Дмитрий Руденко – Операция «Рассвет». Какая цель у человека? И какая цель у человечества? (страница 10)

Колесников попытался встать, превозмогая сильную боль в голове. Он почувствовал, как кровь продолжает течь по его лицу. Встав, он качнулся в сторону и снова упал. Очутившись на земле, он пополз в сторону людей. Приближаясь к ним, он понял, что двое пытаются оказать немедленную помощь вертолетчику. Услышав, что кто— то движется к ним, Березин оглянулся в сторону ползущего к ним Сергея.

– Колесников, не двигайся, тебе же сказали! – прикрикнул на него Березин.

Однако Сергей его не послушал. Ему хотелось в этот момент быть рядом с людьми. Подсознательно, он боялся, что его оставят одного. Хотя и понимал, что так, конечно, не будет. Приближаясь к ним, он увидел, как у молодого человека правая часть головы была полностью окровавлена. Шея и плечи были красными. Правая рука находилась в неестественном положении. Из шеи рекой шла кровь. Молодой биолог усердно пытался остановить кровотечение при помощи бинта из аптечки вертолета.

– Артерия перебита! – глядя на подполковника, сказал он.

В ответ на это, Березин молча глянул на Максимова. Затем перевел взгляд на пилота. Молодой человек стонал от боли. Он пытался что—то сказать, но кровь в этот момент сильнее выливалась из его раны на шее.

– Не двигайся! – присев перед ним и взяв его за руку сказал подполковник. – Ничего не говори. Все будет хорошо. Ни о чем не думай. Саша, ты слышишь? Смотри только на меня.

Из глаз молодого вертолетчика пошли слезы. Стонав от боли и страха, он смотрел на Березина. Оставшейся целой левой рукой, молодой пилот сильно сжимал руку разговаривавшего с ним подполковника.

– Тише, тише! – продолжал Березин. – Все хорошо! Я знал твоего отца. Мы с ним вместе прослужили не один год. Помню, как он радовался, когда ты поступил в летное училище. Мы тогда хорошо посидели. К сожалению, он не дожил до наших дней. Но я уверен, что будь сейчас здесь, он тобой бы гордился. Ты молодец. Сделал все, что мог. Мы живы благодаря тебе. Ты всех нас спас! Думай только о хорошем. Вспомни, как вы с отцом смотрели футбол. Как радовались, когда наши взяли Кубок УЕФА в 2005-м или как сборная дошла до полуфинала в 2008 году. А еще, с отцом вы раньше ходили на рыбалку. Вспомни, как хорошо тебе было в этот момент. Как встречали с ним рассвет после холодной ночи. Вспомни то розовое небо. Почувствуй это тепло, когда первые лучи солнца освещали вас. Как рассеивается темнота вокруг. Тепло сейчас пойдет по всему твоему телу и тебе станет хорошо.

Глаза вертолетчика начали опускаться. Пока не застыли в одном положении. Хватка его руки ослабла. Березин, немного подождав, положил ее на живот молодого человека. Наклонившись к нему поближе, он закрыл ему глаза. После чего, сев перед ним обратно, пытаясь не показать своих слез, он рукой прикрыл свои глаза.

Увидев кончину второго пилота, Колесников перевернулся на спину и тоже заплакал. Ему было жалко этого симпатичного молодого парня, у которого должна была быть вся жизнь впереди. Наверное, он, как и все, планировал жениться, завести детей, сидеть с внуками на пенсии. К сожалению, у него не вышло. И от этого Колесникову становилось не по себе. Он не знал, что будет теперь с теми, кто остался в живых.

В это время к нему подбежал Быков. В руках у него был бинт и перекись водорода.

– Я же сказал тебе, чтоб ты не двигался, – сказал авиаинженер. – Давай немного приподниму тебя. Сидеть сможешь? Тебе надо голову перебинтовать.

Быков схватил Колесникова за руки и потянул его на себя.

– Сиди и не двигайся! – сказал он.

– А где остальные? – тихим голосом спросил Колесников.

– Лучше не спрашивай. Плохо дело.

В этот момент к ним подошли Максимов и Березин. Присев рядом с ними, они стали смотреть, как Быков при помощи бинта перематывает голову Колесникову. Биолог ватным тампоном принялся вытирать лицо Сергея от крови.

– Живой? – спросил Березин, пытаясь не показывать свои пока еще красные глаза.

– Кажется, что живой! – ответил Колесников. – Где остальные?

– Все погибли! – вздыхая, сказал Березин. – Это все, кто остался. Сейчас подойдет Логинов. Он пеной из огнетушителя заливает пролившийся из бака вертолета керосин.

– Не рванет? – продолжая перематывать голову Колесникову, спросил у подполковника Быков.

– Не должен, – отвечал Березин. – Там вся электроника погорела. На всякий случай нужно отключить питание от аккумулятора. Вы, как авиаинженер, знаете, где он находится?

– Знаю, – посмотрев на подполковника, ответил Быков.

– Давайте хоть перекусим провода, которые идут от него. Чтоб исключить возможность искры. Нож у меня есть.

– Идем! – завязав узел на бинтах и похлопав по плечу Колесникова, Быков с Березиным направились в сторону вертолета.

