Дмитрий Ромов – Час гнева (страница 3)
Все закричали, засвистели, диджей врубил какой-то джингл. Заревела музыка, полетели шары и крупные блестючки.
К Насте тотчас потянулись поздравляльщики, и мы с Алисой присоединились к ним.
Именинница казалась немного растерянной, она кивала и улыбалась довольно дежурно, без особого чувства. И даже украдкой поглядывала на крупные умные часы на своём запястье. А может быть, она просто проверяла сообщения, которые, например, сыпались на неё в огромном количестве.
— Настя! — воскликнула Алиса.
Настя обернулась в нашу сторону и вздрогнула, глаза её округлились, она замерла, уставившись на меня, и не замечая в этот момент ни Алису, ни подлетевшего талантливого мальчика, и никого другого. Хотя, может быть, мне это только показалось, как случалось, когда желаемое выдавалось за действительное. Но на всякий случай я улыбнулся как можно более тепло. И, наклонившись к ней, тихонько сказал:
— Настя, поздравляю с днём рождения…
2. Жало скорпиона
— А как… — прошептала растерянно Настя, и в праздничной мешанине музыки и радостных восклицаний я скорее прочёл по губам, чем услышал её слова. — Я же тебя не…
Она оборвала себя на полуслове, не зная, что сказать дальше.
— Ничего, — подмигнул я и засмеялся. — Чтобы я да не смог пробраться к тебе? Плохо ты меня знаешь. От меня так просто не отделаешься.
— Я пытался не пустить, — прокричал, откуда ни возьми появившийся талантливый мальчик Кирилл, в момент, когда музыка на мгновенье стихла. — Но он прошёл, как гость приглашённого…
Настя нахмурилась, бросив взгляд на Алису, и тут же натянуто улыбнулась.
— Настя, поздравляем тебя! — прокричала Алиса за нас двоих.
— Послушай, — сказал я сделав шаг ближе и наклонившись к самому Настиному уху. — Я вчера не успел поздравить, нам помешали, а потом ты, наверное, занята была и не брала телефон, это ничего, неважно. Послушай, у меня есть для тебя подарок…
— Не надо! — воскликнула она и, замотав головой, отступила назад.
В этом «не надо» послышались и горечь, и обида, и что-то ещё, а моя внутренняя мышь больно вцепилась в сердце. Вцепилась и потянула в нору, оставляя за собой тёмный след и нарушая стройный ритм ударов. Мне до ужаса захотелось её убить. Мышь, разумеется. Укокошить, задавить, заморить голодом или залить к херам адреналином так, чтобы она захлебнулась и больше уже никогда не терзала мою душу. Ну, не казённая же она, бляха…
Наверное, в моих глазах промелькнуло что-то эдакое, что у десятиклассников встречается не так уж часто, и Настя испугалась. Но пугать её я не собирался. И не хотел, разумеется. Не хотел и просто отступил, даже руки приподнял, как фриц под Сталинградом. Зато талантливый Кирюха тут же воспользовался моментом, распустил хвост и с выражением «тебе тут не рады» шагнул на меня.
Любопытно даже, как далеко бы он зашёл, если бы Настя не схватила его за руку.
— Пойдём, — взяв меня под руку воскликнула Алиса. — Пойдём на фудкорт, бахнем пузырьков.
— Каких ещё пузырьков? — нахмурился я.
— Не хочешь пузырьков, бахни чего покрепче, — пожала плечами она, утаскивая меня подальше от Насти. — Или ты не употребляешь?
— Нет, — хмуро ответил я.
— Странно, — пожала она плечами. — Не пьёшь, и не нюхаешь, наверное, да?
Я повернулся к ней и посмотрел с удивлением в её смеющиеся глаза.
— А как ты снимаешь напряжение? Бедный… Остаётся только один способ. Надо бы тебе хорошенько трахнуться, а то ты напряжённый какой-то.
— Алиса, — укоризненным тоном произнёс я.
— Только не говори, что ещё девственник, — заржала она. — Что ты так смотришь? Могу помочь. Да ладно, не парься, я угораю просто. Думаешь я тупая соска и ничего не понимаю?
— Нет, я так не думаю, — покачал я головой. — Думаю, ты добрая девочка. Я помню, как ты единственная проявила участие, когда я чуть не откинул копыта, когда меня Мэт уделал.
— Добрая! — захохотала она и взяла со стойки высокий пластиковый бокал с шипучкой. — Ты только не ляпни кому-нибудь, ладно? Про доброту мою. На самом деле, я всё понимаю и вижу. Мы с тобой похожи, между прочим.
— Только не говори, что телосложением, — хмыкнул я, и она засмеялась так, что на нас стали оглядываться все стоявшие рядом.
