Дмитрий Романов – Время Удачи (страница 15)

Мне даже неловко стало от такого заявления. Наш лидер, с его приблатненными замашками, слабаком не был. Теперь вот высказал то, что на самом деле чувствовал и я прекрасно понимаю его состояние — ожидание смерти подобно. Самое поганое, что гарантий успеха нет никаких и быть их не может. Об этом сразу предупреждал.

Шанс. Не более.

— И все равно твой план — лажа дешевая. Его и нет считай! Даже фраерок ливерный на такое не поведется. — Казах нервно дёрнул щекой. — Как я в этот блудняк вписался-то?

— Я же тебе объяснял — все Анализом просчитано. Трижды!

Не верит. Причем неверие, в большей степени, относится к плану в целом, а не к шансу на Прорыв. Мало кто на его месте поверил бы в такую дичь, но видя, какие усилия я прикладываю, циничный пацан проникся. И это очень хорошо, что проникся и поверил. Плана-то особо и нет.

Вернее, есть. И я его несколько раз повторил с максимально уверенным видом.

Жука приводит психа в готовящийся к сносу ЦУМ. Они вместе доходят до условленного, но ничем непримечательного места. Тут выбегам мы с Казахом, размахивая заточенной арматурой и надрываясь от воплей, несемся на них. Мужик пугается и делает шаг назад, но понимает, что сзади ловушка и отпрыгивает вправо. Туда, где под грязной тканью спрятана дыра в полу, а снизу колья из арматуры.

Вот только все это действительно дичь и чушь!

Псих с Даром акустики не распознает ловушку. Потому что здесь и в помине нет никакой ловушки. Ну засечет он двоих пацанов лежащих в засаде и что в этом удивительного, если по легенде девочка ищет убежавших братиков? Решили попугать братики младшую сестренку, стервецы такие. Спрятались в страшном заброшенном здании.

Где здесь ловушка?

Ну валяется повсюду мусор и хлам. Ну торчит арматура из разбитых перекрытий. Где ловушка-то?

Да здесь вообще все ловушка! Чем больше вокруг острых, шатающихся и скользких элементов, тем сложнее неудачнику уцелеть, а уж неудачником стать недолго. Достаточно просто попасть в мою зону видимости.

За Жуку я вообще не волновался. Столько Удачи в нее влил, что волноваться просто бессмысленно. Она и так хороша, а с моей помощью стала абсолютным воплощением обмана и способна внушить что угодно и кому угодно. Проверено — знаем, любим, ценим и иногда откровенно ужасаемся. Признаться, с экспериментами я немного переборщил.

Зато теперь имеется полная уверенность, что жертва прибудет на убой. Прибудет, даже если профессиональная нищенка скажет, что не братиков ищет, а двух канареек по пятьдесят килограмм каждая.

Есть только одна проблема. Придется слить все остатки Удачи на Казаха, а то мало ли…

Ну и придется бежать вместе с ним, но не ради запугивания, а ради того, чтобы оказаться поближе к кривому. Конечно, есть риск, что жертва сдохнет, когда я буду слишком близко и тогда вся затея окажется напрасной. Такого допустить нельзя — рядом должен находиться только инициируемый.

Мне рядом с целью нужно оказаться только из-за механики работы Весов Кармы, как я их назвал. Странная механика, но другой не имею.

Чем я ближе к цели благословенной на Несчастье, тем быстрее кончается заряд черной сферы. В основном жертва самыми нелепыми способами стремится нанести себе как можно больше увечий. Ну а если меня рядом нет, то процесс растягивается на совершенно неопределенный срок.

Даже не знаю, что из этого хуже: когда происходит много всего и сразу или когда вещи становятся враждебными? Самого жуть берет.

С Удачей аналогично — чем я ближе, тем быстрее проявляется некое чудо. Реально был свидетелем, когда благословленный мужик «случайно» глянул в «случайное» окно и узнал своего сослуживца, которого не видел много лет. Там Удачи-то капелька понадобилась.

Однако бегу совсем по другой причине. Чужие неудачи приносят в Часы такой дефицитный белый песок. Главное — оказаться как можно ближе и поучаствовать в несчастьях цели, а чем я ближе, тем больше неприятностей у этой самой цели. Настоящий замкнутый круг, но лучше так, чем восполнять запас песка самому. Это дело куда более сложное.

Если самому, то песок в Часах набирается от моих собственных приключений. От удачных — белый, от неудачных — черный. Очень медленно набирается и разумеется, набрать черного куда проще, чем белого. Можно было бы обождать и подсобрать самому, но у меня имеется должок. Из тех, что не отдать нельзя.

— Ну и где они? — вновь заёрзал напарник.

— Да уймись ты уже! Нормально у нас все. Как всегда!

— Как всегда? — Казах усмехнулся. — Вы бабу пропасли, а хата хахаля ее оказалась. Там она его и завалила. Куда делась? Это по плану? Ух, своего кривого до ворот военной части довел и чё? Тот так и торчит там безвылазно. Это по плану?

