Дмитрий Ромов – Цеховик. Книга 15. Надо – значит надо! (страница 17)
– Я такие не курю.
– Говорят, Белоконь курит. Ему отдайте. Если чего надо из дефицита, скажите. Раз в месяц могу доставлять.
– И как же это? – удивляется он.
– Приезжать ко мне будут.
– Каждый месяц что ли?
– Так точно.
– Ну, ты и кадр. Давай, рассказывай, за что награды имеешь, контрабандист.
– По секрету?
– По секрету всему свету. Не боись, кому знать не положено, не узнает.
Вечером происходит развод. Странно, конечно, но «утреннее» построение начинается в семь вечера. Это потому, что пограничные сутки стартуют не в ноль часов, а в двадцать. Меня ставят в тревожную группу. А это значит, как поясняют пацаны, помощь тем, кто назначен на хозработы, поскольку нарушения границы на нашем участке довольно редко случаются. Да и то, в основном, ложные срабатывания. Кому здесь шастать? Кругом степь, горы и топи на том участке, где река протекает.
Но, как говорится, новичкам обычно везёт. Так что не проходит и часа после развода, как поступает команда «В ружьё!»
– Ты чё стоишь, фазан! – кричит чувак, что хотел вчера со мной побороться. – Давай, мухой!
Я подрываюсь и несусь за ним. Хватаю автомат и бегу к «буханке». Старший группы – лейтёха, он садится на переднее пассажирское сиденье. Всего нас пятеро. Один чувак с собакой, один с рацией, один водитель. Вот и вся группа.
Мы срываемся с места и летим на прорыв границы.
– Сработала система на пятом участке, – сосредоточенно говорит старлей.
Водитель выжимает газ и мы срываемся с места и мчим по грунтовой дороге.
– Вон там граница, – кивает на окно вчерашний парняга. – Вдоль едем, а вон там…
– Сиротко! – прерывает его лейтенант. – Пойдёшь вместе с Брагиным, подстрахуешь, ясно?
– Так точно.
– А вы здесь уже задерживали нарушителей когда-нибудь? – спрашиваю я.
– Бывало, – кивает старлей. – В последнее время через Монголию наркотики гнать начали. Вот и учащаются случаи. Наркодельцы наглеть начинают, идут вооружённые, часто небольшими группами. Наш сектор разнообразный по рельефу. Река в трёх местах пересекает, там труднодоступные участки. Так что у нас для дозоров и моторные лодки используются, и лошади, и автотранспорт. А здесь, где срабатывание – гористая местность. В нескольких километрах располагается населённый пункт. Так, бойцы, всем быть предельно внимательными. Нарушителей брать живыми. В случае сопротивления… ну, вы сами знаете. Всё, орлы, бегом марш! Брагин, за Сиротко!
Блин… пацаны другое говорили, а его послушать, так здесь прям нарушение за нарушением…
Машина останавливается, мы выскакиваем и бежим вдоль КСП к месту срабатывания. Я несусь за Сироткой. А он, надо отметить, шпарит, как Сайгак. Участок находится в ложбинке и просматривается не очень хорошо из-за холмов и кустарников, на удивление ещё не сбросивших в этом месте листву. Резко начинаются каменные гряды, мелкие скалы, можно сказать и полоса заканчивается.
Лейтёха командует нам остановиться, а сам с инструктором и собакой подбегает к месту срабатывания. Собака берёт след и, натянув длиннющий поводок, уносится вглубь территории СССР.
– Погнали! – бросает Сиротко и срывается с места.
Я, естественно, бегу за ним. По ходу мы рассосредоточиваемся и развернувшись небольшой цепью бежим за почуявшей врага собакой. Слетаем с горки и оказываемся в овражке, заросшем кустарником. Мчим дальше и вдруг останавливаемся, потому что останавливается собака и начинает рычать. Здесь низкорослая но широкая рощица.
Я оглядываюсь, мы оказываемся здесь вдвоём с инструктором, остальные отстали и ещё только приближаются. Собака же, залаяв, рвёт с места и залетает в заросли. И инструктор, и я реагируем одновременно, следуя за ней и заскакивая в эти маленькие джунгли. Капец, как здесь найти кого-то…
Мы продираемся по чаще и сами представляем скорее хорошие цели, чем угрозу нарушителям. Шумно дышим, втягивая влажный воздух, насыщенный запахом прелой листвы. Вдруг собака замолкает. Раз и всё…
– Тс-с-с… – шепчет инструктор, и показывает, что нужно идти очень беззвучно.
Это, конечно, здорово, но старые ветки предательски хрустят под ногами. Мы крадёмся на расстоянии друг от друга. Пригнувшись и стараясь не издать ни одного лишнего звука. Но сердце, ещё не успокоившееся от погони, бешено стучит в груди, а лёгкие требуют глубоких вдохов. Рука сжимает рукоять «калаша», а по спине скатывается струйка пота.
