Дмитрий Романофф – Цифровой двойник (страница 2)
В голосе нет той хрипоты настоящей боли и неуклюжести, когда у живого человека перехватывает горло и текут слёзы. Гендир вдруг вспоминает, что десять лет назад на съёмках одного дешёвого сериала актёр, которого только что уволили из театра, играл сцену смерти сына и рыдал так, что осветители отворачивались, а звукорежиссёр плакал вместе с ним и в этом рыдании было что-то неловкое, почти постыдное, сопли, всхлипы, паузы, когда актёр забывал текст и начинал импровизировать, но именно эта неловкость и пронимала зрителя до мурашек. Режиссёр любил тогда повторять: «Вот оно, настоящее искусство, которое рождается через боль и страдания». Сегодня Гендир понимает, что тот режиссёр зрил в корень, потому что на экране перед ним было идеальное исполнение, но мёртвое.
Мысли роятся в голове:
«Собственные чувства зрителей уже давно оцифрованы, таргетированы и упакованы в персонализированные ленты. Они привыкнут, да уже привыкают, разучатся отличать настоящую слезу от симулированной так же, как разучились отличать настоящую любовь от похоти».
Менеджер открывает планшет, не замечая состояния шефа:
— На этой сцене мы экономим двести тридцать тысяч, потому что не надо оплачивать сверхурочные, кормить группу и платить за аренду костюма, сцена готова за сорок минут, включая рендер.
Гендир кивает автоматически, как двойник, который только что заплакал по расписанию.
— Хорошо, — говорит он. — Отлично, работаем дальше!
***
Тем же вечером в электричке Дима и Коля и обсуждают новости. На экране телефона Димы новый трейлер студии «Лень фильм».
— Слушай, — говорит Коля, смакуя эклером с заварным кремом, — Вроде ничо так получилось, даже почти не заметно, что актёр не настоящий, хотя в одном кадре тёлка реально другая! Спалились!
— Да те не пофиг? Настоящий, не настоящий! — отвечает Димон, морща лицо. — Фигня всё это! Сегодня весь кайф в виртуальной реальности!
За окном мелькает станция. На перроне стоит пьяный мужик, но уже молчит, смотря вслед уходящему поезду. Похоже он понял, что его крики никто никогда не услышит.
***
Гендир возвращается в свой кабинет уже за полночь, но свет не включает. Полная луна освещает его дрожащие руки, лежащие на столе, но он не знает от усталости это, страха или того, что сознание бунтует. Открывает ноутбук, заходит в закрытый чат с менеджером и пишет: «У тебя нет ощущения, что мы создаём что-то... неправильное?»
Ответ приходит моментально: «Да не парься ты! У нас есть цифры и они нам говорят, что мы движемся в правильном направлении».
Гендир хочет что-то ответить, но не решается, закрывая ноутбук и подходя к окну, он видит в отражении собственное лицо с мешками под глазами. В нём больше жизни, чем в идеальном лице двойника.
Он понимает, что завидует двойнику, который не знает сомнений и не чувствует этой мерзкой дрожи в пальцах, просто выполняя программу. В этом его главное преимущество, а Гендир человек и в этом его главное проклятие. Понимая это, он ложится хоть немного поспать, слыша шёпот в голове: «Они привыкнут»!
Где-то в глубине здания серверная стойка мигает зелёным огоньком. Рендер завершён. Новая сцена готова!
Глава 3. Банкир
Кабинет директора в этот вторник пропах дорогим табаком, за окном ползут безликие серые тучи, как и лица их двойников на сервере. Он перебирает отчёты, как вдруг селекторная связь оживает голосом секретарши.
— К вам посетитель из банка, — раздаётся в динамике. — Говорит, что по предварительной договорённости, важный разговор про инвестиции.
Гендир немного напрягается. Инвесторы в его мире были всегда существами мифическими. Почти как единороги, только реальнее. Он одёргивает пиджак и поправляет галстук.
— Приглашайте!