— Нет, хотя я смотрю, у тебя тут наросло кое-что, — она уважительно сжала мой бицепс, за который, собственно, до сих пор держалась. — Не телосложением. Рожков, кстати, тогда тебе помог, а не я. А похожа у нас с тобой социальная роль.
— Это ещё что за чудо такое? — угрюмо поинтересовался я.
— Находясь под пристальным вниманием представителей противоположного пола, да и своего тоже, мы постоянно остаёмся в центре событий.
— Алис, что ты говоришь? Ты — да, икона, тебя все хотят, а я-то тут причём?
— Не прибедняйся, чувак. Ты здесь со мной, между прочим, а не с какой-нибудь корягой, да? И о тебе в школе все девки шепчутся. Даже Закирова, которая неприступная и на всех свысока, да ещё и через губу, и та вокруг тебя вьётся.
— У неё чисто спортивный интерес, — пожал я плечами. — Добавить меня в копилку побед и доказать себе самой, что она круче своих крутых подруженций.
— Да какая разница! Начиная от Грошевой и заканчивая мной, все проявляют к тебе интерес. Не, на меня-то особо не облизывайся, это считай, просто гуманитарная помощь с моей стороны. Понял?
— Ты серьёзно? — нахмурился я. — Алис, мне кажется, ты просто прикалываешься. Как это… пранк, да? Стопроцентно. Решила меня развести. Ну ладно, я же добрый, я на тебя не злюсь.
— А кто Назару руку сломал и Рожкову тоже? Добряк. Ты их за Глотову свою отметелил, да?
— Что за ерунда?
— Не трясите ерундой, — снова засмеялась она. — Короче, Глотовой надо, чтобы ты был у неё под крылышком, понимаешь? А ты не такой. Собственно, как и я.
Про Мэта я напоминать ей не стал. Кажется, она всё ещё переживала, что между её красотой и широкими перспективами Ангелины, он выбрал последнюю. А так-то она и сама была бы не против, чтобы он окопался под её крылышком.
— Поэтому, Красивый, послушай красивую женщину и сделай, как она скажет. Почти что каламбур, да? Отпусти ты её. Она с тобой вечно несчастной будет, пока ты не отрастишь пузо, не обзаведёшься лысиной и не начнёшь каждый вечер выдувать по три литра пиваса, сидя перед зомбиящиком. Короче, пока не станешь конкретным скуфом. Но такой ты ей тоже не нужен. Отпусти, говорю тебе, сам не мучайся, и её не мучай. Пусть плывёт по тем водам, которые выберет самостоятельно. Глядишь, встретит какого-нибудь нормального пацана и будет с ним счастлива. Но это ещё не сейчас. Вокруг неё тоже ведь парней куча вьётся. Не как вокруг меня, конечно, но тоже… Пошли танцевать, короче!
Она потянула меня в гущу шевелящихся людей и вдруг по сердцу снова полоснуло. На этот раз причина была не в мыши, а в скорпионе, а его жало посерьёзней мышиных когтей будет. Диджей, собака, без объявления войны врубил трек «Скорпионс» из моих, казавшихся отсюда ламповыми, времён.
Чуть дребезжа, зазвенели струны электрогитары, мгновенно вернувшей меня в середину восьмидесятых, протащившей за секунду по коридорам времени, по кухням, звёздным небесам, душным летним ночам с запахом сирени, по тёмным закуренным залам дискачей… Девочки, чулочки, танцы, поцелуйчики… Катька моя, опять же… Молодая, дурная… Правда, попозже, но с этой же мелодией…
Высокий, чуть ли не плачущий голос Клауса Майне не то прошептал с придыханием, не то процарапал, как по стеклу:
— Ты чего дёрнулся? — усмехнулась Алиса.
— Я сейчас…
— Хоть говори ему, хоть не говори…
Я отыскал Настю, выплывающую под звуки
Короткий резкий тычок в область почки моментально отвлёк его от плавных похотливых покачиваний. Я шмякнул-то его по-детски, ну, честно. Настя даже и понять ничего не успела, а партнёр по танцу вдруг неожиданно сменился.
— Привет, — прошептал я, а она только хлопнула несколько раз глазами. — Слышала эту песню когда-нибудь?
— Да… — тоже прошептала она после паузы.
— Серьёзно?
— Я её люблю, вообще-то… — кивнула она. — Поэтому её диджей и поставил. Зачем ты пришёл на вечеринку?
— Хотел тебя поздравить, — пожал я плечами. — С днём рождения.
— Ну, вообще-то ты уже поздравил…
— Подарок ещё не подарил.
Она чуть хмыкнула, откинула голову и, опираясь спиной на мои руки и глядя на меня в упор, стала подпевать: