Дмитрий Ромов – Цеховик. Книга 7. Большие дела (страница 15)

– Да, Ириш, могу. И тебя тоже, если не послушаешь.

Она не реагирует, задумываясь.

– Слушай, – наконец, возвращается она из мира блуждающих мыслей. – А как ты думаешь, какая разница в возрасте у Галины и Бориса?

Опаньки, куда это нас занесло.

– Семнадцать лет, – уверенно говорю я.

– Ты так думаешь?

– Нет, знаю. Она мне сама сказала.

– Когда это? – хмурится Новицкая.

– Когда мы с ней уединялись в кабинете.

– Балбес ты, Брагин. Дитё малое, честное слово.

– Но мы не знаем точно, любовь у них или только дружба. Галя говорит, дружба. С другой стороны, она дама замужняя, что она ещё сказать-то может…

Мы сидим ещё какое-то время и даже съедаем по эклеру и выпиваем по чашке кофе.

– Ты поняла меня? – спрашиваю я на прощание.

Она ничего не говорит, только вздыхает, показывая, что не по своей воле подвергает меня опасности быть отданным в руки милиции.

Когда мы выходим, она замечает Пашу с Игорем.

– Ой, Павел, здравствуйте, – говорит она. – Какое совпадение. Вы тоже это кафе любите?

– Мы с ребятами шли по делам, – поясняю я. – А когда мы с тобой поговорили по телефону, нам пришлось поменять намерения.

– Ой, простите меня, – кивает Новицкая. – Я даже не знала, что ваши планы сбила… Егор мне не сказал…

– Ничего, – милостиво извиняет её Паша, – мы всё наверстаем, это не проблема.

Ирина уходит вершить комсомольские дела, а мы с моим маленьким корпусом стражей контрреволюции едем к Скударнову.

– Ну что, Даниил Григорьевич, – говорю я осматриваясь. – Кабинет у вас хороший, сразу видно большой начальник заседает.

На самом деле, кабинет не такой уж и большой, и хвалю я его лишь из вежливости. Внешняя торговля находится в монополии государства. Там всё чётко и идёт более-менее по накатанной колее. Остаётся щипать частников, пассажиров «Аэрофлота», вывозящих ценности внутри организмов и в чемоданах с двойным дном.

Так что формально для Куренкова стать замом таможенного начальника, конечно, повышение – Москва, всё-таки, и всё такое. Но в плане реальных перспектив не так уж и много открывает для него эта должность. Но план-то состоит в том, чтобы использовать внешнюю торговлю в собственных целях. Не прямо сейчас, но в недалёком будущем.

– Вот именно, – смеётся Скударнов. – Начальник только и делает, что заседает.

– И как успехи по борьбе с контрабандой?

– Да, оказывается есть она, не выдумка. Ввозят и вывозят граждане запрещённые товары, можешь представить?

– Ну, а почему нет, могу, конечно. Иконы, икра, бриллианты, золотая пыль, что ещё?

– Валюта, художественные ценности, запрещённая литература, антиквариат. Да, много чего, на самом-то деле. В общем, дел хватает. А ты как?

– Да, нормально, тоже дел хватает. Думал сегодня домой улететь, а нужно ещё задержаться ненадолго. Когда выберете время поужинать? Дядю Юру возьмём, пока он тоже здесь, Георгия Леонидовича, опять же. Посидим, как старые охотники, кабаниху добрым словом помянем.

– Сегодня не получится, – качает головой Скударнов. – Жена гостей позвала, а вот завтра, почему бы и нет. Можем забуриться куда-нибудь.

– Что же, ради такого дела я ещё поживу в столице. Ладно, рад, что вас проведал, Даниил Григорьевич, не буду отвлекать от государственных дел. Только у меня есть просьба. Она необязательная, разумеется, так что если окажется трудновыполнимой, то никаких проблем.

– Говори, чем смогу – помогу.

– Мне одного типа пробить надо, – говорю я. – Только у меня данных не так много.

– Пробить? – удивляется Скударнов. – Это как?

– Ну, выяснить, кто такой, кто за ним стоит, что за человек.

– Хм… Это, наверное, в милицию надо с такими вопросами, – разводит руками генерал. – Даже и не представляю, как это сделать можно…

– Да он военный, Даниил Григорьевич, – объясняю я. – Я потому к вам и обращаюсь. Может быть у вас есть возможности такие…

– Военный? – задумывается он. – Ну, военного можем попытаться пробить. Мише Мальцеву могу попробовать позвонить. Он у нас кадрами занимается…

– Вот спасибо большое. Я вам на листочке вот здесь напишу, ладно? Майор Голубов Арсений. Закончил наше училище связи. Форму носит лётную. Живёт в Москве и служит здесь где-то наверное.

