Дмитрий Рус – Инферно (страница 48)

Впрочем, Тавор был эстетом, он не собирался занижать градус собственного удовольствия мутноватой картинкой мыльного пузыря. Именно такие, как он, покупают виниловые пластинки за триста баксов, ибо уверены, что «там звук лучше». Мажор не привык себе в чем-то отказывать и всегда получал лучшее из возможного, не обращая внимания на ценник.

Оглушающий хлопок портального перехода внутри герметичного куба наверняка доставил проклятому жрецу немало занятных ощущений. Магическое сияние опало, и улыбка замерла на лице Тавора. Они что, реально дракона умудрились отправить персональным гейтом?

Прочнейший хрусталь стонал и изгибался от мешанины распирающих его тел. Затем мелькнул затянутый в мифриловую перчатку кулак, и прозрачная темница взорвалась миллионом осколков.

В склепе сразу стало тесновато — к двум десяткам воинов охраны, входящим в боевой режим големам и поднадоевшему уже гарему, резко прибавились дюжина зомби, огромный разъяренный медведь и заклятый враг. Черт его побери! Как?! Как он умудрился протащить с собой такое количество неписей?!

Тавор привычно заглянул в глубины своей души и зачерпнул оттуда частичку Хаоса. Время покорно уплотнилось, давая шанс оптимально отреагировать на изменение ситуации.

Ничего критичного, однако у противника появился крохотный шанс. А вот давать своему врагу даже тень надежды Тавор не собирался. Его зрачки заметались по строкам замкового интерфейса — спасибо все еще живому папику за столь замечательное убежище, построенное на руинах храма могучего бога!

Уровень тревоги по замку — сдвигаем с оранжевого в красный сектор! Заскрипели опускаемые ворота, захлопали многочисленные задраиваемые двери, усердные крафтеры покинули мастерские и заняли места на стенах, забулькала в чанах смола, в многочисленные башни торопливо подавался добавочный боезапас стрел и болтов. Затопали тысячи ног — неписи, наемный персонал, рабы и немногочисленные сорвавшиеся последователи безумца. Замок забурлил, за считаные минуты наращивая боеготовность.

Тавор вошел в интерфейс найма и окончательно опустошил резерв поинтов. Дополнительная сотня бойцов не станет обузой, а если повезет и хватит сил — часть из них он вскоре уведет в срыв. Этой стороной своей хаотической искры Тавор научился пользоваться лишь недавно, законно гордясь уникальностью данного ему таланта и будучи свято уверенным в недоступности сего действа для остальных убогих посредственностей, населяющих Друмир.

Так, почти все. Персональный приказ двум ротам личной гвардии: срочно спуститься в усыпальницу! Слава Хаосу — растревоженное божество еще не успело погрузиться в привычный анабиоз, и скорость течения времени в закапсулированном пространстве расходилась с реалом лишь в два-три раза. Через несколько минут можно было ожидать прибытия подмоги.

Тавор сморгнул служебный интерфейс и поднял глаза на своего противника. Происходящее ему очень не понравилось. Оказалось, что ненавистный Лайт также владеет техникой ускорения и сейчас рвет жилы, продавливая уплотнившийся воздух и смещаясь по направлению к висящей на стене мамаше. Как ни странно, стоящая на пути тройка двухсотуровневых стражей его не смущала. Первожрец переориентировал зомбаков на прикрытие собственной спины и атаку основных сил охраны.

Тавор медленно поднялся на ноги, пару раз резко дернул шеей, вызывая неприятный хруст суставов, и многообещающе осклабился: повоюем!

В первые же такты боя пришлось мне сорваться в уже ставшее привычным ускорение. Причем явно боевое умение использовалось не по профилю — драгоценная фора мне требовалась ради сбора и анализа информации.

С пластикой виртуального пианиста я пробежался по заранее заготовленным макросам, снимая скриншоты, сканируя координаты, отсылая приватные и матовые сообщения, семафоря Павшему и конфигурируя охранный периметр из петов. На ходу сбрасываю тяжелые цилиндры турелей, теряю драгоценные микросекунды на подлагивающий самописный интерфейс, но все ж таки активирую творения Приблуды. Вот сейчас я точно узнаю, не засланный ли он казачок. Вот рванут эти бомбы, обнуляя мои хиты, или накроют прообразом стазис-поля, подвешивая доверчивого кланлида, словно муху в паутине.

Но нет, техника сработала штатно: бутоны турелей начали раскрываться, выдвигая спаренные арбалеты, ярко сверкающие кристаллами силы.

Не желая больше расходовать драгоценный запас Очей Святости, я сбрасываю ускорение и, подставляя спину основной массе противника, рвусь к прикованной маме — цели номер один этого авантюрного штурма.

Общие силы противника я оценил в пару десятков двухсотуровневых неписей плюс двойку големов нестандартной конфигурации, скорее средних, чем тяжей, ну и сам Тавор, невесть где и когда успевший раскачаться до трехсотого уровня. Впрочем, с его деньгами и любовью к рабам — удивительно, что он еще не семисотый, как Китайский Император.

