Дмитрий Рой – Последний танец (страница 9)

– Я не могу пройти мимо. – Она посмотрела ему в глаза. – Не снова.

Он кивнул, понимая.

Староста повёл их в большой дом в центре деревни. Импровизированный лазарет – десяток коек, стоны, запах болезни. Искра прошла между больными, осматривая.

Трое детей, две женщины, старик. Чума была на ранней стадии – иней только начал проступать на коже. Ещё можно спасти, если…

– Мне нужно пространство, – сказала она. – И тишина. Северин останется, остальные – выйдите.

– Но… – начал староста.

– Доверьтесь мне.

Люди нехотя покинули помещение. Искра встала в центре, между койками. Глубокий вдох, выдох. Нужно быть осторожной – целительный танец требует точности.

– Что ты задумала? – спросил Северин.

– Хочу попробовать модифицированную форму. Объединить то, чему учила бабушка, с элементами из свитка. – Она начала разминаться. – Сыграй что-нибудь поддерживающее. Не ледяное – нейтральное.

Северин достал флейту:

– «Песнь равновесия»?

– Подойдёт.

Первые ноты полились в воздухе – спокойные, размеренные. Искра начала танцевать. Медленно, осторожно, прислушиваясь к внутреннему огню.

Это был не Агни-ката, который она использовала в Речном Броде. Новая форма, созданная на основе древних движений из свитка. Каждый жест был выверен, каждый поворот – точен.

Золотистые искры закружились вокруг неё, но не хаотично – они двигались по спирали, создавая сложный узор. Тепло разливалось волнами, мягкими, исцеляющими.

Северин подстроил мелодию под её ритм. Не лёд, но его музыка создавала структуру, каркас, в котором огонь мог работать точнее.

Первый ребёнок – девочка лет шести. Искра направила спираль тепла к ней. Иней на щеках начал таять. Девочка захныкала, зашевелилась – хороший знак.

Следующий – мальчик постарше. Чума зашла глубже, но ещё не добралась до сердца. Больше тепла, осторожнее…

Танец усложнялся. Искра добавила элементы из Великой формы – сложные переходы, требующие идеального баланса. Огонь откликнулся, становясь послушнее.

Но с третьим ребёнком что-то пошло не так.

Мальчик был почти подростком, и чума укоренилась глубже, чем казалось. Когда спираль огня коснулась его, лёд внутри сопротивлялся. Не пассивно – активно, яростно.

– Искра! – предупредил Северин.

Она почувствовала – это не обычная чума. В льду была воля, злой разум. Он атаковал в ответ, посылая волну холода.

Искра пошатнулась. Огонь внутри дрогнул. Северин изменил мелодию, пытаясь поддержать, но было поздно.

Сила вырвалась из-под контроля.

Не разрушительная – Искра успела направить её вовне, а не на больных. Но стены дома вспыхнули золотым пламенем. Не обжигающим – очищающим, выжигающим болезнь из самого воздуха.

И тут случилось невозможное.

Пламя встретилось с музыкой Северина – и преобразилось. Перламутровая Аврора вспыхнула без их сознательного усилия, заполняя помещение. Но это была не та мягкая Аврора из храма. Это было что-то новое – яростное, первобытное.

Больные закричали – не от боли, а от шока. Лёд на их телах не просто таял – он испарялся, превращаясь в светящийся пар. Чума отступала, изгнанная силой, которую Искра не понимала и не контролировала.

– Держись! – Северин бросил флейту и схватил её за руки. – Вместе!

Контакт усилил Аврору. Комната утонула в перламутровом сиянии. Искра чувствовала силу Северина, сплетённую с её собственной. Но также чувствовала нечто другое – древнее, могущественное, пробуждающееся от их союза.

Видение накрыло обоих.

Ледяная Цитадель, но не руины – величественный дворец из хрусталя и света. В тронном зале – фигура в ледяной короне. Лицо скрыто, но глаза… глаза полны такой ненависти, что Искра задохнулась.

«Вы пришли», – голос звучал в их сознании. – «Последние из проклятых родов. Хорошо. Я заждался».

Образ сместился. Тот же зал, но теперь полный замороженных фигур. Сотни людей в ледяном плену. И среди них…

– Нет! – Искра узнала лица. Огненные танцовщицы. Те, кто пошёл ко двору пять лет назад. Они были не мертвы – они были заморожены, подвешены между жизнью и смертью.

«Они ждут», – продолжал голос. – «Ждут, когда последние придут и завершат ритуал. Огонь и Лёд, объединённые в Великой форме. Только так я смогу завершить начатое».

– Кто ты? – выкрикнул Северин.

Смех – холодный, безумный.

«Разве не догадались? Я тот, кто понял истину. Равновесие – ложь. Должна править только одна сила. И когда вы станцуете для меня, я получу власть над обеими».

Видение оборвалось.

Искра и Северин упали на колени, всё ещё держась за руки. Аврора погасла. В лазарете воцарилась тишина.

Потом – детский смех.

Девочка, которую Искра исцелила первой, села на койке:

– Мама! Мне лучше!

Один за другим поднимались исцелённые. Чума исчезла полностью, не оставив следа. Даже старик, казавшийся безнадёжным, открыл ясные глаза.

Дверь распахнулась. Староста ворвался внутрь, за ним – половина деревни.

– Что произошло? Мы видели свет… – Он замер, увидев выздоровевших. – Невозможно.

– Возможно, – устало сказала Искра, поднимаясь. – Но это было… сложнее, чем ожидалось.

Северин помог ей встать. Его лицо было бледным:

– Ты тоже видела?

Она кивнула. Понимание пронзило холодом – они шли в ловушку. Кто-то в Ледяной Цитадели ждал их, планировал использовать.

Но сейчас деревня ликовала. Родные обнимали исцелённых, плакали от счастья. Староста упал перед Искрой на колени:

– Вы спасли их! Спасли всех!

– Встаньте, – она была слишком измотана для церемоний. – Лучше расскажите – давно граница так близко?

– Неделю назад рванула вперёд. За одну ночь – три мили. – Староста поднялся. – Как будто что-то ускорило её. И больные… раньше чума развивалась медленнее.

Искра и Северин переглянулись. Ускорение связано с их приближением?

– Вы наши гости! – объявил староста. – Лучший дом, лучшая еда! Это меньшее, что мы можем предложить!

Искра хотела отказаться – нужно спешить. Но усталость была слишком сильной. И им с Северином необходимо обсудить видение.

Вечер прошёл в празднестве. Вся деревня собралась на площади. Простой ужин казался пиром – люди делились последним, благодарные за спасение близких.

Искра сидела в стороне, наблюдая. Дети играли у костра – те самые, что несколько часов назад умирали. Их родители плакали от облегчения.

– Ты сделала доброе дело, – Северин опустился рядом.

– Мы сделали. – Она посмотрела на него. – Без твоей поддержки я бы не справилась.

– Искра, о том видении…