Улыбка поневоле наползла на мое лицо. С трудом удержав себя от желания расцеловать грязно-белую броню бота, я вновь активировал связь:
– ЦУО, это Каземат! Поправка – подача снаряда каждые полторы минуты!
На канал несанкционированно вторгся Муром:
– Всыпь им за Севастополь! Мочи их, братишка!
Ответа не было. Возможно, канонир просто сжег последние крохи энергии архаичного проводного устройства связи, а может, техноразумные уже накрыли его ответным огнем.
Молчание лишь разъярило парней:
– Навались, взяли!
Теперь уже три независимые группы с муравьиным упорством волокли снаряды к механизму заряжания. На фоне деловито снующего дрона наши усилия выглядели смехотворными, однако желающих отсидеться в стороне не нашлось.
Движение на мгновение прекратилось, когда робот уложил на салазки подъемника первый боеприпас. Дойдет ли посылка до адресата?
Хищно чавкнула соскучившаяся по работе механика. Трансурановая болванка исчезла в недрах казенника, переместившись за доли секунды на нулевую отметку двухкилометровой разгонной шахты ствола.
– Огонь! – счастливо прохрипел болезненно худой человек в изрядно заношенной, но по-уставному чистой форме комендора флота РИ.
Он очнулся в наглухо заблокированной резервной рубке более пяти лет назад. Стазис-капсула сделала все что могла – преданно дожидалась команды спасения, оберегая человека от безжалостного времени. Из-за частичного поражения модулей памяти лавинообразно копились программные ошибки. Модуль перезагружался, обновлял ПО из встроенного бэкапа, но вновь и вновь вскипал красными строчками сбоев в системных логах.
В какой-то момент капсула посчитала – следующая перезагрузка может стать фатальной, деградация кристаллов добралась до бут-секторов. И тогда система пробудила последнего члена экипажа «Марата».
Как ни странно, но человек, обреченный на скорую смерть в замкнутом объеме изолированного отсека, выжил. Учили в Рязани-Звездной на совесть – долго, вдумчиво и с фантазией.
Он слизывал капли конденсата со стен, а затем построил свою собственную версию фонтана Слез.
Он оберегал и культивировал колонию слизняков, благо те размножались аномально быстро.
Он скрещивал и прививал мхи, добившись появления невероятно плодовитого, хоть и хищного вида. Спать теперь приходилось не более двух часов кряду, иначе добавка к рациону вполне могла схарчить своего фермера.
И он долго и пристально наблюдал за окружающим космосом, с беспомощной ненавистью замечая, как системы саморемонта восстанавливают битые корабли техноразумных. Зерна смерти, из которых вот-вот возродится еще одно крыло Роя…
Не раз и не два он загонял их черные ребристые туши в нити прицельной сетки и бессильно давил на сенсорную гашетку спуска.
Чуда не происходило. Счетчик всех видов БК выдавал сиротливые нули. Но однажды… Однажды все переменилось!
Боги космоса сжалились над ним, пробудив в вначале третьего цикла суточного сна. Почти позабытый зуммер автомата заряжания пропел намертво зазубренные комбинации. Тройной сигнал «Альфа» и тройной «Танго». Значит, в невесть откуда появившемся барабане – установленная тройка вскрывающих щиты клевцов из америция и столько же фугасов из нестабильного хассия.
Канонира мгновенно снесло с койки. На рефлексах подловив и оборвав тянущиеся к нему плети мха, он бросился к идеально чистому боевому пульту. Есть повторный сигнал! Значит, это не очередной сон-мечта, все взаправду!
Дальше он действовал на автомате. Все давно продумано до мелочей, орбиты судов изучены посекундно. Жаль только, что эскадренный авианосец с битыми движками сейчас по другую сторону планеты. Авиаматка – желанная и высокоприоритетная цель для дальнего рейдера «Марата», лишь от большой нужды поставленного в строй линейного боя.
Пять секунд на оживление пульта и экспресс-тест готовности. Минута на накачку энергии в бездонные конденсаторы разгонного туннеля.
Огромный и неповоротливый карго-носитель техноразумных уже давно захвачен системами целеуказания. Вокруг туши корабля кипит активная работа – последний год дроны тащат к нему все битое железо, до которого только могут дотянуться.
Первый выстрел пристрелочный. Оптические дальномеры выбиты еще в том самом страшном бою, а из беспилотных разведчиков внешнего наведения откликается всего одна пара, причем подающая на СУО совершенно разные цифры. Скромная по космическим меркам погрешность в полторы сотни кэмэ. Плюс-минус лапоть…
Карго-носитель, конечно, огромный, не меньше шести тысяч метров диаметром, но с таким целеуказанием попасть можно только случайно.
Выстрел!
Естественно, промах, однако система управления огнем мгновенно вводит в формулу нужные поправки и уверенно рекомендует «стрельбу на поражение из обоих стволов».
