Дмитрий Ромов – Цеховик. Отрицание (страница 14)

– Соскучился. Смотри, это тебе, – протягиваю я авоську с мандаринами. – С наступающим. Ты Новый Год где встречаешь?

– Здесь, – хмуро отвечает она и принимает подарок.

– Серьёзно что ли?

– Ага, серьёзней некуда.

– Да, блин… Не повезло. Но ты не переживай, я к тебе загляну значит в следующем году. В самом начале. Сразу после полуночи.

– Здесь врач будет дежурный.

– Татьяна, – делаюсь я очень серьёзным. – Не заставляй меня ревновать, ясно?

Она чуть улыбается.

– Нашёлся ревнитель, тоже мне. Как сам-то?

– Плохо без тебя.

– Ты это заканчивай. Давай чтобы без драм, мал ты ещё в любовь-морковь играть.

– Точно мал? Серьёзно? – поднимаю я брови и многозначительно смотрю на неё. Она краснеет.

Ах ты ж моя хорошая. Ну что за время всеобщей невинности.

– Дурак, – смеётся Таня.

Второй раз дураком называют.

– Думаешь, надо подрастить? Вроде ж не жаловалась.

Она закрывает лицо и заливается смехом. Хороша ты, Таня, до чего же хороша. Мы минут пятнадцать болтаем, потом она говорит, что ей нужно идти делать процедуры. Я привлекаю её к себе и целую, но она выскальзывает и испуганно озирается по сторонам.

– Ты чего? Если застукают, знаешь, что будет?

– А может, у меня чувства, – говорю я со смехом. – Я и жениться готов!

– Иди уже, женильщик.

– А сосед мой здесь? – спрашиваю я. – Не выписали ещё?

– Его тридцать первого, в понедельник должны выписать, если всё в порядке будет.

– Пустишь меня к нему на пять минуток?

Она снова с сомненьем оглядывается и, наконец, говорит:

– Ладно. Только тихо, как мышка. Понял? Накинь вон халат, на крючке висит.

Я беру халат и шагаю в палату.

– Юрий Платонович, с наступающим! – бодро говорю я и водружаю на тумбочку сок и несколько мандаринов. Она у него и так вся заставлена продуктами, банками и склянками.

– Ба, какие люди! Захворал что ли, Егор? Или меня навестить пришёл?

– Вас навестить. Думаю, как там Платоныч поживает, скучно ему одному. А у вас, я смотрю передачка дефицитная. Навещал кто?

– Да, коллеги приходили, товарищ Шерлок Холмс. Ну садись. А тебе разве можно выходить из дому? У тебя же постельный режим вроде.

– Ай, – машу я рукой. – Чего бока пролёживать, дел в шапку не соберёшь.

Похоже, он рад моему визиту. Мы немного болтаем, а потом я перехожу к делу, потому что пришёл не просто так. То есть не только затем, чтобы его навестить.

– Вопросик у меня. Даже два. Можно?

– Ну давай.

– Мне бы духи французские купить. Не знаете где?

Я обрисовываю ему ситуацию, рассказывая всё, как было.

– Духи не проблема, – отвечает Большак. – Пятьдесят рябчиков, и они твои. С этим я помогу.

– Так сорок же вроде… – чуть хмурюсь я.

– В Москве, может и сорок, а у нас, как ты говоришь, полтос.

– Понятно. Ну деньги есть, спасибо Кахе. Вот они… Трёшка материна, правда. Но как раз у меня сейчас пятьдесят. Мне, правда, ещё продуктов надо купить к Новому Году.

– А духи когда нужны?

– Примерно через месяц.

– Понятно. Ну, сейчас я деньги с тебя брать не буду. Потом придёшь ко мне и там всё порешаем. А второй вопрос какой?

– Да вот, хотел спросить, может вы знаете, принимает ли кто ставки на хоккей?

– Тотализатор? Серьёзно? Ну, ты меня удивляешь, Егор, правда. Проиграешь же.

– Не, у меня на хоккей чуйка. Но только на международные соревнования.

– Чуйка тебе. Проиграешь все деньги и духи не на что купить будет.

– Не, не проиграю, – говорю я уверенно. – Это верное дело. Я вообще не ошибаюсь. Хотите проверьте. Вот ЦСКА в понедельник канадцам продует. Думаю, со счётом четыре-два или даже четыре-один.

– Ну ладно, доживём до понедельника, как говорится. Вчера смотрел игру?

Я киваю.

– Ясно всё с тобой. Хорошо, я поспрашиваю у людей, может чего подскажут. А ты что покупать-то собираешься? Перед праздником народу везде уйма.

– Зато что-нибудь выбросят наверняка. У нас ведь всегда так. Кто смел, тот и съел. Закон социалистических джунглей.

Большак задумывается на несколько секунд, а потом, продолжая ещё что-то взвешивать, говорит:

– Сделаем так, Егор. Сейчас поедешь на «Южный», найдёшь гастроном «Русское поле», я адрес скажу. Спросишь там Любовь Петровну Гусынину, это директор магазина. А я ей позвоню и предупрежу, чтобы она тебе собрала подарочный набор рублей на… десять… Хорошо? Там без очереди и продукты дефицитные. Согласен?

– Конечно согласен, кто может отказаться от такого предложения!

– Ну и отлично. Запоминай адрес и беги, а я ей звякну. Про тотализатор узнаю и скажу. Позвоню тебе домой.

Блин, придётся десятку выбросить на продукты. Ну ладно, за месяц ещё придумаю что-нибудь…

Я сажусь на автобус и еду на «Южный». Путь неблизкий, зато похоже на автобусную экскурсию в прошлое. Гастроном нахожу быстро. Собственно и искать нечего, он находится прямо у остановки.

Посетителей мало, да и брать нечего. Молоко, хлеб, синие цыплята. Спрашиваю у продавщицы Любовь Петровну. Та ведёт меня в служебное помещение.

– Любовь Петровна, к вам, – говорит продавщица и уходит.

– Здравствуйте, – говорю я входя в кабинет, заставленный коробками и ящиками. – Я от Юрия Платоновича.

– Егор что ли? – спрашивает она с доброй улыбкой.

– Он самый, – киваю я.

– Ну заходи. Сумка есть?

– Вот, – говорю я, доставая из кармана сложенную сумку.