— Фигня! — отмахнулся я. — В городе населения лям с хвостиком — еще найдем. Этот вообще нашелся, когда я круги в трамвайчике нарезал. И чья идея? Жука придумала!

— В том-то и дело, что Жука. — поморщился пацан. — Эту ловушку придумал ты, а у тебя фарта, как у попа совести.

Я едва не задохнулся от возмущения, но Казах и не думал заканчивать с обвинениями:

— Того кривого кончил, а прибрать за собой? Сколько мы там чистили потом? Всю ночь! А амулет? Козырного завалил и только карманами обошелся. Башку отнял, а того, что на шее болталось, не заметил. Такая цацка за восемь сотен вмиг уйдет.

— Да там заряда-то осталось. — проворчал я больше для видимости.

— Потому и за восемь сотен! — припечатал собеседник. — Целый бы за три косаря забрали и в очередь бы выстроились.

— Не заплатят тебе столько.

— Не заплатят. — кивнул Казах. — Зато цацка на мне и житуха под защитой. Все, замолкни, а то и этого просохатим.

Вот ведь. Сам же начал и сам «замолкни». И не поспоришь — во всем прав оказался, а еще и на больное даванул. Я же знал про амулеты, но так и не обыскал труп архитектора по-нормальному. Побрезговал, а гонял бы сейчас с амулетом целебным.

Да и Казаха прекрасно понимаю. Мокруха почти в самом центре правого берега… Днем! Воровская натура пацана восставала против самого факта участия в столь сомнительном предприятии.

— Крыса! — донесся издали девичий писк, заставив напрячься.

Условный сигнал!

Я не слышал, что ей ответил мужик. Мне и не нужно было слышать голос будущего покойника. Мне нужно, чтобы он дошел до центра зала, а потом от него требуется только красиво и очень быстро сдохнуть. Ну, может не очень быстро и не очень красиво. Главное — чтобы Казах успел добежать.

Запас черного песка у меня приличный. Не переборщить бы.

У входа в зал показались две фигуры. Осмотрелись и двинулись в нашу сторону. Пока все шло по плану, но очень хочется, чтобы не только «пока», а «от начала и до конца». Пусть ближе подойдут и тогда я буду доволен. Тогда Казах, наконец, перестанет доставать.

Пора! Влил остатки Удачи в будущего Одаренного, а в жертву весь черный песок до донышка.

Подорвался и с воплем кинулся вперед. Не менее громко орал и напарник, отстав на полкорпуса. Наверняка мы представляли собой страшное зрелище — перемазанные в саже и пыли фигуры с заточенной арматурой наперевес. Акустик страха не выказал и даже позволил Жуке ломануться нам навстречу. Вместо испуга он спокойно доставал пистолет.

Ни Казах, ни я скорости не сбавили. Здесь либо ты, либо тебя.

Вороненый ствол безошибочно нашел свою цель. Меня. Анализ!

Мир дрогнул и замедлился. Ублюдок не должен был наставить на нас оружие. Он должен был запинаться об всякий хлам, путаться в веревках и падать в прикрытую грязной тканью яму. Однако он стоял словно скала против легкого ветерка — неподвижно и непоколебимо. Лишь предвкушающая улыбка на лице и белеющий палец на спусковом крючке.

Щелчок и… осечка! Теперь…

Нет!

Нет, нет, нет, нет!

На роже кривого проявилось удивление. Ствол медленно разворачивался к его тупой физиономии. Даже дети знают, что если осечка, то ни при каких обстоятельствах нельзя заглядывать в дуло. Или только я знаю, пожив в военном городке? Плевать, он не должен сдохнуть прямо сейчас.

Бам!

Выстрел гулко отыграл в пространстве, а я отключил ненужный более Анализ. Резко затормозил и буквально через секунду колом встал Казах. Столбняк сковал нас обоих.

Пистолет выпал из ослабшей руки кривого. Однако брякнувшее о замусоренный пол оружие не смогло переключить на себя внимания. Сложно отвести взгляд, когда видишь перед собой туловище, стоящее с развороченной глазницей и частично снесенным черепом. Непростой патрон в стволе был, раз Экран так пробило. И все же мужик до сих пор жив.

Дезориентированная жертва попятилась, странно дергая плечом. Запнулась об натянутую веревку, но не упала. Словно что-то удержало мужика от падения и тот, странно подпрыгивая и заваливаясь, боком понесся прямо к дыре. Спрятанная под тканью ловушка с радостью поглотила молчаливое подношение. И только сейчас до меня дошло, что никто из нас не выдал и звука.

Толкнул в плечо отвесившего челюсть парня:

— Че встал? Добивай!

Сказал и рванул на пределе скорости к проему в стене. Где-то позади остался, Казах, метающий самодельные копья в яму. Мы их хорошо так подготовили, но сама заточенная арматура — не наша разработка, а бичей, совсем недавно здесь обитавших. Хорошо, что добрые люди так своевременно их разогнали и очистили мне плацдарм. Ох, чую, непростой разговор предстоит с этими добряками.