывно теребят ткань короткого армейского топа. Частое взволнованное дыхание выдает колебание плоского живота, выглядывающего на две ладони между топиком и белой уставной юбкой.
Усмехнувшись, главный помощник шеф-повара сделал очередную запись в базе данных импланта. Лишнего компромата не бывает!
Нет, девчонку понять несложно – страшновато тут и радостей никаких. А во флотском шоколаде – лошадиные дозы серотонина и эндорфинов.
Клавдиан и сам его раньше употреблял. Съешь пяток плиток, и мир покажется краше, а люди напрягают немного меньше…
Вообще – ситуация в подразделении сложная. Поварская команда откровенно ропщет и волнуется – заявленные сроки командировки истекли две недели назад. Связи нет, аварийный протокол выхода из виртполигона не срабатывает. Героический суицид, совершенный капралом Тетрией Гракха (кстати, реально отличным кондитером – умудриться испечь нечто сладкое из плесени и водорослей – это дорогого стоит!), – оказался совершенно бесполезным. Мастерица сахарных эклеров воскресла тут же, в стандартной регкапсуле.
Надо отдать Руфу должное – отвлекает он людей качественно, как умелый менеджер виртуального магазина. Там ведь как? Стоит только расслабиться – буквально на мгновенье! Приоткрыть сетевые щиты, или, если совсем глуп и жаден, – влезть в зону оплачиваемой агрессивной рекламы, надеясь за пару минут заработать на банку дешевого пива. И все! Сам не заметишь, как подцепишь десяток программных инъекций, подпишешься на дюжину рассылок и заполнишь полсотни принудительных экспресс-анкет. Это еще в лучшем случае… Могут ведь и гипнозакладок наставить. От потребительских до базовых – поведенческих.
Особенно много этой гадости в период выборов. «Радужные» партии переписывают дуракам сексуальную ориентацию. «Радикальные» – пробуждают желание отдать душу очередному богу. «Национал-патриотические» – выстраивают очереди «добровольцев» у военкоматов.
Вот и Руф действовал столь же виртуозно – чувствовалась солидная школа Римского дна. Ведь для того, чтобы вырваться из социального лупанария городских трущоб – требовалась солидная хватка и гениальная изворотливость.
Руф стал необычайно щедрым на обещания, поощрения и наказания. Приближая и отдаляя подчиненных, он погружал их во внутренние интриги и отвлекал от реальных проблем.
Шеф генерировал идиотские квесты, с целыми гроздьями бонусных баллов, с наградами в виде будущих увольнительных, персональных знаков отличия и прочих блестяшек в личное дело. Звание полковника Флота давало немалую власть и довольно широкие полномочия. Особенно – в напрямую подчиненном подразделении, действующем в отрыве от остальной вертикали власти.
Карать и властвовать…
Не стоит лгать себе, Клавдиан завидовал Руфу. Лютой, первородной завистью. И окажись он на месте полковника – завернул бы гайки в отряде так, что из всей этой поварской команды щедро полезла бы кровавая пена и драгоценные единицы командирского опыта! Ему, все ему – Клавдиану Нумерию Куарту! В одно лицо и на один счет! Чтобы золотые кометы сыпались на погоны как в щедрую ночь звездопада!
Ведь вместе с шевронами майора – выдается «личная вольная» – полноценное гражданство без всякого усечения прав «минорного пола».
Дальше – больше.
Кометы полковника обеспечат счастливчику прижизненный титул аристо. А генеральские аксельбанты позволят титулу стать наследуемым!
И вот за все это Клавдиан был готов драться насмерть! Любыми способами! Порукой тому – труп злейшего недруга, филигранно подведенного под «несчастный случай». Плюс – десяток испорченных карьер коллег-конкурентов и прочих недоброжелателей. Не умели эти люди выбирать себе врагов. Имели наивность считать, что лишняя комета на шевроне делает их неуязвимыми, а «маленького человека» – игрушкой для битья.
Глупцы! Осколок стекла в бокале шампанского, информационный «вброс», тщательно дозированная «утечка» компромата, подстава в любом из вариантов… Дорога наверх расчищалась медленно, но верно, а душа радовала равновесием.
Мигнувший аларм интерфейса и легкая вибрация палубы заставили Клавдиана настороженно замереть и прислушаться.
В принципе – вокруг их довольно уютного, хоть и тесноватого мирка, частенько сновала разнообразная машинерия. Опасаться диких сервов не стоило – люки задраены и заварены, кое-где – даже заминированы. Гости никому не нужны. Здесь люди временной ценз отбывают, а не боевые скилы совершенствуют…
Но в этот раз – Клавдиан напрягся. Прокачанная чуйка интригана испуганно ухватилась за позвоночный столб своего хозяина. Ноги моментально стали ватными, ледяные мурашки вцепились в спину, а позыв мочевого пузыря удалось сдержать исключительно чудом.
Клавдиан