Дмитрий Ромов – Цеховик. Книга 8. Запах денег (страница 9)
Она двигает меня локтем в бок.
– Харэ, – хмурится она. – Не сочиняй, ты не видел. А то чего ты не видел, не было. Ясно?
– Ладно, – улыбаюсь я. – Не вопрос. Но я жалею, что не видел, поэтому, если ты може…
– Хватит, – злится она.
– Ну ладно. Хватит, значит хватит.
Квартира оказывается шикарной. Её держали для какой-то крутейшей шишки, но что-то пошло не так и она оказалась свободной. И Жорик проявил волю и порешал вопрос в пользу дяди Юры.
– Ого! – восхищается Трыня богатой лепниной. – Вот это да, это прямо, как в музее. И паркет в ёлочку!
– В музей завтра пойдём, – говорит Большак, – посмотришь, как там.
– Куда пойдёте? – интересуюсь я.
– В Третьяковку, – отвечает Андрюха. – Пошлите с нами. Там «Апофеоз войны» и «Явление Христа народу», я уже прочитал всё.
– Посмотрим, – пожимаю я плечами. – У Наташи спросить надо, а то вдруг у неё завтра какой-нибудь конкурс или модный показ.
– Егор! – она краснеет.
– Ну, пожалуйста!
– Ладно, молчу. Всё, прости. Больше не буду. Хочешь в Третьяковку?
– Хочу.
– Значит, пойдём, – великодушно соглашаюсь я и снова пою. –
Обед проходит весело. Мы заваливаемся в «Прагу», там уже тусуются Жора и Скударнов с жёнами. Во всём чувствуется приближение праздника – в атмосфере, убранстве и даже каких-то особых новогодних блюдах. Трыне всё в диковинку – и место, и люди, и еда. Он следит за всеми буквально открыв рот.
Да что там Трыне, и Наташке подобная жизнь неведома, да и я далеко не светский лев и не тусовщик. Наталья меня радует тем, что не зажимается и не молчит в тряпочку, как провинциалка, но и не строит из себя бывалую москвичку. Она спокойна и приветлива, улыбается, участвует в разговоре, со своим мнением не лезет.
Я очень рад этому. На наших друзей она тоже производит приятное впечатление. Когда подают «Птичье молоко» в нашу компанию вдруг происходит вторжение.
– Нет, вы посмотрите! Вот они, притаились здесь, тихушники! Мы сидим в соседнем зале, с народом, а они в кабинете закрылись! Это Жорик любитель уединиться! Привет!
Это Галя, и она, на удивление, не с Борей и не с шумной компашкой, а с законным супругом.
– Вы поели? – интересуется она. – Допивайте чай скорее! Егор, допивай! Мы Егора у вас украдём сейчас, да, Юра? Возьмём его с собой?
– Куда это? – хмурится Жора.
– Ай, тебе не понравится. – отмахивается Галина. – Егор, пошли, брось ты этот торт, поехали.
– Галина, я не могу, – улыбаюсь я и мотаю головой. – Я же с невестой.
– С кем? – у неё глаза округляются. – С невестой? Нет, ты глянь на них, от горшка два вершка, Ромео и Джульетта. Как тебя зовут, невеста?
– Наташа, – отвечает ничего не понимающая Наташка.
– Наташа, смотри-ка, – удивляется чему-то Галя. – Ну что же поделать, поехали с нами, Наташа. Что ж мы звери, жениха с невестой разлучать?
– А что за мероприятие, всё-таки? – спрашивает жена Жоры.
– Кино иностранное смотреть будем, закрытый показ. Ну, идёте вы или нет?
Собственно, выбора у нас нет. Галя буквально выносит нас из-за стола и нам ничего не остаётся, как ехать с ней и Чурбановым. Я успеваю маякнуть Игорю и Толяну, который тоже выглядит немного обалдевшим от смены декораций.