Левой рукой я отодвигаю ветку, делаю шаг и наступаю на старую ветку. Она предательски и очень громко хрустит, и тут же я замечаю два глаза, глядящих прямо на меня… В упор. Твою же дивизию…
6. В грудину и точка
Нарушитель смотрит на меня, а я смотрю на него. Наконец, он дёргается, отскакивает в сторону и мотает головой. Пёс, неодобрительно гавкнув, тоже отскакивает, но в противоположную сторону. А нарушитель, не обращая на него внимания, низко опускает голову и щиплет сухую траву, лениво шлёпая по боку хвостом.
Телёнок, ёлки-палки.
– Ну что, Брагин, поймал нарушителя? – усмехается собаковод.
– А ты? – киваю я.
– Этот у нас злостный. Кличка Дурень. Всё его к монголам тянет. Думает, что заграничные тёлочки лучше наших.
Пробежав сквозь заросли мы оказываемся на противоположной стороне этого лесочка.
– Что же, твой Джульбарс не мог сказать, что обойти можно? – усмехаюсь я.
– А мы с Рексом не ищем лёгких путей. Это Рекс, кстати. Рекс, познакомься с фазанчиком.
Подтягиваются остальные участники группы. Они, в отличие от нас, сквозь заросли не ломятся, а спокойно обходят вокруг. Все ржут.
– Ну вот, Брагин. Теперь ты настоящий пограничник, – смеётся старлей. – Поймал своего первого нарушителя.
– А нельзя ему свободу ограничить, раз он рецидивист? – спрашиваю я.
– Ну, давай отведи в деревню. Тут всего-то километров шесть-семь.
Вскоре после этого случая я иду в свой первый дозор.
– Приказываю выступить на охрану Государственной Границы Союза Советских Социалистических Республик! – чеканит Белоконь. – Вид наряда Дозор по проверке основного рубежа участков с пятого по седьмой. Задача: не допустить нарушения Государственной границы СССР!
Маршрут, фланги, порядок и время движения, связь, места вероятного нарушения, сигналы оповещения и всё в таком духе.
– В случае обнаружения признаков нарушения, доложить Дежурному по пограничной заставе и принять все меры для преследования и задержания нарушителя Государственной границы СССР! Вопросы!
– Вопросов нет, приказ ясен! Есть выступить на охрану Государственной Границы Союза Советских Социалистический Республик!
В группах по три и по пять человек я несу службу и охраняю рубежи нашей необъятной Родины. Бегаю, плаваю на лодке и даже начинаю понемногу осваивать верховую езду. Несколько раз оказываюсь на ОКПП «Наушки», там, где проверяют пассажирские и товарные поезда таможенники и наш брат погранец. Правда, я там бываю не в рамках службы.
Как-то старлей берёт меня на рыбалку в мой выходной и спасает от хозработ, потому что выходной на нашей заставе означает всего лишь смену вида деятельности. Лучший отдых, по словам старшины. Мы едем на служебной машине в сторону станции «Дозорный» и там неподалёку, в одном из притоков Селенги ловим рыбу.
По обещаниям лейтёхи тут отлично берёт щука, но нам достаётся лишь пара хилых окуней. Впрочем, главное-то не это. Главное – смогу ли я достать фирменные джинсы ко дню рождения его законной супруги и если смогу, то какие именно. Я, разумеется, много чего могу и, конечно, обещаю. Да ещё и по госцене. Я бы и вообще денег с него не брал, да он, боюсь не согласится.
Вот после этой рыбалки я и оказываюсь на таможне в Наушках. Мы едем за его женой, которая, как выяснилось, работает именно там. Устроилась уже после приезда на заставу. Каждый день мотается в Наушки. Ну, собственно, расстояние небольшое, машины на заставе имеются, водителей хватает, и выезды то в отряд, то в Наушки происходят почти каждый день. Так что проблем нет. Правда иногда не бывает оказии, и тогда старлею приходится просить машину у Белоконя и ехать за женой самому или отправлять кого-то из свободных бойцов.
Хорошенькая, кстати, девчушка, жена лейтёхина. Светленькая, с милым личиком, стройная и с весьма впечатляющими выпуклостями. Зовут её Слава, вернее, Станислава, и имя это не сходит с уст личного состава погранзаставы. Что там Афродита, вот Слава Козловская – настоящая богиня красоты. И любви наверняка тоже.
И при этой своей популярности у обделённого женским вниманием служилого люда она оказывается напрочь лишённой стервозности и высокомерия. Добрая, отзывчивая барышня с открытой улыбкой и большими серыми глазами. Более того, она немного наивна и простодушна, за что ей постоянно достаются подколки и как бы шуточки со стороны сослуживцев-таможенников.
Правда об этом я узнаю только через какое-то время, когда старлей отправляет меня одного за своей супружницей. Мне эти поручения нравятся, поскольку дают некоторую свободу. В Наушках есть магазин и почта с переговорным пунктом. Особенно радует почта, так как с неё можно звонить Наташке. Правда, пока только один раз с ней поговорил, когда Слава была не против подождать.
А что касается «приколов» коллег, особенно изгаляется инспектор таможенной службы третьего ранга Борис Коряков, по прозвищу Анус. Прозвище удивительно хорошо подходит к его круглой одутловатой роже и небольшому круглому же ротовому отверстию. Он носит петлицы с большими, похожими на майорские, звёздочками и имеет скверный характер.