Дмитрий Романов – Время Удачи (страница 46)

— Эмм, а вы всегда такой неприветливый, Андрей Михайлович?

— Нет. Три вопроса.

Камера не могла передавать эмоции, но у симпатичной блондинки на лице проявилось очень недовольное выражение, однако она тут же взяла себя в руки и расплылась рабочей улыбкой.

— Говорят, что благодаря вам Красноярск обзавелся сотней Одаренных и вдвое больше наших сограждан прорвались. Можете это прокомментировать?

— Цифры сильно завышены и будут официально оглашены уполномоченными на то лицами. Могу лишь сказать, что я сделал все возможное, чтобы как можно больше достойных воинов Советской России смогли стать сильнее. Для меня было большой честью принять бой с ордой тварей плечом к плечу с нашими защитниками. Я горжусь тем, что такие люди стоят на страже нашего города и нашей родины.

— Мне кажется, что вы утаиваете от нас главное — как вам это удалось? В чем ваш Дар, Андрей Михайлович?

— Вам кажется, гражданка — я ничего не утаиваю. Мой первый Дар — Анализ. Благодаря ему я могу в кратчайшие сроки обрабатывать огромный объем информации. Мой второй Дар — Сияние. Он позволяет видеть ауры, потенциал и Одаренных. Могу видеть больных Туманным синдромом и узнать, для кого есть возможность Прорваться или обрести Дар, а кому попытка грозит смертью. Еще я могу видеть кандидата и эм-м… его жертву для Прорыва или становления Одаренным. Мой третий Дар — Барьер. Он защищает от любого типа ментального считывания и влияния. Всего доброго.

— Что? — округлившая глаза журналистка быстро приходила в себя. — Подождите, Андрей Михайлович. Вы не можете просто так уйти!

— Могу. Банши, разберись.

Ведущая первого канала вновь появилась на экране.

— Довольно серьезный юноша, не так ли? — она обворожительно улыбнулась в камеру. — Информацию еще предстоит проверить, но если в Советской России действительно появился еще один трижды Одаренный, да еще и с такими возможностями, то это само по себе — сенсация.

Камера переключилась на вид с другой стороны.

— Однако не будем торопить события и для начала обсудим само явление неслыханного количества измов в Красноярск. С нами в студии широко известный…

Жука отключила телевизор и поморщившись, пояснила свой поступок:

— Сейчас скажут, что эти твари были растениями и их течением принесло — слышали уже.

— А я бы послушал. — нахмурился Казах. — Они ведь и правда растения — водоросли с мозгами. Когда такое было? Включай давай!

Открывшаяся без стука в дверь, привлекла всеобщее внимание, а стоящая на пороге Масяня привлекала его еще сильнее.

— Добрый день! — вежливо поздоровалась Центровая. — У вас столько незваных гостей у входа, что мне через забор с обратной стороны лезть пришлось. Через забор! И кто мне это предложил? Сотрудник КГБ! Никогда не думала, что такое может произойти.

Она выдохнула и перевела взгляд на директора.

— Николай Егорович, у меня выдались очень непростые дни, а сегодня еще предстоит визит в СОБ для легализации. Давайте пройдем в медкабинет и проведем процедуру.

— Кх, кх-м, кх-ы!

Я удивленно посмотрел на нелепо кашляющую Жуку и наткнулся на ее горящие глаза. Требовательный взгляд на грани яростного — он буквально прожигал насквозь.

Точно! Все время забываю.

— Вы, как всегда, обворожительны, Мария Владимировна. Кстати, позвольте представить вам мою близкую подругу и по совместительству Эмпата — Евгению Альбертовну Боголюбову.

— Очень приятно. — Масяня приветливо кивнула, с иронией во взгляде рассматривая свою уменьшенную копию.

— Это взаимное чувство, Мария Владимировна. — с достоинством королевы выдала Жука, но заалевшие щеки выдавали крайнюю степень волнения. — Понимаю, что сейчас вы очень заняты, но возможно, нам представится случай обсудить дела города за чашечкой чая?

— Непременно, Евгения Альбертовна, но действительно — в другой раз.

Голос Центровой и полутоном не выдал того моря веселья, что плескалось в озерах глаз.

— Мария Владимировна, как закончите процедуры — задержитесь, пожалуйста, в медкабинете. У меня к вам важный разговор. — я еще раз на долю секунды врубил Сияние и уточнил. — Это не займет много времени.

Масяня кивнула и они с Ефимовым удалились.

— Чашечкой чая?

— Да заткнись ты нахрен! — Жука упала в кресло, подтянула колени к лицу и спряталась в них ото всех. — Я совсем не то сказать хотела. Вот же дура, дура, дура! Дела города… Дела города! За чашечкой чая! Как такое вообще в голову прийти могло⁈

— Ты чего? — удивленно буркнул Вася. — Нормально же прошло. Она улыбалась ведь, а чувствовала чего? Ты ей понравилась?

