Дмитрий Ромов – Подпольная империя (страница 16)

– Конечно, мой строгий босс, – пожимает он плечами и трясёт перед собой пальцами, сложенными в щепоть. – У Миши Бакса всё, как в аптеке, точность до десятитысячной доли миллиграмма.

Мы пробегаем по самым важным вопросам и я ухожу. Договариваемся, что ближе к вечеру я вернусь и тогда уже поговорим обо всём детально.

– Сколько нам ехать? – спрашиваю я, когда мы садимся в машину и выезжаем.

– Минут сорок, – отвечает дядя Юра.

Я подробно рассказываю ему о встрече в горкоме.

– Не знаю, Егор, – качает он головой, – как ты всё успеешь. С институтом я тебе помогу, без вопросов. Можешь туда даже и не приходить, хотя разобраться в учёте было бы неплохо. Это важная часть нашего бизнеса, согласись.

– Согласен. И даже, больше того, имею намерение стать отличником и хорошим студентом. Но осуществятся ли эти намерения, пока не знаю. Посмотрим. Одно могу сказать, буду стараться. А что касается того, как всё успеть, нужно постоянно заниматься подбором и подготовкой кадров, чтобы было кому, как Мише Баксу, поручать целые направления.

В принципе, Большак одобряет план, предложенный Ефимом и обещает помогать и страховать по мере сил. Обсудив мои перспективы, мы переходим к главному на сегодняшний день, к нашему бутлегерству.

– Знаешь, Егор. Мы с Казанцевой обсуждали наши возможности и перспективы и оба склоняемся к тому, что экзотика в виде импортных напитков – это хорошо, но основные деньги нужно делать на массовом продукте. И этот продукт совсем не виски. Это водка. Поэтому мы подобрали такую площадку, где можно будет наладить такое производство.

Я внимательно слушаю.

– В Плотниково, – продолжает Большак, – у нас имеется пивзавод, рыбное хозяйство с прудами и передовой Колхоз имени XXV съезда КПСС. Колхоз животноводческий, но зерно они тоже выращивают. И наше, в рамках потребкооперации, производство по производству натуральных соков мы тоже здесь открываем.

– Да, – киваю я, – это прям то, что нужно.

– А ещё будем, как ты и предлагал, работать на опытной площадке. Мы её уже организовали. Трудимся над производством инновационных кормов для увеличения надоев и массы скота. В общем, здесь у нас солод, ферментация солода, перегонка и розлив. Всё в одном кусте.

– Дядя Юра, ну ты просто звезда, честное слово. Очень грамотно всё, прямо на пятёрочку с плюсом.

– На неделе, – кивает он, – приедет Марта с наладчиками. Мы оборудование уже разгрузили, но пока ничего не запускали. Так что работы будет выше крыши. Казанцева, Марта, колхозники – будем всё отрабатывать, налаживать и потихоньку запускать. Но вопрос сбыта мы не прорабатывали.

– Часть сбыта отдадим на откуп Цвету. Как не прискорбно, но в нашей империи ему отдаётся не самая последняя роль.

– Уркам отдавать продажи? Это как-то странно. Что они умеют? Сколько смогут выпьют, а остальное перебьют?

– Дядя Юра, за рубежом мафия занимается торговлей наркотиками и все основные бабки делает на этом. Наш наркотик водка. Да, ты прав, я тоже думал, что нужно будет осваивать и массовый продукт. Таксисты, притоны, поезда, дискотеки, шашлычки и прочее отдадим блатным. Они в этом плане ближе к народу. Так что им и сподручнее.

– Ну, может быть. Но этого мало, мне кажется.

– По мере развития производства будем расширять сбыт. Нужно будет выходить в соседние области. Как там наш Игорёша поживает? Через магазины тоже нужно будет сбывать.

За разговорами время пролетает быстро, и я не замечаю, как мы оказываемся на месте. Мы подъезжаем к металлическим воротам, они открываются, и мы оказываемся в большом дворе, ограждённом забором из железобетонных плит.

Я выхожу из машины и разглядываю здание, похожее на то, где производится колбаса. От ворот к нам ковыляет мужичок в расстёгнутой телогрейке.

– Юрий Платоныч, – окликает он Большака. – Там к тебе начальство какое-то пожаловало.

– Какое начальство? – хмурится Платоныч.

– Да кто их знает, – пожимает плечами привратник. – Докýмент показали и всё, пущай, говорят и дело к стороне.

– И где они сейчас?

