Дмитрий Ромов – Ученье свет (страница 1)
Второгодка. Книга 3. Ученье свет
1. Сделка
Есть неплохой способ обмануть собственный мозг, когда ты волнуешься и мандражируешь, когда всё внутри холодеет и ты становишься будто деревянным. Нужно попытаться превратить мандраж в азарт, переключить внимание на то, что возбуждает, на то, что заставляет страстно желать нужного результата.
Я очень хотел, чтобы сегодняшний день прошёл как надо. В подобных ситуациях невольно начинаешь думать о том, чем займёшься потом, когда всё закончится — представить, например, как зайдёшь в магазин, накупишь всего вкусного, съездишь к маме, а потом вечером завалишься к Альфе и вместе с ней будешь отрываться до утра, — но такой подход отвлекает от цели, поэтому я выбираю азарт. Только он может победить дурацкий мандраж.
— Выше голову, Князь, — хлопнул я его по боку. — Нас ждут великие дела. Что там у тебя такое?
— Где? — передёрнул он плечами.
— Под курткой, где! — наехал я. — Я же сказал, ничего с собой не брать! Оставь в машине. Выкладывай! Блин, ты что, в школу со стволом ходишь?
— Нет, — огрызнулся он. — Только сегодня принёс.
— Жан, убери нахрен! Если не хочешь, чтобы всё сорвалось, или, чтобы нас там всех положили к херам. Убери, блин.
— Да ладно, чё ты разорался-то? — окрысился он.
— Я разорался, потому что если сейчас нас обшмонают на входе и найдут твою плётку, то всё пойдёт по одному месту. Ты, кстати, бабки принёс?
— Чё? — переспросил он.
— Бабки! Я-то уже всё влупил в крипту. Если принёс, давай.
— Что ты с ними, таскаться будешь? — пожал он плечами и хлопнул крепыша на переднем сиденье по плечу. — Покажи ему. Это же мешок целый.
Парняга открыл бардачок и вытащил оттуда матерчатый мешок цвета слоновой кости.
— С таким не побегаешь, — согласился я.
— Ага, тебя там обхлопают, у меня пушка, а у тебя мешок бабок — смешно.
— Ладно, пусть лежит здесь, — махнул я рукой, — потом заберу. Короче, сейчас зайдём, только мы с тобой. У тебя, кстати, ещё люди будут?
— Будут, — кивнул он. — Они сейчас ждут на стоянке у «Ленты».
— Ну звони, — сказал я, — пускай выезжают. Мы за ними заезжать не будем.
— А куда ехать-то?
— В «Гранит», знаешь, где памятники делают?
— Знаю, — кивнул водила.
— Давай, — подтвердил маршрут Князь.
— «Гранит», памятники, — нахмурился Князь. — Не слишком ли символично?
— Ё-моё, — засмеялся я. — Символично. Ты что, отличник по литературе?
— Ну не двоечник, — насупился он. — Как некоторые.
— Молодец, молодец, — оставил я без внимания его шпильку. — Я прикалываюсь, просто.
— А чё ты такой весёлый? — подозрительно спросил он.
— Я такой весёлый, чтобы не быть таким грустным, — ответил я. — И потом, я не весёлый, а азартный. Посчитай баблишко, которое заработаешь. Отвлекись.
Мне хотелось, чтобы он немного расслабился и перестал контролировать каждое движение. Человек на расслабоне может что-то не заметить, может что-то пропустить. В нашей ситуации это было бы совсем неплохо.
— Да не так его и много там, чтобы переться от счастья, — кисло сказал Князь.
Он позвонил своим парням, и через несколько минут они догнали нас по дороге. Они примчались на здоровом, хотя и не новом «Крузаке», почти таком же, как у Харитона.
О Харитоне я старался пока не думать, хотя прекрасно понимал, что эта история далека от завершения и продолжение обязательно будет. Тот, кто его грохнул, преследовал вполне определённые цели. И это была не месть, не информация, и вообще ничего подобного. Это была чистой воды подстава. В этом я совершенно не сомневался.
Всё выглядело как если бы, киллер пришёл, убедился, что никого нет, устранил объект, вышел. Дождался, когда войду я, и дал сигнал подготовленной команде гончих. Вернее, легавых. И команда в считанные мгновения бросилась по моему следу.