Чурбанов сидит на переднем сиденьи, а я с дамами – на заднем. Галя терзает Наташку вопросами, но та лица не теряет, не зря королевой красоты стала.
– А давно вы познакомились? – спрашивает Галя. – Или ты её прямо с подиума под венец сосватал?
– А куда мы едем? – пытаюсь я поменять тему. – Кинотеатр подпольный что ли? Мы куда-то загород уже умчались.
За окнами мелькают заснеженные сосны и редкие встречные машины.
– Подпольный! – смеются Чурбанов с Галей. – На дачу мы вас везём.
– Кино на даче? – удивляется Наташка. – Ничего себе. А это ваша дача?
– Наша, наша, – смеётся Галина. – Сейчас сами увидите.
Мы проезжаем КПП с суровыми охранниками, внимательно оглядывающими нас через окна машины. Игорь с Толяном остаются снаружи.
– Тут есть кафе недалеко, – говорит Юрий Михайлович. – Могут там посидеть. Позвонишь им, когда надо будет.
Так и поступаем. Мы едем ещё какое-то время по лесу и подъезжаем к довольно большому, но выглядящему вполне обычно и даже скучно зданию. Как маленький ведомственный дом отдыха. Выходим из машины и заходим в дом.
– Ну наконец-то, – встречает нас крупная женщина. – Галя, Юрочка, проходите скорее, а то мы волнуемся уже, начинать надо. И гостей своих проводите.
– Идём-идём, – говорит Галя и, сняв пальто, обнимает и целует эту женщину.
– Ты же знаешь, его не надо сейчас волновать. Бегите. А потом поужинаем все вместе.
Мы проходим по коридору и оказываемся в плохо освещённом зале действительно очень похожем на кинотеатр. Собственно, это и есть кинотеатр, только маленький. Здесь всего несколько рядов. И всего несколько зрителей.
– Леонид Ильич, – раздаётся чей-то вкрадчивый голос. – Можно начинать, Галина Леонидовна с Юрием Михайловичем приехали.
– Да? – раздаётся очень знакомый голос. – М-м-м… А это кто?
Я кручу головой и, встретившись взглядом с генсеком, понимаю, что этот вопрос касается меня и Наташки. Он удивлённо смотрит прямо на меня:
– Галина, а это кто у тебя?
4. Я тебя поцелую
– Папа, это мои друзья, – с улыбкой говорит Галина. – Как ты?
– Привезли? – спрашивает Леонид Ильич, переводя взгляд на дочь.
– Да, Юра понёс уже ленту механику.
Галина подходит и, наклонившись, обнимает и целует отца в щёку. Он долго пристально смотрит на неё, а потом переводит взгляд на Наташку. В огромных очках и спортивном костюме, он кажется похожим на большую добрую черепаху.
Вдоволь насмотревшись и налюбовавшись моей невестой, он с «чувством глубокого удовлетворения» крякает и качнув головой, вроде как «ну, надо же», вновь поворачивается ко мне.
– Как… зовут? – с тихим скрежетом, в своей поздней манере, спрашивает он.
– Егор Брагин, – представляюсь я. Комсорг швейной фабрики «Сибирячка». В Москве в командировке.
– Из какого… хм… города?
Я отвечаю. Он молча кивает. К нам, насколько мне известно, он никогда не приезжал.
– Откуда Галину… мою… кх… знаешь? – по-стариковски причмокивая и хмыкая продолжает спрашивать он.
– Нас Жорик познакомил, пап, – вступает она. – Это тот самый мальчик, который с кабаном ему помог в тайге.
Ильич опять качает головой, вроде как «ну, надо же»:
– Это что же… мм… выходит… ты сына моего спас?
– Ну что вы, Леонид Ильич, – улыбаюсь я и отрицательно мотаю головой. – Это ещё разобраться надо, кто кого спас. Если бы не Георгий Леонидович, я бы тут, наверное, не стоял сейчас.