Дмитрий Рус – Лейтенант (страница 14)
Местный диктатор чем-то напоминает меня самого – загнанный обстоятельствами на позицию лидера, вышедший из зоны комфорта и далеко проскочивший за рамки личной компетенции. Хрипящий под грузом ответственности и оберегающий доверившихся ему людей. Мечтающий бросить все и уйти в одиночное плавание, но по-прежнему тянущий свою командирскую лямку. Ведь если не мы, то кто? И если не сейчас, то когда?
Контролируемый отрядом объем ничтожен – чуть меньше тысячи квадратных метров. Обходим периметр, Кил скупо комментирует увиденное:
– Плантации мха. Культивируем шесть сортов, боремся за урожайность. Как видишь, под огороды у нас отведено четыре пятых свободной площади, включая стены и потолок. Мох наше все – пища, кислород, топливо, рабочий материал и средство релаксации…
Я едва заметно приподнимаю бровь, но лейтенант замечает немой вопрос. Указывает в сторону странной конструкции, рядом с которой осторожно шаманит худой мужичок потрепанной наружности.
– Позволь представить. Палыч и его самогонный аппарат. Гений процессов брожения, епта… Поначалу – я его чуть было не удавил за перевод пищевой смеси на бражку. Но оказалось, что калорийность у алкоголя нехилая, а эффект психологической разгрузки – запредельный. Глоток зелья перед сном, и яркие мультики с юношескими поллюциями тебе обеспечены!
Тем временем Палыч наклонился к хлипкой системе емкостей и шлангов, смешно пошевелил синим носом и нахмурился. Потянулся к стоящему рядом цинку с зенитным БК, вытащил один из патронов и привычным движением свернул ему голову, извлекая пулю из гильзы.
–
Я на секунду потерял дар речи. ИскИн матерится, редкие боеприпасы буднично уничтожают, а голодные меняют хлеб на вино. Что дальше? Три коня Апокалипсиса и их младший брат – Жирный Писец?
Палыч сыпанул в плошку серого порошка из гильзы, плеснул чуток воды и удовлетворенно замер, наблюдая за процессом. Кил вновь прокомментировал:
– Химия какая-то. Выделяет тепло при соприкосновении с водой. Хрен его знает, что за дрянь…
Чуть заторможенно отвечаю:
– Калий… Точнее, хитрая смесь на его основе…
Лейтенант уже пришел в себя после получения офицерских комет и чутко мониторит пространство – он вновь мгновенно замечает изменение в шаблонах моего поведения. Секунда на анализ, а затем вопрос с попаданием в десятку:
– Что, ценный БК?
Киваю. Врать смысла нет. Выменивать у наивных туземцев золото на стекляшки – я не собираюсь. Чай, не хитрый америкос, обменявший связку бус на остров Манхэттен.
– Очень ценный. Мы смогли поставить пару зениток на колесные станки, но плотность огня у них запредельная, вес залпа – тридцать кило вольфрама в секунду. Не прокормить…
Кил довольно трет руки:
– Договоримся!
Прикинув номенклатуру обменного фонда, делаю предложение, от которого невозможно отказаться:
– Предлагаю ящик стандартных пищевых рационов в обмен на один цинк. Баш на баш. Срок годности, правда, истек, но жрать можно.
Лейт легко соглашается:
– Не проблема. Я и так бы отдал, гнили в тебе не чувствую. Но мои люди не поймут. У нас ведь, кроме этого железа, ничего больше нет…
Вновь киваю – как это знакомо… Бойцы «семерки» также ревниво следят за распределением ништяков. Зависть и жаба – прочно засели в людях. Не выжечь каленым железом, хоть и пытаемся. Вот зачем штабистам лютые стволы и понтовая броня? Но ведь грызутся за нее, добывают, всеми правдами и неправдами. Резерв, мля, главного командования…
На секунду я отвлекаюсь от происходящего, ныряя в интерфейс и генерируя цепочку приказов. Персональный чат с Сан-Санычем – приватная команда на вскрытие стабфонда и формирование разовой колонны снабжения. Три дрона-носильщика плюс пара легких «Гончих» в охранении. Должно хватить – дорога проверена, стационарные точки обороны деактивированы, разбросанные мной по пути одноразовые датчики мониторинга все еще гонят картинку.
Пробегаю глазами по складскому списку, на мгновение закусываю в раздумье губу. Ква-ква… Чем поделиться? Что оторвать от души? У нас ведь не оружейный супермаркет, скорее ломбард в селе Кукуево…
– Кил… – зову негромко. Однако смена интонации заставляет лейта напрячься. – Слушай сюда, сейчас будет проистекать… В формате жеста дружбы, замаскированного под взаимовыгодный обмен, я могу тебе выделить: персональных аптечек – дюжина. Ну и к ним по два картриджа расходников. С того света не вытянет, но здоровье поправит. Главное – башню берегите. Головы она пришивать не умеет. Далее – ИРП для рядового состава – двести комплектов. Функцию разогрева не активировать! Сдохла она, полыхнет как пиропатрон. Из деликатесов: Ирпы-офицерские…
– Не надо! Передерутся мои орлы! Нам и стандартные пищевые брикеты за счастье будут!
