Дмитрий Романов – Время Удачи (страница 21)

Девчонка вновь тяжко вздохнула. Скорее всего, не так уж и «проще» оказалось захватить власть.

— Главная причина в том, что на левом берегу нет крупных эм-м… объединений. Вы знали об этом? Вижу, что знали, но на самом деле все эти слухи про жестокость милиции левого берега верны лишь отчасти. Все дело в том, что когда появился автомобильный мост и Красноярск начал активно строиться, то и левый берег стал объектом внимания Центровых, Заводских, Железнодорожных и прочих. Там нет разграничений по территории районов, как в старом городе. Там все решается иначе и завтра будет решаться, останутся дела Центровых за нами или отойдут другим. Да и нас на своей земле попробуют на прочность. Понимаете? Сходняк старших опаснее открытого столкновения!

— Вы этого не учитывали в своих планах?

Спросил только чтобы не молчать. Мне-то что? Меня вполне устраивает, если Центровые будут рулить в правом центре, а их дела там, где меня нет — это только их дела.

— Это учитывала, но посмотрите на меня? — она развела руки в стороны и грациозно провернулась на сто восемьдесят градусов. — Кого вы видите?

— Определенно…

— Бабу! Все мужики видят во мне просто бабу! — со злостью оборвала она. — Простите, Андрей Михайлович, про вас — это я образно. Вы вообще довольно интересный образец мужчины. Очень надеюсь, что таким и останетесь, когда подрастете. Зато многие другие видят во мне тупую бабу или сучку на ночь.

Неожиданно. Даже не очень понимаю, как реагировать на подобные комплименты, но Масяне моя реакция оказалась не нужна.

— Женщин рождается больше, чем мужчин. Женщины реже решаются на Прорыв и куда реже на участия в войнах и рейдах в лес. Статистика неумолима, Андрей Михайлович и знаете, что она говорит? Что мне двадцать два и на одного моего ровесника три таких, как я. Три! — на щеках собеседницы начал выступать румянец, а глаза нехорошо засверкали. — Вы ведь знаете выражение: «С воли в койку.»? По глазам вижу, что знаете. Когда мужик возвращается из рейда или берет увольнительную, то он всегда найдет себе сучку на ночь. Не ляжет одна, так другая к себе поманит. И это на всех уровнях так! Для солдат, егерей, офицеров, чинуш всех пошибов, старой крови, промышленников, красных. Для всех! И все равно мужиков не хватает, ведь если что-то не нраву, то мужик сразу в розовый дом бежит. Или вообще в левые бордели на окраине, где ноги за спасибо раздвигают! Везде одни бабы, потому что мужики только и ищут, где бы сдохнуть побыстрее. Везде бабы! За столами канцелярий, за прилавками, за станками, с метлами на тротуарах, с молотками на стропилах и вся эта свора каждый вечер вываливается на улицы и в бары, надеясь снять мужика. Хотя бы на одну ночь!

Масяня выдохлась и замолкла, а я совершенно растерялся от такой речи. Вроде все верно описала и что? Что дальше-то? К чему это все?

Мне совершенно не нравилась возникшая пауза и постарался ее заполнить как смог:

— Вам двадцать два, Мария Владимировна?

Два голубых озера глаз уперлись в букашку, посмевшую потревожить их гладь. Затем высокая грудь поднялась еще выше от глубокого вдоха, а столь же глубокий выдох засвидетельствовал прощение букашки.

— Извините меня, Андрей Михайлович, совершенно забыла о вашем юном возрасте. — Масяня слабо улыбнулась. — Когда-нибудь вы поймете о чем я, но это действительно немного не к месту. Все дело в том, что старшие районов — мужчины, а я для них — еще одна баба. И мне действительно двадцать два, а кукольная мордашка хороша в некоторых уличных делах, но на переговорах с серьезными людьми — скорее недостаток.

— Однако ваша репутация. Разве она не доказывает вашу состоятельность?

— Репутация? Над ней я действительно много работала, но начинала, когда лет было меньше, чем вам сейчас. Не все правда — больше слухи и преувеличения. Такая репутация тоже хороша на своем уровне, но теперь… Никто не договаривается с тем, кто вместо диалога хватается за нож. Того, кто не умеет договариваться, убирают, Андрей Михайлович.

Вот оно как. Что же — это в корне меняет дело. Масяня мне нужна уже сейчас и однозначно понадобится в будущем, так что аргументов в пользу помощи достаточно. Да и ремонт опять же с неподъемными суммами. И вообще.

— Ко скольки вам нужно прибыть на встречу?

— К десяти утра, сударь.

— Правда? А я думал, что вы по ночам собираетесь. — притормозил, сообразив какую глупость несу. — Приходите в девять, Мария Владимировна. И вот еще что, за помощь в обустройстве детдома я буду вам весьма признателен, но все же лучше оформить ее как спонсорство достойного члена общества. У вас случайно нет на примете такого ублюдка, который с радостью пойдет вам навстречу?

— Варианты имеются, Андрей Михайлович. — лицо красавицы исказила кривая ухмылка. — Подберем вам попорядочнее. Это все?

— Еще сущая мелочь, сударыня. Нашему интернату потребуется директор и мне нужен список кандидатов, проживающих в вашем районе.

