Дмитрий Рус – Играть, чтобы жить. Книга 9. Дорога домой (страница 3)
Я медленно протянул руку и взял в руки нож. Ничего не произошло. Небеса не разверзлись, Тени Творца не явились покарать наглеца.
На вид – самый обычный клинок. Работа грубая, заточка до ужаса халтурная. Я задумчиво провел пальцем по кромке. Попавший под руку заусенец легко рассек кожу. Выступившая капля крови мгновенно впиталась в металл. Клинок едва ощутимо загудел, статус Жнеца сменился на «активный».
– Хм… – Павший удивленно хмыкнул. – Вообще-то предполагался довольно сложный ритуал, но раз уж клинок принял твою кровь без внешней мишуры, так тому и быть. Хотя в следующий раз не торопись. Ценю твою решительность, но ты мог испортить артефакт, в котором сотня лет труда нескольких богов.
Киваю, принимая к сведению.
– И что дальше? Просто срезать Друмир с поверхности листа? У меня как раз скилл травничества до сотни раскачан…
Шутка не удалась. Йавана серьезно кивнула:
– Это поможет. Но все же недостаточно.
Богиня резко наклоняется ко мне и мягко целует в губы. Увернуться не успеваю, лишь замечаю, как ревниво раздулись ноздри у Ауле.
Цветы, вплетенные в волосы Йаваны, вянут, салатовое одеяние заметно бледнеет. Ауле подхватывает пошатнувшуюся супругу, бережно усаживает на взбитое облачко дивана.
Перехватив мой взгляд, мгновенно агрится:
– А ты думал?! Она отдала тебе часть своей СУТИ!
Неожиданно срабатывает божественный детектор лжи. Актер из Ауле так себе, а уж в попытках сыграть эмоции…
Бог всех гномов продолжает яриться:
– Так что не тяни! Пересади Друмир на другую ветку либо сдохни поскорее, тогда ее сила вернется! Йавана, детка моя…
Ауле склоняется над женой, а Павший щелкает пальцами, привлекая взгляд моих нехорошо сощуренных глаз.
– Прости его, Глеб. В нем говорит тревога за любимую. Но, по сути, он прав. Не тяни.
Я задумчиво взвешиваю клинок на руке:
– Это что ж, им можно любой мир подрезать?
– Нет, конечно. Жнец Миров – не оружие. Это скорее индивидуальный админский ключ с рутовым доступом к координатам сотворенной вселенной. Подходит только к одному миру, да и создать его можно только с согласия всех богов. Поверь, это было не просто…
– Я себе представляю… Как им пользоваться хоть?
– Поймешь, когда активируешь. Только не здесь и не сейчас. Закапсулированный мир с открытым доступом – слишком желанная добыча. Даже мы не должны знать, когда ты его получишь и каким путем пойдешь наверх. Просто учти пару моментов. Первое – с миром в инвентаре невозможно передвигаться порталом. Только ножками, только хардкор. Второе – срезанный мир окукливается, время в нем останавливается. Поэтому все боги Друмира его покинули и ждут переезда. Но… в свернутом состоянии мир не может находиться больше года. Промедлишь – и Друмир умрет. Ну и третье, очевидное. Погибнешь с миром на кармане – погибнет и Друмир. Так что тут Ауле не прав. Сдохнуть ты права не имеешь.
Я вскинулся и внимательно посмотрел на Неназываемого. Тот неправильно истолковал мой взгляд и обнадеживающе положил руку мне на плечо.
– Ты справишься. Я в тебя верю.
А вот это правда…
Что странно, очень странно…
Дежавю. Снова сижу в кабаке. На этот раз – с богами своего пантеона. Павший крепко ошибался – мой пантеон не пуст. Совсем не пуст.
Я открыл нужную вкладку интерфейса и бегло просмотрел статусы:
Да-да. Назгул, он же Элкил, решил присоединиться к пантеону. Возврата на минуса ему не было, время там топало вспять. А обучаться добру лучше на примерах, которые я обещал предоставить в товарном количестве.
К предложению прогуляться яруса этак до семидесятого боги отнеслись с осторожным энтузиазмом. Наверху – самая лепота. И если удастся отыскать бесхозный мир, то, считай, на ближайший миллион лет ты в белом шоколаде. Но и опасностей на верхотуре хоть отбавляй. Боги там суровые, накачанные силушкой по самые брови. К конкурентам относятся без спортивного уважения – бьют в хвост и в гриву, особенно уважая удары в спину спящего.
В кабаке мы заказали только закуски. Основные блюда каждый поглощал свои. Я привычно уплетал оливье, с тоской подсчитывая, насколько хватит столь жалких и драгоценных семисот килограммов. Остальные крепко подсели на рецептурные шашлыки от Че. Горячее мясо призывно шкворчало, влажно блестели сдобренные специями капли прозрачного жира. Колечки жареного до золота лука так и просились в рот, а витавший вокруг аромат заставлял прохожих удивленно крутить головами и сворачивать в кабак.
Порхающая в воздухе фея-официантка беспомощно разводила руками и сердито поглядывала на нас.
Я же косился на колоритную пару, удобно развалившуюся на соседнем диванчике. Стражи Нулевого, они же эмблемы Творца. Две стороны его души, самостоятельные слепки, направленные присматривать за Яслями. Свет и Тьма. Трехметровый серафим и не уступающий ему в росте демон.
Эмблемы молча играли в четырехмерные шахматы. Пятьсот двенадцать фигур с каждой из трех сторон. Причем за третьего игрока выступает Хаос. Не лично, но искра первостихии в фигурах имеется.
– Простите… – отвлек меня подошедший к столику бог.
Выглядел он предельно безобидно. Невысокий рост, благообразная седая бородка, шляпа «а-ля Гендальф». И четыреста девятый уровень. Достаточный, чтобы отнесись к незнакомцу со всем уважением.
Старичок смешно шевельнул носом и вежливо уточнил:
– Я не ошибусь, если определю столь замечательное на вид мясо как свежую хаосятину?
Авось, похоже, статус бога не видел. Он пребывал в замечательном настроении и готов был полюбить весь мир.
– Оно самое, отец родной! Еще вчера мяукала! Это тебе не какая-то мраморная говядина! Крысятина! Натуральней некуда!
Гость жадно сглотнул:
– М-да, эх ностальгия, было время… Знаете, я ведь когда-то провел девять незабываемых тысячелетий на минус восьмидесятом. И вечность бы не вспоминал о той клоаке, но мясо, мясо!.. Вы не поверите, на этих ленивых плюсах свежая хаосятина – такой же дефицит, как и непорочная душа…
Элкил напрягся. Освобождая руки, отложил в сторону шашлык и внимательно присмотрелся к старичку. Тот, не замечая направленного на него внимания, продолжил: