Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 3 (страница 11)

Я покрутился у двери, разглядывая замки, потрогал. Без Шершня открыть было бы проблематично. Если только динамитом рвануть.

— Хозяин дома? — снова прокричал я, но результат был тем же самым, никаким.

Тогда я прошёл вдоль стены к ярко-красной двери, расположенной в самом углу. Уже подходя ближе, услышал голоса, и вдруг дверь резко распахнулась. Из неё вывалился смеющийся охранник, а следом за ним — кладовщик.

— Кто такой?! — сразу подобрался и встрепенулся охранник.

Из двери выплыл его напарник. Первый сразу навёл на меня ствол «калаша».

— Меня Игорь Андреевич прислал, — ответил я.

— Кто?! — сдвинул брови первый охранник, явно не понимая, о ком вообще речь.

— Радист, — пояснил я. — Игорёк. В очках и глаза, как у крота.

— Да, да, — недовольно подтвердил кладовщик. — Он же только что связывался.

— А-а-а… — протянул второй охранник и аккуратно закрыл за собой дверь. — Так это радист был?

— Слышь, ты встрепенись малёха, — качнул кладовщик головой.

— Чё пялишься?! — наехал на меня первый страж. — Хрен ли ты глазами стрижешь? Чё ты вынюхиваешь, а? Пришёл, стой у входа, пока кладовщик не подойдёт. Чё ты прёшься сюда?

Охранник подошёл поближе и обдал меня запахом алкоголя. Он агрессивно дёрнулся, одновременно тыкая меня пальцем в грудь.

— Чё ты вынюхиваешь? — угрожающим тоном повторил он и вдруг расхохотался.

Он был пьяным. Первый, хоть и был тоже выпившим, но держался куда лучше и свободнее.

— Обоссался? — заржал он. — Не ссы! В трусы!

— Слышь, хорош, — загоготал второй и толкнул первого локтем. — Пойдём посидим, а то спалимся нахрен. Сигарету дай.

— Свои надо иметь.

Судя по тому, что алкоголя на полках я не заметил, он хранился как раз за этой красной дверью. От всей троицы пахло спиртным.

— Слышь, куркуль, вынеси нам фугас ещё один, — забыв обо мне, заговорил охранник с кладовщиком.

— Куда ещё! — недовольно ответил тот. — Хочешь, чтобы нас тут всех поувольняли? Завтра придёте и всё. Никого не будет, спокойно всё…

— Мне аккумулятор нужен, — прервал его я. — Дадите? А то мне ещё в гараж возвращаться, да и у радиста надо порядок навести.

Вся троица посмотрела на меня стеклянными глазами.

— Иди за мной, — махнул рукой кладовщик и довольно бодро, практически не пошатываясь, двинулся вдоль стеллажей.

Мы подошли почти к самому выходу.

— Бери, — ткнул он рукой в стеллаж. — И не вздумай там языком чесать. Понял? Со мной лучше дружить, а не ссориться, ясно?

— Конечно, ясно, — уверенно произнёс я, снимая с полки аккумулятор. — Мир, дружба, жвачка.

Я взял батарею и потащил в рубку.

— Чё так долго? — обрушился на меня Игорёк.

Я молча заменил аккумулятор и проверил станцию. Всё работало.

— «Жужжалка» ничего не выдавала? — спросил я.

— А? — ответил он и нахмурился. — Нет. Ничего.

— Я понял, Игорь Андреевич. Всё, готово. Если вдруг что, помощь какая или подменить…

Он не ответил и практически вытолкал меня за дверь. Сблизиться не удалось. Я покачал головой и вернулся в гараж. Шершень пыхтел над третьим джипом.

— Тебя где носило, Кум? — проворчал он. — Я тут уж запарился.

— Ты где прохлаждался?! — накинулся на меня и Данилыч.

— Так там пришлось ещё на склад шуровать.

— Не мог не ходить?

— А как не ходить? Он разорался конкретно.

— Просто так, не ходить и всё. Ты пока ещё не у него в подчинении, а здесь работы непочатый край.

Я вернулся к «крузакам».

— Всё норм? — спросил у меня Петрович.

— Ага. А у тебя?

— Блин, Сало палит за мной, достал уже. Типа чует, что я ни в зуб ногой.

Я подлез под машину и добрался до ступичного узла. Ослабил регулировочную гайку подшипника, оставив заметный люфт, и вернул всё на место. На ходу ступицу быстро разобьёт.

После этого принялся за работу по плану Данилыча. Мы вкалывали до полуночи, и только когда все работы были проведены, мастер отпустил нас спать.

Приняв душ, я завалился в постель. Из репродукторов лилось негромкое шипение, не дававшее нам превратиться в молчунов.

ХХХ

Утро выдалось суетливым. В шесть часов прозвучал сигнал подъёма, но поверки не было. Мы выползли в мастерскую и ждали примерно полчаса Данилыча. Он пришёл смурной, похоже, с бодуна.

— Чё стоим? — прорычал он. — Давайте в столовую. Сало!

— Да почему я-то, Данилыч? — заревел он. — Я чё, рожей не вышел? Вот этот Чёткий вообще нихера не автослесарь, но его оставляют. А меня, бляха, с опытом, бросают хрен знает куда. Чё за беспредел, а?

— Я бы на твоём месте не завидовал Чёткому, — ухмыльнулся Харченко или Хромченко и насмешливо посмотрел на Петровича.

— Сало, пасть завали! — поставил точку в споре Данилыч. — После завтрака подходишь к зелёному «камазу» с вещами и ждёшь команды. Ещё вопросы есть?

— Есть! — с вызовом воскликнул Сало.

— Ну и засунь их себе знаешь куда? — прорычал мастак. — Всё, пшёл отсюда! Чёткий, а ты задержись на минутку.

Шершень глянул на меня и подошёл к мастеру. Я тоже остался.

— Значит так, — не глядя в мою сторону, сказал Петровичу мастер. — Автослесарь ты действительно хреновый. Руки у тебя не из того места растут. Может, конечно, ты замки как орехи щёлкаешь, не знаю. Я в твоих перстнях не разбираюсь. Но одно могу сказать точно. Я за тобой слежу. Один шаг влево, один вправо и — расстрел без суда и следствия. Понял меня? А ты, Кусок, следи за ним. Если что, с тебя тоже спрос будет. Всё понятно?

— Понятно, босс, — за двоих ответил Шершень, и больше не проронил ни слова.

После завтрака, состоявшего из тех же самых блюд, что и вчера, мы вернулись в мастерскую. Все, кроме Сала. Старожилы смотрели на нас с нескрываемой злобой.

— Сейчас будем делать генеральную уборку! — объявил Данилыч. — ПХД. Кто у нас самый шустрый?

— Чёткий и Кусок, — сказал кто-то неприязненно.

Я поморщился и посмотрел на Шершня. Появляться на складе раньше времени я не планировал. Петрович пожал плечами.

— Да, — согласился мастер и посмотрел на меня. — Сейчас пойдёте на склад, получите химию, новые швабры, мешки для мусора, всю эту хрень, короче. Требование у меня на столе. Притараните сюда, и до обеда будем тут всё драить и чистить. А после обеда занимаемся плановыми ремонтными задачами. В общем, Кусок с Чётким, на склад. Остальные пока курите.

— Сергей Данилыч, можно я с ними? — воскликнул Вольт. — Они пока не знают чё к чему тут у нас.

— Можно козу на возу, — хмыкнул мастер. — Надо говорить «разрешите». Ясно? Но если неймётся, иди. Разрешаю.