– Ок, принял. Логика есть. Так, личная броня… Комплектных БКС не дам – жуткий дефицит. Но вот различные элементы россыпью – две тонны, без малого. Шлемы, броники, перчи, поножи, ботинки… В общем – разберетесь. Выглядеть будете импозантно, но штурмовую группу экипировать сможете. Главное – не ржать!
Кил слушал, застыв неподвижным изваянием, словно боясь спугнуть птицу счастья. Ну а вдруг – одно неловкое движение, неосторожный кашель, и щедрая розовая красавица превратится в злобную птичку обломинго?
– Оружие… Клинковое – на каждого. Короткоствол – дам десяток стрелялок в пугающей номенклатуре. Лазерники, плазма, кинетика, импульсники. Все нештатное и с БК полный швах – по клипу на ствол. Без обид!
Лейт с трудом сглотнул и сипло прошептал:
– Да какое там… Мне все в дугу, вплоть до травмата…
– Дам и станеры. Бомбонули мы как-то помещение службы внутреннего порядка. Силовые наручники, палки-пыталки, порножурналы, шокеры и прочие атрибуты законности. Хоть клуб для извращенцев открывай. Но это я так, к слову. Не любят у нас такого…
Кил брезгливо кивнул, заодно раздраженно покосился на одного из мешальщиков неведомой жижи, зловонно пузырящейся в пластиковом чане.
Хм… Амазонки оставили в живых содомита? Бросили на прокачку, ради чистого ДНК? Или это уже здесь у кадра крышу повело?
Лейтенант осветил происходящее в целом:
– Коричневый угол. У нас там… э-э-э… отходы жизнедеятельности в компост превращают. Мох, сцуко, капризный, органику требует. Ну а по совместительству – наряд для штрафников. Этот вот крендель слизней тайком жрал. Из спецфонда, семенной материал! На что только надеялся? Я же вижу через интерфейс, как у него сахар в крови подскакивает…
Неторопливо бредем дальше. Несмотря на выходящее из ряда вон событие, работа кипит. Жить хотят все. Не взрыхлишь землю на грядке – мох отдаст кислорода на шесть процентов меньше. А это – как минимум кошмарики во сне и постоянное ощущение удавки на шее. Если, конечно, товарищи простят твой косяк. Гораздо вероятней, что пожмут безразлично плечами и отправят на перерождение, урока ради и атмосфере во благо.
БКС привычно сканирует пространство во всех диапазонах. Составляется карта уровня и коммуникаций, отыскиваются ключевые точки приложения сил. Ведь в одном месте можно сутки провозиться, меняя трубу к ватерклозету, а где-то достаточно за секунду скрутить перебитый провод и получить полпроцента боеспособности крейсера.
Случались уже подобные казусы… Теперь у нас есть джакузи с интимным массажем, но по-прежнему не функционирует автоматика подачи торпед из Арсенала. Ремонтники, млин, удавил бы!
Касаюсь плеча совсем еще молодого парня, склонившегося над небольшим лючком и с монотонностью робота выпиливающего заклинивший механизм электронного замка.
– Оставь… Это мини-док для подзарядки сервисных дронов. Крохотный, на одно посадочное «очко». Там объема-то – два куба пыльного пространства. А из лута – три медные клеммы на полу. Если повезет – дохлый серв с пылесосом в заднице. Оно тебе надо?
Парень беспомощно посмотрел на меня, затем перевел обиженные глаза на Кила. Глаза юноши подозрительно заблестели, а потрескавшиеся от авитаминоза губы едва слышно прошептали:
– Сорок три дня… Но как же так?!
Кил безразлично пожал плечами и наградил парня следующим заданием:
– На витье шнура. Сдашь сегодня половину нормы – четыре метра. И за девками там присмотри – кажись, филонят. Жилы оптики им, видишь ли, неподходящие. Гибкость не та! А где я другие возьму? Рожу?!
Пацана было реально жаль. Я понимал, каково это – когда сотни часов твоего труда оказываются выброшенными на помойку.
Решаюсь помочь. Усилий мизер – люк тут символический, скорее для порядка и красоты. Робинзоны мучаются исключительно из-за отсутствия инструмента. Крошить арм-пластик куском жести – врагу не пожелаю.
– Погоди… – останавливаю Кила.
Не успевший далеко отойти парень также замирает и с надеждой оборачивается ко мне.
До предела активирую мышечный каркас скафа и без особых изысков пробиваю дверь прямым ударом ноги. Классический мае-гери, только с силой импакта порядка шести тонн. Три Брюса Ли в одном кике.
Люк вышибает из пазов и вминает в одну из стен. Луч фонаря БКС освещает темное нутро каморки. Так и не ушедший паренек счастливо вскрикивает:
– Я знал! Чуял!
Я же потрясенно качаю головой:
– Джекпот…
Внутри мини-дока с трудом уместилось скорчившееся тело сержанта пехотной секции крейсера. Во всем своем великолепии бойца первой линии контр-штурмовой группы: в тяжелой броне прорыва, со стокилограммовым силовым щитом «Гуляй-город» и массивным рейлганом ротного калибра.