Рейдовый калькулятор, тупо суммирующий уровни и приблизительную силу экипировки сторон, помигивал красным паникерским маркером, обещая обнуление охамевших атакующих сил через девяносто восемь секунд. И нафига я послушал Аналитика и установил этого провокатора? Тупая программа понятия не имеет об истинной ярости, помноженной на незамутненную ненависть!

Первый из охранников тактично сдал на два шага назад и даже заманчиво опустил щит, приоткрывая для потенциального крита уязвимое горло. Его напарники, вооруженные сетями и короткими клинками, чуть раздались в стороны, заходя с боков и сдвигаясь на фланги. Ах, как грамотно-то! Вы же неписи дубоголовые, почему ж работаете в тройке круче, чем бойцы клана «Гладиаторов» — лидеров Арены этого года?!

Пользуясь преимуществом длинномерного оружия, заваливаюсь в сторону левого противника и экономным движением вскрываю его кончиком адамантового жала от паха до подбородка. Крит! Парализация! Кровотечение! Пугающие цифры урона мельтешат над головой выпотрошенного врага, с умопомрачительной скоростью пожирая его хиты. Этот уже не боец!

Формально я ниже стражи по уровням. Но, будучи накачанным по самые брови бафами и эликсирами, обласканный богами и с артефактным оружием в руках, от которого шарахаются даже небожители, в индивидуальных схватках я на голову превосходил противника.

Приседаю, пропуская над головой брошенную сеть, неприятно мерцающую тусклым зеленым цветом. Вряд ли она обездвижила бы меня полностью, но как мощный дебаф сработала бы непременно — в разы понижая ловкость и скорость атаки.

Качаюсь вправо, широким жестом косаря подрубая опорную ногу противника. Крит! Лежачая Цель! Дабл крит! Второй готов…

Испуганные, широко раскрытые глаза матери понижают уровень моей адекватности и впрыскивают в мозги излишний адреналин. Бью последнего охранника бесхитростным джебом, проламывая вскинутый щит и сминая лицо до самого затылка. В кулаке что-то противно хрустит, и это явно не чужой череп. Руку простреливает острой болью, намекая, что за все надо платить. На секунду трусливо сбоит сердце — не приведи Павший оказаться сейчас с одной только действующей конечностью! Но нет, рука работает, хотя каждое движение кистью вызывает невольную судорогу на лице.

За спиной рычат зомбаки, раздаются звуки ударного цеха по разделке коровьих туш — десятки клинков усердно фаршируют мертвое мясо. Не знаю, как там дела у противника, а вот петы сливаются катастрофически быстро, интерфейс едва успевает гасить полоски жизни.

Одним ударом перерубаю довольно символические цепи, удерживающие мать на стене и не позволяющие применять магию. Не знаю, как там у нее с запасами маны, да и вообще с возможностью колдовать, поэтому впихиваю ей в руки свиток простейшего личного гейта и яростно ору прямо в лицо, дабы в зародыше задавить все вопросы и возможное неповиновение:

— Портируйся немедленно!

Тут же поворачиваюсь спиной, готовясь зубами уцепиться за охраняемый пяточек пространства и продержаться на нем требуемые для каста шесть секунд.

Хм, а ведь все еще не так уж и плохо — часто лупят турели, сбивая энтузиазм с самых шустрых противников, с лязгом отщелкивая опустевшие картриджи и услужливо сообщая о расходе пятнадцати процентов боезапаса.

Благодаря жирным бафам еще жив Гумунгус, раздавая направо и налево тяжелые плюхи, но с катастрофической скоростью теряя хиты. Отзываю его назад, слишком уж мишка зарвался, пусть передохнет чуток, позволяя отработать ускоренной регенерации.

Зомбаков осталось всего пятеро, и всей их псевдожизни хватит едва ли несколько ударов сердца. Делаю тройку шагов вперед, выигрывая пространство для маневра и заодно оставляя в тылу стрекочущие, как швейные машинки, турели. Тьфу ты, сглазил! Лопнула дымящаяся тетива в одном из арбалетов, наглухо заклинило болт в другом. Теперь оба агрегата били в половинную мощь.

Блин, где же Павший и что со связью?!

Взгляд автоматически выцепил чуждое танцу боя движение — какая-то фигура проталкивалась сквозь строй в дальний угол, мешая бойцам и нарываясь на злобные тычки. Ба, да это же наш лазутчик! Волна ненависти накрыла меня с головой:

— Куда, тварь, бежать решил?! Не уйдешь, быть тебе с нами — навечно!

Тяжело и веско припечатал я последнее слово, мгновенно опустошая резерв Очей Святости и разбивая в груди колбу с жидким азотом. Только бы не рухнуть без сознания! Мое беспокойство перемешивалось с ехидной радостью человека, сделавшего огромную пакость своему врагу. Насильно сдернутый в срыв похититель так же почувствовал что-то неладное и сейчас беззвучно хлопал ртом и беспомощно лупил руками по виртуальной клавиатуре, насилуя кнопки аварийного выхода из виртуала. Наконец он поднял голову, уставился на меня выпученными от ужаса глазами и оглушительно, по-бабски, заорал!