Техноразумные уже реагируют на угрозу. Вражеский корабль окутывается лепестками сегментного силового поля. Империи эта технология неизвестна, у людей другая физика АМ-щитов. Впрочем, для двух болванок главного калибра крейсера взлом такой защиты вполне по зубам.
Бум-бум!!! От инерционного импульса дуплета вновь содрогается туша крейсера. Канонир с тревогой прислушивается к глухим и натужным скрипам корпуса. Силовой набор рейдера поврежден, судно вполне способно развалиться от мощных толчков, к тому же обратных вектору движения.
Три тонны массы снаряда, помноженные на скорость в две тысячи километров в секунду, обладают достаточной кинетической энергией для того, чтобы просадить щит тяжелого транспорта поддержки не меньше чем на две трети.
На дистанциях стандартного космического боя, когда подлетное время снаряда порядка тридцати секунд, а цель активно маневрирует в трех измерениях, да еще ставит помехи и ведет контрбатарейную борьбу, второе попадание в погашенный сегмент маловероятно.
Но не сейчас, с расстояния кинжального выпада – каких-то жалких семь тысяч кэмэ! Да по неподвижной туше, с повыбитыми кластерами ПВО! Бей на выбор!
Хочешь – в гостеприимно распахнутые шлюзы взлетной палубы. А хочешь – в уязвимое подбрюшье, проламывая переборки и стремясь добраться до бронированного сердца корабля.
Дуплет «клевцов» вскрыл щит над ангарами внешней подвески, плотно обвешанными гроздьями дронов непосредственной обороны. Угрозу «Марату» следовало пресечь в первую очередь.
Вбитые в образовавшееся окно ядерные фугасы из хассия вспухли раскаленными одуванчиками стометрового диаметра.
Тревожный зуммер закончившегося БК выдернул канонира из боевого транса. Разъяренно покосившись на счетчик боеприпасов, он охватил взглядом россыпь огней на пульте и мгновенно вычислил основное. Ударом кулака активировал «связь последнего шанса» – резервные проводные каналы, связывающие основные узлы крейсера. Тройное дублирование – закон боевого флота РИ!
– Каземат-два! Здесь резервный ЦУО! Кто бы там ни был – еще снаряд на подъемник!
Глава 14
– Бум!
Палуба привычно ушла из-под ног, амортизируя выход очередного снаряда из туннеля разгонника.
На два голоса зазвенели статистики учетных карт: Пятого Рима и открывшейся нам учетки военнослужащего ВКС Российской Империи.
Динг! УК амазонок отсыпало виртуальных фантиков:
– Участие в космическом бою. Роль вторичной поддержи при уничтожении корабля противника 6-го ранга. Получено баллов: +41.
– Управление сводным соединением в бою. Координация с союзным подразделением. Использование нештатных систем вооружения. Получено командирских баллов: 239.
– Внимание! Набрано необходимое количество баллов для присвоения очередного звания: Сержант. Устанавливаем связь с младшим потоком ИИ «Ганнибал». Получено подтверждение, новый ранг утвержден.
– Поздравляем с очередной нашивкой! Многих тебе колец, сержант!
Я смахнул со лба каплю пота и криво усмехнулся – это уже второе повышение за шестичасовой бой. Точнее, избиение. Раненый волк очнулся посреди спящего овечьего стада, спешно зализал раны и теперь резал, резал, резал…
Торжественно звякнули куранты:
– Цель уничтожена: канлодка техноразумных, индекс комплектности: 48 %. Оценочная стоимость: 4 419 811 энергорублей. Бонус экипажа «За сбитый»: 1 %. Сержантский коэффициент: 1,05. Личная доля за вычетом налогов и обязательных платежей: 542 эра. Текущий баланс счета: 12 891 эр.
Это уже были призы от смены юрисдикции отряда. Теперь мы не просто кадеты Пятого Рима, а мобилизованные регуляры ВКС Российской Империи.
И это работало! Глаза парней горели огнем, плечи гордо развернулись, взгляды то и дело косились в угол интерфейса, где гордо реяла эмблема принадлежности соединения – золотой орел, попирающий созвездия.
Динамики отсека вновь разразились хриплой скороговоркой:
– Отставить болванки, подавайте сегментные! Срочно, инкубаторную кюветку вашу за ногу! Авиаматка вот-вот выйдет из тени планеты! А на ней дронов – что зерен на початке кукурузы, только в три слоя!
Рядом многоголосо ругается отделение Мурома, бережно пристраивая на палубу недотащенный до казенника боеприпас.
Зря ворчат – сегментные снаряды, способные разделяться на полтора миллиона вольфрамовых игл, и литые болванки. Еще москитные силы противника, расположены гораздо ближе, чем ожидалось. Что логично – в ближнем бою счет может идти на миллисекунды.
Мимо тяжело прошагал карантинщик. Вот уж кто ударник труда и на самом деле проделал основную работу. Дрон все еще работоспособен – ради общего дела ИскИн отсека позволил разукомплектовать и обесточить своих сервов.
