Дмитрий Романов – Время Удачи (страница 26)

Да, предстоят сомнительные дела и об этом заявлено зразу. Пусть.

Можно попробовать встроиться в жизнь даже на таких условиях. Ведь что может быть страшнее дула револьвера у виска, когда оружие сжимает своя же рука?

Глава 12

Детские шалости

Директор уверенно вошел в класс. С гулким стуком деревянного протеза прохромал до своего стола и остановился. Очень недешевого, надо сказать, стола и может, не из красного дерева, но все же видно, что вещь качественная. Как и наши столы, стулья, вешалки и прочая атрибутика учебного заведения. На мой взгляд — такое качество избыточно.

Однако Казах считал иначе и переубедить его оказалось непросто. Не то чтобы парень транжирил деньги направо и налево, но «затариваться дешманом» не собирался.

В принципе, он имел право на такие траты. Ведь это именно он успел пошарить по карманам шпионки и сработать сумку. Так что двадцать кусков, упавшие в общак стаи — целиком заслуга вора и никто особо не возражал против крупных трат. Жаль только, что деньги расходуются слишком быстро. Таков человек — ему всего всегда мало.

— Итак, продолжим. — Ефимов оперся о стол. — Варвара, какие измы наиболее опасны?

— Те, которые непонятно от кого произошли, Николай Егорович. — девчонка вертела в руках карандаш, сидя за партой. — Всякие там черные кляксы или живые растения.

— Я ведь говорил, чтобы по учебнику отвечали, а не по телемусору. — он повернулся к Казаху. — Игорь Константинович, необходимо ограничить доступ к телевизору до тех пор, пока ответы не начнут соответствовать учебной программе.

Казах молча кивнул, а по классу пронесся слитный гул разочарования. Жестко, конечно, но необходимо. Телевизор — зло, с которым нужно бороться.

— Понятно, что измы бывают разные. — между тем продолжил директор. — Уральская саранча, Кубанская крапива и прочие, но это скорее исключение из правил. Так какие измы самые опасные? Василий?

— Те, которые не меняются, Николай Егорович. — прогудел Ух.

— Именно! Все мы знаем, что Туман меняет зверей и эти изменения почти всегда проявляются внешне. Размеры, рога, клыки, прочность шкуры — перечислять можно долго. Помимо того, что такие твари могут прокусить броню, они еще и Дарами обладают. Не все, но некоторые. Основная проблема в том, что иногда случается так, что вместо прочной шкуры и нерушимых клыков, какой-нибудь волк или лисица могут получить Экран. Вот тогда это действительно проблема.

— А в чем проблема, Николай Егорович? — Жука вытянула руку, но разрешения на вопрос не дождалась. — В учебнике об этом нет ничего. Ну придет такой волк к посту и его расстреляют, как и остальных всяких. Какая разница изм это или нет, если зверь нападает?

— Очень хороший вопрос, молодец, Евгения! — Ефимов усмехнулся и все-таки сел на стул. — В учебнике действительно не указана настоящая причина такой опасности. Там пишут многое и то, что измы считают человека не добычей, а врагом. Прошу не путать эти понятия! Зверь берет добычи столько, сколько нужно для пропитания и измы ведут себя точно так же. Пока не наткнутся на человека. Вот тогда включается иной алгоритм поведения: они будут преследовать каждого замеченного только с одной целью — убить! А вот когда прикончат всех в зоне видимости, вот тогда и покушают — не побрезгуют. Именно поэтому егеря ходят по лесу очень и очень тихо. Понимаете?

Он усмехнулся.

— Не понимаете… В фильмах и мультиках егеря показаны обвешанными оружием героями, прущими через лес и сносящими все на своем пути. Так вот — это все чушь! — даже кулаком по столу ударил. — Шумный егерь — мертвый егерь! Не спорю — часто и пошуметь нужно, когда изма в ловушку заманиваешь, но это исключение из правил. В основном в рейд уходят в самой легкой экипировке и с самым тихим оружием. Почему? Да потому что измы — все же звери, а слух у зверей куда лучше человеческого. Один выстрел без глушителя и можно сразу занимать круговую оборону. Придут все кто услышит врага на своей территории.

Он немного помолчал, обвел класс взглядом и не дождавшись вопроса, удовлетворенно кивнул сам себе.

— Проблема в том, что мелькнула вдалеке, допустим, лиса. Как понять, что это обычная зверюга, а не измененная? Как узнать, что она с выводком не заходит с тылу? Как понять — готовиться к бою или продолжать движение? — директор посмотрел на меня, но спросил Казаха. — Игорь?

— Изменения всегда имеются. — без раздумий ответил ученик. — Мех меняет цвет или глаза, или когти. Всегда можно понять — изм или обычный зверь.

— Верно. — кивнул Ефимов. — И неверно! Мелькнула, скрылась, оббежала и напала. Минус двое из рейда, а вы стоите над тварью и видите, что у нее ушки с фиолетовым мехом по краям. На дистанции не так-то и просто понять кто перед тобой. Это травоядные измы в лобовую атаку идут, а хищники куда хитрее.