Ну ладно. Как известно, чтобы съесть слона, нужно разделить задачу на множество мелких и есть его по кусочкам. Так что сегодня на повестке у нас были наркобароны, а что будет завтра — посмотрим, когда решим первую задачу.
Мы гнали по Красноармейской в сторону Химкомбината и немного не доезжая, свернули к кооперативу «Гранит» и заехали на территорию производственной фирмы. Раньше это был кооператив, но название он сохранял уже больше тридцати лет. Его продукция пользовалась спросом с начала девяностых. Памятники тогда были ходовым товаром.
Мы вышли из машины.
— Так, — деловым тоном сказал крупный мужик, тут же подкативший к нам.
Позади него у цеха тусовалось ещё несколько таких же ребят.
— Вы двое, — он показал на водителя и на чувака, сидевшего на переднем сиденье, — остаётесь в машине. И держите руки на виду, чтобы я видел. Ясно? Крузак — за ворота.
Экипаж крузака начал было возражать, но распорядитель поднял руку и показал пальцем, куда им ехать, а жиганы у цеха вмиг стали собранными и серьёзными.
— Крузак ждёт за воротами, иначе ничего не будет, — повторил «администратор».
Потом ткнул своим мощным пальцем в Жана и в меня.
— Вы двое — за мной.
— Не обостряй, братан, — тихонько сказал я Князю. — Тут всё нормально. Скажи парням, пусть угомонятся.
Мы прошли по двору в сторону цеха. Весь двор был заставлен тонкими гранитными плитами, плитами потолще, а также необтёсанными и неразрезанными камнями. Здесь же, буквально метражом, лежали дешёвые металлические оградки, а чуть поодаль — бордюры и обрезки камня. Было видно, что производство работало на полную мощность.
Мы вошли в цех. Там кипела работа, рабочие подготавливали формы, готовились к бетонной отливке. Нас тут же тщательно обыскали, а потом амбал провёл нас через производственное помещение. Мы оказались в небольшой комнате со старым советским канцелярским столом и несгораемым шкафом, сваренным из тройки.
В комнате находились Матвеич и… Болт. Я нахмурился и едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Какого хрена! Болт в качестве продавца мне не нравился. Типаж был совсем неподходящим. Мы с Матвеичем договаривались, что продавать будет другой человек, представительный и деловой, куда больше подходящий для таких инсценировок.
Помимо этих двоих, рядом за столом сидел плюгавенький мужичонка в пластмассовых очках и шерстяном свитере. Перед ним на столе стоял деревянный ящик с металлической ручкой.
— Так, что такое? — показал на нас рукой Болт и ощерился. — Это вот эти щеглы что ли? Это куда же катится мир, сука? Какие-то малолетки, в натуре, уже жируют, в бабле купаются.
— Так, — спокойно и веско сказал Матвеич, показывая на Болта. — Это продавец. Зовут его Валентин.
Болт снова ощерился.
— Меня зовут Матвеич, — продолжил Матвеич. — И я являюсь, как мы и договаривались, гарантом сделки.
Он показал на плюгавого мужичонку.
— Это наш химик, который сделает экспресс-анализ. Повторяю всё с нуля. Валентин предоставит товар. Химик сделает анализ. И деньги должны быть тут же перечислены на кошелёк Валентина.
— Всё верно, — спокойно сказал я.
А Князь молча крутил башкой и хлопал глазами, рассматривая допотопную советскую мебель, полки, заваленные бумагами и стены, до середины покрашенные бледно-зелёной масляной краской.
Комнатёнка была небольшой. И кроме нас пятерых, здесь никого не было. Амбал остался за дверью, и поэтому Князь в принципе чувствовал себя достаточно комфортно.
— Если у кого-то есть какие-то вопросы, задавайте сейчас, — закончил своё выступление Матвеич.
— С нашей стороны вопросов нет, — ответил я, вопросительно глянув на Князя.
Он пожал плечами, развёл руками, мол, вроде всё нормально.
— У меня есть вопрос, — надменно протянул Валентин, но тут же передумал. — Нет, хер с ним, нет вопросов. Берите, такого добра не жалко.
Болт взял со стула спортивную сумку и вытащил из неё два брикета, найденных мною и Кукушей в схроне неподалёку от Осиновки.