Я Скачкову уже позвонил, попросил его попытаться что-то разузнать. Он в училище всех знает. Может личное дело найдёт или ещё что. Или кто из преподов его помнит, хотя времени прилично прошло с выпуска.

Скударнов берёт листочек и, пробежав по строчкам глазами, кивает:

– Ладно, Егор, попробую что-нибудь разузнать. А зачем он нужен-то тебе?

– Да как сказать, Даниил Григорьевич…

Честно говоря, я не подумал что он может задать такой вопрос и не догадался придумать какое-нибудь более-менее правдоподобное объяснение.

– Он ведёт себя так, будто его папа, по меньшей мере, главком ВВС. Я вот и подумал, а вдруг?

– Ладно, – усмехается Скударнов, – посмотрим, что там у него с папой.

Я благодарю его и откланиваюсь. Выхожу и направляюсь на базу. Честно говоря, чувствую усталость. Бессонная ночь, стрессняк с этим козлом Арсением, беготня по Москве. Время здесь убивается очень быстро. Лихо убивается время.

Может, к этому и удаётся привыкнуть, но кажется мне, что жизнь москвича пролетает процентов на тридцать быстрее, чем жизнь провинциала. Тут в пару мест сбегал и день прошёл, не то что у нас – между горкомом, Дворцом пионеров, рынком, больницей и рестораном «Волна» пять-десять минут в любую сторону. Ладно, не буду забивать голову ерундой, просто приду и упаду в постель. Если её Лида уже освободила.

Мы ловим тачку и подъезжаем к гостинице. Здесь всегда многолюдно. Рядом со входом – метро, люди снуют туда и сюда. Много людей. Из-за бешено летающих, подпружиненных деревянных дверей несётся тёплый поток воздуха, насыщенный запахами металла и угольной копоти.

Всё, как всегда, но вот тот парень, похожий на Дольфа Лундгрена в роли Ивана Драго… Скользнул по нам взглядом и отвернулся. Не нравится он мне… морда протокольная. И на бандоса не очень-то похож. Я незаметно киваю Пашке и он внимательно наблюдает за этим фруктом. Контролирует. Присматривает.

Мы проходим мимо метро и двигаемся ко входу в отель. Дольф даёт нам пройти и направляется следом за нами. У меня что, паранойя разыгралась? Всё чаще в последнее время. Но парни тоже напрягаются.

Так… Подходим ко входу. Бляха-муха! Какого хрена и откуда они взялись?! Навстречу нам выруливают четыре серьёзных таких чувачка. И где, товарищ Де Ниро, моё красненькое удостоверение, в котором написано «разрешено хранение и ношение огнестрельного оружия»? Нету удостоверения, поэтому и летаю я в столицу без ручной гаубицы, называемой ТТ. Блин…

А вот и Дольф. Он подскакивает за мгновение до нашего соприкосновения с этой группой захвата. Но не думайте, братаны, без боя мы не сдадимся и дёшево свои жизни не уступим.

– Кто из вас Бро? – спрашивает Дольф, поочерёдно оглядывая всех нас.

– В чём дело, товарищи? – нарочито громко восклицаю я. – Освободите дорогу! Это наша гостиница.

Ладно, сучара, пока ты стоишь и хлопаешь зенками, я, пожалуй, воспользуюсь этой маленькой паузой и вобью тебе кадык в горло. Но Дольф реагирует быстро и, чувствуя вероятно, энергетический выброс и все эти сгустки энергии хлещущие через край, отступает и запихивает руку под куртку, в область внутреннего кармана.

Я готовлюсь нападать, блокировать и вырывать оружие, но в его руке появляется красная книжечка.

Какого хрена…

Он тычет своими корками прямо мне в нос.

– ГУБХСС, капитан Торшин.

Охренеть! А вы-то ребята каким боком?

– И чего надо, капитан? – поднимаю я брови. – Мы заняты немного, так что время уделить вряд ли получится.

– С нами поедете, – кивает он на своих ребятишек.

– С какого это перепугу? – интересуюсь я. – Основание есть у вас? Цель, опять же, не ясна. Или вы противозаконные действия практикуете?

Он усмехается и в тот же самый миг я получаю удар по почкам сзади. Твою ж дивизию. Нечестно, исподтишка… Кружка пива. Один удар по почкам заменяет кружку пива. Паша с Игорем подаются вперёд, желая, должно быть тучи развести руками и вырвать меня из лап этих пиратов, но документы остальных участников налёта, убеждают, что их ментовское происхождение может оказаться правдой.