— А зачем вообще думать-гадать? — спросил Ух. — Есть же глушители, пневмы — увидел и грохнул от греха!

— Можно. — снова кивнул Ефимов. — В коротких рейдах так и делают, но если у тебя не короткий, а на недельку? Это сколько боеприпаса с собой тащить надо? Ноги отнимутся раньше! Так как понять — угроза перед тобой или нет? Александра?

— Измы ведут себя странно! — тут же выпалила Санька. — Они дергаются, прыгают и катаются по земле. Поэтому всегда грязные и облезлые.

Довольная собой девчонка удостоилась долгого взгляда директора. Впрочем, скидку на возраст он делать умел.

— И опять мы про мультики говорим, а не про настоящий лес. Александра, ты скорее описала самого обычного зверя, страдающего бешенством. Бесспорно — таких нужно убивать, но только если подойдут близко. Так кто скажет, как отличить редкого изма от обычного животного?

— Никак? — наконец подал голос я.

— Неверно, Андрей. Чутье! — удовлетворенно заявил директор. — Со временем у тех, кто постоянно ходит в лес, появляется особое чутье на измененных. Об этом ни в одном учебнике не написано, но так оно и есть. Насмотренность и умение прислушиваться к себе — вот залог выживания рейдера. Опыт! Сначала ходишь и головой вертишь, потом в головняке или арьергарде, а потом и свой отряд собираешь. Только так и работает успешная схема. Немногие егеря своей смертью умирают — это так, но если подойти к делу грамотно, то до пенсии дожить получится. У меня не получилось и дело не в том, что ошибок много наделал. Дело в том, что лес большой и удача в делах егеря очень важна.

Удача всегда важна и во всех делах. Кому об этом знать, как не мне?

Вслух, разумеется, говорить об этом не стал.

— Николай Егорович, почему мы сегодня говорим про лес и измов? — не удержалась Жука. — У нас ведь тема про Прорыв не закончена.

— И снова верный вопрос. Молодец, Евгения! — Ефимов поднялся и обошел стол. — Если что-то отклоняется от привычной колеи, то всегда спрашивайте себя: «Почему так происходит? Какие могут быть последствия? Кто в этом заинтересован?». Такой подход только кажется избыточным, но поверьте, ученики, подозрительность может спасти вам жизнь.

— Вы не ответили на вопрос, Николай Егорович. — заметил Казах.

— Во-от! — директор воздел перст в белый потолок. — Никому и никогда не давайте сбить себя с толку. Ответ прост — мы едем в Иркутск получать ваши удостоверения о рождении.

— В Иркутск? — удивилась неугомонная Жука. — Почему в Иркутск? Разве здесь нельзя?

— Можно и здесь. — кивнул директор и усмехнулся. — Вот только Одаренный ребенок может весьма быстро обзавестись «родственниками», которые могут оспорить законность документа. Хочешь переехать в детдом Толстого или неожиданно оказаться в семье старой крови? Или в государственные структуры попасть? И детдом и кадетский корпус будут рады тебя принять. Ну а паспортный стол будет рад признать ошибки и нарушения при выдаче документов и аннулирует их.

— Все равно не понимаю — почему Иркутск?

— Во-первых — в Иркутске своя старая кровь и свои красные. Иркутяне от Красноярцев далековато и ни в чем не зависят. Это только кажется, что все везде под единой властью, но вот именно, что кажется. — он тепло улыбнулся. — Во-вторых — в Иркутске работает один мой товарищ, который уже подготовил все необходимые документы. Однако выслать их он хоть и может, но я не хочу его подставлять. Поэтому мы все едем туда и заверяем его в том, что все по-настоящему.

— А почему «едем», Николай Егорович? — вмешался Казах.

— И снова верный вопрос. Потому что вы никогда не покидали города! Поэтому туда едем, а обратно летим. Транссибирская магистраль — одно из самых опасных мест в стране. Х-м-м… Не совсем корректно так говорить, учитывая, что железная дорога тянется от Москвы и до Владивостока, но вы поймете о чем я. Читать и смотреть по телевизору — недостаточно. Вы сами должны почувствовать, о чем все это написано и снято.

— Николай Егорович. Николай Егорович! — Хрума выпростала вверх руку.

— Да, Ксения. У тебя вопрос?

— Ага, а зачем нам смотреть на лес? Половина людей и вовсе никогда из города не выходит. Живут же.

— Это хороший вопрос. — степенно кивнул директор. — Не совсем по теме урока, но хороший. Молодец!

Девчонка засмущалась похвале и уткнула глаза в парту, а Ефимов продолжил:

— Большинство людей — обслуживающий персонал. Они сидят на месте, опасаясь перемен. Предел их мечтаний — это премия перед Новым годом, квартирка чуть больше, одежда чуть наряднее и еда чуть вкуснее. Вам важно увидеть, что мир не ограничен Красноярском. Вам нужно расширять кругозор и чем раньше, тем лучше. Так, вы не растворитесь в серой массе, а найдете свой путь. Куда он приведет? Я не знаю. Это сможете узнать только вы сами, но я попробую сделать так, чтобы у вас был выбор, куда шагать. Так понятно?