Максимов продолжал тщательно вытирать лицо Сергею от застывшей крови.

– Спасибо, я вроде, уже пришел в себя, – сказал Колесников. – Дальше я смогу сам.

– Да я уже почти закончил, – сказал Максимов.

Колесников посмотрел на молодого окровавленного пилота, который со сложенными руками на животе, с закрытыми глазами неподвижно сидел у дерева.

– Что с ним произошло? – спросил он у Максимова.

– Во время аварии он ударился правым плечом об стойку вертолета так, что у него вывернуло руку, – посмотрев на сидящего пилота, сказал молодой биолог. – Разбилось стекло и разрезало ему шею в районе артерии. Держась за нее, он выполз на левом плече из кабины. Кровь фонтаном пробивалась через пальцы. У него не было шансов. Мы с Березиным оттащили его. А тебя нес Быков.

– Ты знаешь, – закрыв глаза и отвернувшись в сторону, сказал Колесников. – Я раньше никогда не видел смерть. Бывал на похоронах, конечно, и видел мертвых людей. Также фильмы смотрел. Но никогда не видел, как человек по—настоящему умирает. Как к нему приходит смерть на моих глазах. Это страшное зрелище.

– Понимаю, – ответил Максимов. – Со всеми случается, кто впервые такое видит.

В этот момент Колесников увидел, как Быков с Березиным, стоя в кабине вертолета, стаскивают с носа вертолета тело старшего пилота. Красный развод тянулся за пилотом. Вдвоем, взявшись за подмышки, они поволокли его в салон вертолета, где и уложили. После чего, вернувшись в кабину, стали что—то обсуждать, глядя на приборную панель.

– Встать сможешь? – спросил Максимов.

– Попробую, – ответил Колесников.

Взяв за руки, биолог потянул его вверх. Встав на ноги, Колесников ощутил слабость в ногах. Сильно болела голова.

– Ты как, Сергей? – подошел к ним Логинов.

– Спасибо. Я в норме.

Логинов продолжал немного прихрамывать. Плохо видя без очков, он немного прищуривался. Куда—то направляясь, он все время смотрел себе под ноги, чтоб не споткнуться. Военная форма на нем, как и у всех была грязная, местами с кровавыми подтеками. Внешний вид выживших людей соответствовал их нынешнему положению. Раненые и напуганные, они несмотря ни на что, продолжали держать себя в руках. Все работали как единый и слаженный механизм. Но в то же время, никто из них еще знал, как будет действовать дальше.

Окруженный пеной, вертолет лежал на зеленой траве. Место это было окружено березами и соснами. Поднимаясь высоко вверх, они распускали свои листья наверху, оставляя внизу лишь только голый ствол. В некоторых местах лежали каменные валуны, на поверхности которых ковром расположилась растительность. Лучи солнца с трудом пробивались сквозь густую листву деревьев. Поэтому люди находились в тени.

– Пойдем, поможем мужикам, – обратился, Логинов. – Сережа, может быть, пока отдохнешь?

– Нет, Эдуард Петрович. Я в норме, – ответил Колесников.

– Тогда пойдем. Только предупреждаю, Сергей, картина там ужасная.

Подходя к вертолету, Колесников увидел, как в салоне, сильно вывернув голову, на животе лежал мертвый инженер радиационной безопасности. Рядом с ним, с окровавленной головой в луже крови лежал майор Федотов. Глядя на это, Колесникова начало тошнить и снова закружилась голова. Он прислонился спиной к помятому корпусу вертолета. Некогда ранее, белый салон вертолета, был испачкан кровавыми подтеками.

Выходя из кабины и, складывая свой нож, Березин посмотрел на выживших людей.

– Нужно притащить тело бортинженера, – сказал всем подполковник.

– А вы его нашли? – спросил Логинов.

– Да, он лежит перед вертолетом. Слабонервным, лучше отойти, – Березин в этот момент посмотрел на Колесникова.

– Все нормально, – ответил Сергей.

– Максимов, поможете мне? – спросил подполковник у биолога. – Положим пока ребят в вертолете.

– Хорошо.

После этого они направились в сторону передней части вертолета. Выйдя из кабины, Быков, уже без своей фирменной улыбки, посмотрел на стоявших людей.

– До аккумулятора не добрались, – сказал он. – Но срезали провода, которые идут от батареи. Искры не должно быть.

Выйдя, он увидел, как выжившие люди, стоя рядом с вертолетом, внимательно смотрят в ту сторону, куда ушли Березин с Максимовым.

– Что стоите? – крикнул Березин. – Доставайте вещи из вертолета и несите их на безопасное расстояние от него.

– Давайте я буду вам подавать их из вертолета, – Логинов залез в вертолет и начал ставить загруженные, еще в Ванаваре, вещи, у выхода из салона.

Оттаскивая на безопасное расстояние снаряжение экспедиции, Колесников обернулся на стоявших возле тела борттехника людей. Они о чем—то говорили, при этом показывая что—то друг другу при помощи жестов. Через несколько секунд, Березин взял за руки борттехника и, развернувшись спиной, поволок его в сторону вертолета. Подождав немного, Максимов взял за ноги и тоже развернувшись, потащил разрубленную в районе живота вторую часть тела.