Масяня мило улыбнулась, но улыбка сразу пропала, едва были озвучены требования к кандидату. Ушла она, не прощаясь и в глубокой задумчивости.

— Казах, дай, пожалуйста, амулет поносить. — я подошел к мрачному парню и просительно протянул ладонь. — Очень надо.

Он поиграл жвалками, но снял с шеи цацку и протянул мне.

— Че за дела, Плакса? А? Масяня меня за ливер держит, а с тобой лясы за милу душу трет. Теперь ты у нас за пахана?

— Нет, не я. За пахана у нас ты, а я так — первый в колонне слепых котят. Попробую нас к хорошей жизни вывести.

Пацан сморщил такую рожу, что впору цветам вянуть.

— Не мети помелом зазря — не фраера лечишь. Если два языка командуют, то любая делюга косо идет.

— Мысль верная. Тогда так давай — я наружу смотрю и дорогу выбираю, а ты внутри рулишь. Сам понимаешь, если за стаей не смотреть, то беду сами искать пойдут. Еще и в дерьмо по дороге вляпаются.

— Это я могу. — Казах степенно кивнул. — Ты куда?

— Мусор во дворе разбирать.

— Так ведь с дома начать решили!

— Ага. — я остановился на куче битого шифера и оценил перспективы. — Сильно не напрягайтесь там. Сегодня-завтра строители прибудут и все красиво сделают. Нам пока одну комнату подлатать, из тех, что поцелее. Организуй наших, а я пока во дворе пошурую.

— Ты че? Тут же ноги на раз переломать и руки в мясо изрежешь!

— Очень на это надеюсь… — буркнул про себя и лихо съехал с кучи на большом куске шифера.

Работа пошла хорошо, даже замечательно. Я раскидывал доски, битые бутылки и постоянно переходил с места на место. Стекло летело в одну кучу, деревяшки в другую, неопознанный хлам в третью, а мысли кружили повсюду и нигде одновременно. К примеру, зачем Казах опять поднял тему главенства? Я почему-то считал, что все решили уже.

От ужина отказался и едва наступили сумерки, двинулся искать их — неприятности.

— Ого! Это что за чучело, у нас тут бродит? Ты кто такой?

Я медленно подошел и молча замер напротив двоих парней лет семнадцати и трех девчонок. А вдруг, Масяня ошиблась со статистикой? Ну не может быть, чтобы один к трем.

— Слышь, мож ты призрак? Ну а что, белый весь и молчаливый. Скажи: У-у-у.

Они дружно посмеялись. Ну а я все так же стоял напротив, размышляя о статистике. Ведь, возможно, и права Мария Владимировна по поводу соотношения — по крайней мере, в Заводском женщин куда больше, чем мужиков, но откуда цифры? Если из телевизора, то веры им не особо много, но и газетам ненамного больше. Нужно потом обязательно проверить.

— Слышь, пацан, ты че приперся-то? Тут не подают.

— Иди отсюда, придурок — от тебя псиной несет. — чернявая девчонка напоказ наморщила носик. — Сереж, ну скажи ему.

— Я ему щас скажу! — вперед шагнул коренастый парень, который до этого молчал и с силой толкнул меня в грудь. — Вали!

Стоял я неудобно, а потому позорно грохнулся на пятую точку. Дружный смех подсказал, что вышло эффектно, но для меня маловато. Встал и снова занял ту же позицию.

— Мишаня, а он, похоже, тебя не уважает. — издевательски выдала все та же девчонка. — Ты это так оставишь?

— Мишаня, по статистике девок втрое больше, чем парней. — я впервые подал голос. — Поэтому если девка решила поиметь тебе мозг, то нужно делать так!

Шагнул к чернявенькой и со всей дури заехал ей под дых. Ну а чего тянуть? Скоро ночь, а мне предстоит еще столько раз упасть за сегодня.

Глава 10

Шпионские игры

— Дядь Вась, тебе сказано в белый? Вот и крась в белый!

— Ты о чем думаешь, Игорь Константинович? — бушевал мужик. — Белый коридор? Где это видано⁈ У тебя же все стены заляпанные будут. А одежда? Одежда больно известку любит. Так любит, что только притронься — плечо побелеет. Этого хочешь?

— Нет, дядь Вась. Я хочу белые стены и про известку ни слова тебе не сказал. Крась краской.

— Да она облупится через полгода и что делать будешь? Ко мне прибежишь и переделать попросишь? Так денежки уже тю-тю! Где еще на переделку возьмешь?

— Денежки не твоя забота, дядь Вась. Твоя забота, чтобы стена в белый окрашена была. Используй хорошую грунтовку и хорошую водно-дисперсионную краску. Я проверю.

Мужик выпучил глаза и хотел еще что-то сказать, но лишь рукой махнул.

— Цемент еще не высох. Рано о краске говорить

— Может и рано, но ты меня услышал. Теперь по окнам…

Я усмехнулся и вошел в наше временное жилище. Большой зал на первом этаже станет учебным кабинетом примерно месяца через два. Этот зал не пустовал никогда — одно из правил, взятых со времен жизни в конуре и Казах соблюдал его строго. Мало ли кто может заявиться в святая святых стаи и что-то украсть только из азарта? Вот и сейчас на страже лежала молчаливая Хрума.