Девчонка вынырнула из укрытия тощих коленок, бросила на парня уничтожающий взгляд, спряталась обратно и неожиданно разревелась.

Ее тут же кинулись утешать, по крайней мере, женская часть стаи, а я по-тихому смылся. Ну их нафиг — сопли эти. Лучше у кабинета подожду.

Довольный Ефимов покинул небольшой медицинский кабинетик довольно быстро, но я не спешил занимать кресло пациента.

— Ну и как он?

— Ваш директор? — Масяня устало зевнула. — Теперь Исцеление займет больше времени. Это с обычными людьми все просто. С Прорывными уже сложнее, а уж с Одаренными и вовсе тяжело. Трудно убедить тело выздоравливать, если оно не только уверено, что все в норме, но еще и сопротивляется. Не берите в голову, Андрей Михайлович — я сама только учусь и еще не все понимаю. Так что вы хотели?

Все же присел на краешек кушетки и попытался правильно подобрать слова, дабы не спалиться.

— Видите ли, Мария Владимировна, после завершения всех этих событий у Енисея, уже тут дома, я как бы осмотрел себя. Вернее, не себя, а свою ауру. Сложно объяснить, но себя я могу «видеть» целиком. В общем, я обнаружил паразитные эм-э… Образования! Да, назовем их так. Я обнаружил паразитные образования и избавился от них. Как выяснилось — это я тоже могу. Понятия не имею за счет чего, но могу.

— Проклятия? — глаза Центровой зажглись интересом.

— Нет, скорее, метки слежения.

— Ничего удивительного, Андрей Михайлович. — Масяня откинулась на спинку стула и соблазнительно потянулась. — Вы теперь — личность известная. Шестнадцать Одаренных за день против пятидесяти двух за весь прошлый год. Абсолют! Известность вы обрели такую, что это мой последний визит в Новую зарю. Не хочу засветиться в блеске славы ТОГО САМОГО Орлова. Мое дело требует сумрака, знаете ли.

С неудовольствием посмотрел на зевающую красавицу, но не дал сбить себя с мысли.

— Про Абсолют — это еще проверять надо. — буркнул и перешёл к делу. — Знаете чем отличается метка слежения от метки Проклятия? Я не функцию, а про как бы «внешний вид». Вернее, не совсем внешний вид, ведь Проклятия как бы расползаются. И как бы…

Поняв, что пытаюсь объяснить слепцу цвет апельсина, отбросил эту затею.

— Короче — от метки слежения уходит что-то типа невидимой нити к ее хозяину. Так понятно?

— Понятно. — Центровая вновь весьма заразительно зевнула. — А если еще короче?

— А если еще короче, то на вас метка слежения.

Все изменилось сразу же. Вместо развалившейся на стуле кошечки, передо мной стояла взбешенная фурия. Разве что молнии из глаз не метала.

— Снять можешь?

Фамильярное обращение не принял во внимание. Отвечать, что и сам собирался предложить помощь, тоже не стал. Все же одно дело смахивать ладошкой всякую дрянь с собственной проекции в личном пространстве, а снимать метку с ауры другого — это нечто иное. Очень хочется попробовать и очень хочется получить обратную связь от подопытного. Тем более что сама подопытная явно не против.

— Попытаюсь, но за результат не ручаюсь. Все же это работенка для Чистых, а я так — самоучка. Может и не получиться. Вы точно согласны?

— Точно! — жестко лязгнула Масяня и намного мягче добавила. — Я почему-то уверена, что у вас обязательно получится, граф. Честно говоря, я уже потерялась в ваших талантах и с трудом представляю, что у вас может не получиться.

— Не перехвалите, сударыня. — не стал терпеть и поморщился от столь грубой лести. — Аура окружает тело на расстоянии чуть менее сантиметра. Метка расположена напротив сердца и одежда будет мешать. Курточку и футболку снимите, пожалуйста.

Масяня взглянула на меня весьма странно, а потом в ее огромных глазах заплясали чертики.

Легкая летняя куртка легла на спинку стула и белая футболка последовала туда же, а я едва не забыл, как дышать. Трудно помнить о подобных пустяках, когда на расстоянии вытянутой руки перед глазами появляется такое. Идеальная грудь четвертого размера с небольшими розовыми…

Черт возьми!

— Вы не носите бюстгальтера. — с хрипом вырвались из горла, остатки воздуха.

— Все именно так, Андрей Михайлович. Стесняет движения.

В подтверждение своих слов чертовка повела плечами, колыхнув бюстом.

Мои ноги стали ватными, пульс участился до скорости пулеметной пальбы, а сердце перекачало всю кровь в щеки, уши и…

Да что ж такое!

— Мария Владимировна, мне нужно сконцентрироваться. — сглотнул комок и все же смог поднять глаза и взглянуть в ее голубые омуты. — Прикройтесь, пожалуйста.

Взял ее руки и сам приложил их к нужным частям тела.