Дмитрий Ромов – Цеховик. Книга 15. Надо – значит надо! (страница 2)

Из аэропорта мы мчим прямо в «Океан», где торжественную встречу готовит Илья. На своей плавучей точке общепита он полновластный хозяин. Поэтому, как потом выясняется, нескольким столикам приходится отменить бронь, чтобы разместить всю нашу команду в этой стекляшке. Давненько я здесь не был. Давненько.

В зале слышится знакомый гул, звяканье приборов и хрустальный перезвон бокалов. Снуют официанты, вальяжно прохаживаются важные посетители. В воздухе разносится аромат специй и предвкушение встречи с первоклассной едой. Дефицитных продуктов для Бекштейна не существует, поэтому банкет будет если и не мишленовским, то роскошным и по-советски богатым – абсолютно точно.

Нам, впрочем, никаких особых деликатесов и яств не нужно, мы к этому не особо привыкшие. Простой товарищеский ужин в спокойной обстановке – вот наша с Наташкой цель. Вместе с Пашкой приезжает и Рекс, а с нами Айгюль. В общем, компания получается весёлой, хотя сегодня я бы предпочёл посидеть спокойно с Платонычем и Трыней, но время терять нельзя. Особенно сейчас.

– Так, – разводит руками Айгюль. – Я вот не понимаю, Рекс, у вас вроде всё серьёзно, а чего вы никак определиться не можете? Чего мечетесь между Ташкентом и Ленинградом?

Айгюль во всём чёрном и это ей даже идёт, а мой Витя с неё глаз не сводит.

– Им в одном городе в профессиональном плане тесно будет, – усмехаюсь я. – Ты же знаешь, что Даша теперь служит замначем узбекского «Факела».

– Так ты её поставь замначем к Пашке в Питер. Они тут вдвоём таких дел наделают.

– Знаешь, чего они тут понаделают? – усмехаюсь я.

– Деток что ли? – делает круглые глаза Айгюль. – Так давно пора!

Все хохочут.

– Против деток я ничего не имею, – сквозь смех отвечаю я. – Но Паша у меня на Ташкент намечен. Сейчас с Питером покончит и туда поедет. Там и регион большой, республика целая, и проблемы посерьёзнее. А он у нас в погранвойсках служил, проблематику границ отлично знает. Там наркотрафик, контрабанда оружия и много чего ещё. А с детками не теряйтесь, начинайте организовывать.

– А на Питер кого? – прищуривается Уголёк.

– Найдём хорошего человека, – успокаиваю я. – У нас их много.

Улучив момент, когда девушки увлекаются беседой о своём, о девичьем, я отвожу в сторонку Пашку и Уголька.

– Дон Вито, расскажи-ка мне, как тут у вас с криминогенной обстановкой?

– Нормально! – немного заносчиво отвечает он. – Ке каццо! А в чём, собственно, проблема?! Кто-то на меня стуканул что ли? Ты поэтому примчался? Зачем такие вопросы, не можешь прямо спросить, что хочешь?

– Пипец, Уголёк! Ты почему всё воспринимаешь на свой счёт?

– Нет, ну а чё ты наезжаешь на меня? Цвет в курсе всех дел, а ты подковыриваешь! Как у вас с криминогенной обстановкой! Нормально! Лохов обуваем, общак собираем, ворьё в чёрном теле держим, спортсменам не даём быковать! Что тебя конкретно интересует?

– Пашка, как ты это выдерживаешь? – качаю я головой. – Это же жесть. Тихо, амико мио, молчи!

– Так мы не каждый же день видимся, – усмехается Пашка. – Только изредка. Да и спорить нам пока не о чем.

– Понятно, – киваю я, изображая скептическую гримасу. – Я приехал, потому что мне нужно, здесь кое-что замутить. Здесь – значит в Питере. Капито? И мне нужна ваша помощь.

– Ну, так бы и сказал сразу!

– Послушай, дон Вито, без обид, но ты гонор свой умерь, а то я тебе скажу куда, и ты пойдёшь. Отправлю тебя на Сахалин порядок наводить и будешь там куковать, пока не передумаю, ясно? Это так, в порядке общих рассуждений о культуре беседы. Улавливаешь мою мысль, брателло?

Тот затыкается. Вижу, что очень хочет возразить, но решает, что разумнее будет промолчать. А раз так, стоит отметить, что прогресс налицо.

– Короче, как тут тебя спортсмены ведут себя?

– Нормально, – пожимает он плечами. – С переменным успехом.

– Ты ведь им выделил территорию и направление деятельности, правильно?

– Да, – кивает он, – но они суки постоянно выползают за пределы разрешённого, понимаешь? Лезут, твари, куда не надо, отжать чужое пытаются, в кодлы сбиваются. Короче, дохера думают о себе. Задолбался я с ними рамсить, если честно. Но ты же сам велел стараться не шухарить, чтобы всё тихо мирно было…

– Отлично, – говорю я и хлопаю Уголька по плечу. – Обстановка творческая, то что мне и нужно!

– Чего хорошего-то? Надо им по рогам дать, а ты их нахваливаешь.