– Так тама, – машет он рукой – в цеху. Ходють, всё обсматривають, интересуются. Только я что сказать могу? Ждите говорю, может кто и подъедет из спецов наших…

– Хм, странно, – качает головой Большак. – Пойдём-ка глянем, что это за начальство такое.

Мы быстро идём в сторону здания и заходим в цех. Здесь в полумраке стоит оборудование. Что-то распаковано, а что-то ещё в ящиках. И между этими ящиками действительно ходят двое. Им лет по сорок, лица постные, одеты они в серые плащи, на головах шляпы. Весь их внешний вид кричит о том, что они из органов.

– На ловца и зверь бежит, – громко восклицает один из них, увидев нас.

– Прошу прощения, – говорит Большак, – но посторонним здесь находиться запрещено.

– Да какие же мы посторонние? – смеётся тот же мужик. – Мы самые, что ни на есть, свои. Вы Большак? А мы как раз к вам.

Он достаёт из внутреннего кармана красную корочку и небрежно раскрывает перед Платонычем.

– Я подполковник Самойлов из ОБХСС. Хочу с вами поговорить, о том, что тут у вас происходит. Очень надеюсь, что речь не идёт о цехе по незаконному производству спиртного. Впрочем, как бы то ни было, надеюсь на вашу откровенность. Как говорится, лучше суровая правда. Да?

– Вы что, арестовываете меня? – спрашивает Большак.

Подполковник Самойлов в ответ улыбается.

– А вы сами как думаете?

7. Утечка

Подполковник как-то уж чересчур игриво хлопает глазами и улыбнувшись спрашивает:

– Так всё-таки есть за что?

– Ну, а если не за что, – уверенно говорит Большак и указывает прямой ладонью на дверь, как на площадях советских городов это делает дедушка Ленин. – Прошу на выход.

– Экий вы прямолинейный, – хмыкает подполковник. – В ваших же интересах поговорить с нами, а не доводить дело до такого пике, из которого невозможно выбраться, даже в случае невиновности. Понимаете? Всегда лучше поговорить, чем молча прыгать с обрыва. Не ждите, когда мы заявимся с обыском. Поговорите с нами сейчас.

– То есть вы проникли на территорию предприятия, не имея законных оснований? – спрашивает дядя Юра.

– Ой, да бросьте вы, предприятие, тоже мне. У вас оборудование ещё не распаковано, а туда же.

– Ну, так о чём говорить, если ещё и работа не начиналась? – интересуется Платоныч.

– А работа может в любой момент начаться. Я пальцами щёлкну и работа закипит.

Платоныч усмехается:

– Я не про вас сказал, а про нас. У нас работа ещё не начиналась, а вы уже что-то там предъявить пытаетесь.

– Так давайте об этом и поговорим, – предлагает подполковник.

– Так мы вроде уже разговариваем…

– Верно, – соглашается мент, – разговариваем, но сейчас это больше похоже на пикировку, чем на взрослый разговор. А поговорить, в общем-то, в ваших же интересах.

– Ну, хорошо, – пожимает плечами Юрий Платоныч. – Государственные интересы превыше всего. Давайте.

– У вас же не частная лавочка, правда?

– Нет, не частная, – качает головой Платоныч, – но вы, наверное, и сами знаете. Говорите уже, чего надо.

– Здесь что будут делать в этом цеху?

– Пастеризовать сок и разливать.

– А сбраживать? – хитро подмигивает мент.

– Чего сбраживать? Сок? Такой технологии у нас нет. Не предусмотрено.

– Ну, – поджимает губы Самойлов, – допустим. А вот скажите, вы из чего соки будете делать?

– В основном из ягод. Черноплодка, смородина, другие сезонные плоды, пригодные для отжима. Сданный населением берёзовый сок тоже здесь будет разливаться. Здесь также будут изготавливаться компоты, желе и джемы. И летом ещё квас. Но это в другом помещении. Вся продукция будет направляться в нашу торговую сеть для жителей села.

– А в какую тару будете это всё заливать?

Он хитро прищуривается и ему под глаз садится бабочка. Ненастоящая. Это небольшое родимое пятно под левым глазом.

– В стеклянную. В основном, в банки.

– А зимой?

– Зимой производство также будет задействовано. Вы точно из ОБХСС? У нас ведь проект утверждён наверху, всё по правилам, так что напрасно вы в нём изъян пытаетесь найти. Если вы так интересуетесь нашим производством, приходите, когда мы запустимся, я вам экскурсию организую.