– Смотрите, друзья мои, мне нужен хороший резонансный шухер. То есть пришло время дать им по рогам. Да так дать, чтобы город вздрогнул, чтобы об этом шухере народ только и говорил. Разгромите что-нибудь, взорвите мост, утопите крейсер. Это я образно, если что. А ещё лучше, пусть это сделают наши враги. Но провернуть всё нужно максимально чётко и грамотно, чтобы ваши люди не пострадали. Сделать должен ты, дон Вито, а Паша тебя подстрахует. Поможет. План продумайте вдвоём и до мелочей. Тщательно, детально, дотошно. И максимально быстро. Относительное бездействие со стороны МВД и КГБ я постараюсь обеспечить. Вы меня понимаете, друзья? Вся страна на вас смотрит и я тоже. Идеи от вас я хочу получить уже утром. По пути в Пулково.

– Ты что, на один вечер прилетел что ли? – удивляется Уголёк. – Мы же программу тебе подготовили.

– Жизнь такая, брателло. Нужно вечно бежать вперёд. Бежать, бежать, бежать. Пойдёмте, съедим десерт, и я поеду в гостиницу, а вы – придумывать план шухера.

– Да чего там придумывать! – пожимает плечами дон Вито. – У меня уже есть несколько отличных вариантов, начиная с погрома на рынке, где их быть не должно, а они туда лезут, суки, до вызова на сходку с последующим окружением и полным уничтожением.

– А ты, я смотрю, настоящий Макиавелли. Но только море трупов нам не нужно. Лучше, как я раньше и говорил, самых толковых брать в «Факел», а самых отвязанных и асоциальных – сдавать ментам. Советую, тем не менее, обсудить все планы с Павлом. Он человек, прошедший через настоящую войну и изничтоживший кучу душманов. Стратег. Он, между прочим, искусство воевать в специализированном учебном заведении постигал и на поле боя.

Утром, первым рейсом наша делегация возвращается в столицу. По пути из Шереметьево я звоню Чурбанову.

– Ты, вообще, спишь когда-нибудь? – хмуро интересуется он.

– Как волк, Юрий Михайлович, три минутки прикорнул и снова бежать. Простите, если разбудил.

– Да какое там! Я уж давно на ногах.

– Тогда, чтобы не задерживать, хочу сразу обратиться к вам с просьбой.

– Ну, чего ещё?

– Остро нуждаюсь в тёплом и человечном разговоре с вашим тестем.

– Не ты один, – хмыкает он. – Я и сам нуждаюсь, да только к нему в последнее время не пробиться. Все как с ума посходили, накинулись на него, не дают ни одной свободной минутки. Представляешь, что значит разворошить пчелиный рой?

– Представляю, Юрий Михайлович.

– Ну вот, и у деда сейчас такая обстановка. Я ему, конечно, скажу о твоём желании, но обещать ничего не буду. Вернее, даже не сам скажу, а Галю попрошу. С ней он вроде разговаривает.

Мы возвращаемся домой, завтракаем и разбегаемся по своим делам. Когда прихожу в ГлавПУР, Скачков уже давно на месте.

– Как жизнь, Виталий Тимурович? – приветствую его я. – Что нового у нас?

– Нормально всё, – отвечает он, пожимая мою руку. – В Ташкент надо ехать. И в Тбилиси тоже. Выбирай, куда хочешь?

На работу мы ходим в форме, хотя я и не особо это дело уважаю. Он-то с двумя звёздами на погонах, хоть и не ахти какой чин по меркам нашего управления, но всё-таки и далеко не самый младший. А я вот в форме рядового только на стойку «смирно» могу рассчитывать. Поэтому, если нужно что-то решать, с кем-то встречаться, надеваю гражданку. Чисто психологический момент. Рядовому можно сказать: «Кругом! Шагом марш! Три наряда вне очереди!» и досвидос. В общем, отказать рядовому гораздо проще, чем штатскому.

– Ты чего поздно сегодня? – кивает он.

– Только что из Ленинграда прилетел.

– Ого! Молодец какой. Как там Пашка? Хотел ему звонить сегодня.

– Да, всё хорошо вроде. Я там операцию с Угольком хочу провернуть, попросил вот Павла подстраховать. Так что он сам, полагаю, позвонит и доложит. Я расскажу чуть позже, что там и к чему. Но есть у меня, Виталий Тимурович, вопрос посерьёзнее этого. Важный вопрос и, я бы сказал, деликатный.

– Ну, давай, задавай. Правда, деликатного ответа не обещаю.

– Да, хрен с ней, с деликатностью. Хочу, чтобы вы подобрали пару-тройку кандидатов на своё место. Требования высочайшие, степень доверия беспрецедентная, сами понимаете. Вас заменить хрен кто сможет, но человек такой нужен и довольно скоро. Давайте мы в ближайшее время определимся с кандидатами и начнём их натаскивать.

– Не понял, – хмуро и настороженно говорит Скачков.

– Я хочу, чтобы вы на другом участке поработали. Не факт ещё, что удастся вас перевести, но пытаться будем.

– Куда это? И, опять же, со мной разве не надо это дело обсудить?

– Вот я и обсуждаю. Сейчас, кофе налью и поговорим.

В обед звонит Галина.

– Егор, привет! Куда пропал? Сто лет тебя не видела!

– Галя! – радостно восклицаю я. – Привет! Я не пропал, просто лямку тяну. Военная служба она знаешь какая!

– Бедненький, – смеётся она. – Ну, ладно, сегодня буду тебя развлекать. Повезу на дачу, шашлыком накормлю, напою «Зубровкой». Как тебе такой план, солдатик? Нравится? Можем ещё и баньку затопить.