Входит высокий седой человек, лицо которого запросто могло бы принадлежать как миллиардеру, так и гробовщику. Хотя, в его профессии это одно и то же. Костюм сидит на нём как панцирь на черепахе, надёжно, дорого, с намёком на бессмертие.
Банкир присаживается напротив, опуская на колени портфель из кожи, и начинает говорить без приветствий:
— Наслышан о вашем проекте с цифровыми двойниками и замене актёров. Интригует! Расскажите, как всё это работает.
Гендир чувствует, что по спине пробегает холодок азарта. Он готов потратить все свои силы, чтобы этот седой человек расстегнул портфель и достал чек на крупную сумму, решает начать с того, что обычно продаётся легче всего, открывает ноутбук, выводит на экран схему и тыкает пальцем в самый центр.
— Как мы это монетизируем, спросите вы? — говорит он с особым воодушевлением, хотя Банкир пока ничего и не спрашивал. — ТикТок, Телеграм, YouTube, а также агрегаторы контента, стриминги, подкасты. Это работает везде, где человек готов прилипнуть к экрану, посмотреть и кайфануть.
Банкир чуть-чуть наклоняет голову. Жест едва заметный, но Гендир сразу же улавливает его цепким взглядом, расценивая как аванс.
— Сферы применения широчайшие, — продолжает он, переходя к козырям, — Кино и сериалы — это мелочи, реклама товаров, блоги, корпоративные тренинги, виртуальные ассистенты. Представьте, что у вас есть цифровой аватар, который никогда не болеет, работает без отпуска, не наглеет с гонорарами и не уходит к конкурентам.
Банкир усмехается и сразу задаёт вопрос в лоб:
— Чем же он лучше реального блогера?
Гендир чувствует, что рыбка клюнула. Он подаётся вперёд, понижая голос до доверительного шёпота:
— А тем, что он может лучше работать с человеческими эмоциями. Звучит парадоксально? А вот и нет! Раньше я тоже так думал, но нейросеть проанализировала миллионы лиц с их микровыражениями и знает, как именно должны дёргаться уголок губ, чтобы зритель плакал, где нужно наклонять голову, чтобы люди верили. Настоящий блогер — это лотерея, сегодня он гениален, а завтра у него депрессия, послезавтра он начинает гнуть пальцы и капризничать. Цифровой двойник всегда готов к работе. Эврика! Будущее наступило!
На экране ноутбука крутится ролик. Лицо цифрового двойника улыбается, смеётся, грустит и злится, всё происходит за несколько секунд. Банкир смотрит не отрываясь и улыбка медленно расползается по его лицу.
— Но это же нереально! — говорит он. — Всегда можно отличить реального человека от цифровой копии!
Гендир откидывается на спинку кресла и позволяет себе улыбку фокусника, который только что спрятал кролика и теперь показывает пустые руки:
— Кто это вам сказал?
Банкир улыбается всего секунду, но этого хватает, чтобы Гендир почувствовал запах крови.
— Ну… не знаю, — протягивает Банкир, теребя подбородок. — Видел в интернете какие-то тесты. Да и говорят, что есть внегласная коалиция актёров против генеративного контента.
— Да! — выкрикивает Гендир. — Всё верно! Поработали наши цифровые ассистенты. Технологии важно держать под контролем, как и общественное мнение.
Он щёлкает пальцами и на экране появляется график инфоповодов на форумах и в блогах про генеративный контент.
— Понимаете, — продолжает Гендир, уже не скрывая своего торжества, — Мы не просто создали двойника, а изменили пользовательскую среду, в которой никто не хочет ничего проверять. Зачем? Номинально генеративный контент запрещён на всех уровнях и лишь единицы снимают с этого сливки!
Банкир замирает, глаза сужаются и становятся похожи на две серебряные монеты.
— Но тогда можно подделать любого политика, президента, министра, лидера оппозиции, в конце концов.
Тишина. Гендир выдерживает паузу ровно три удара собственного сердца. Этот приём он подсмотрел у одного старого актёра, который до сих пор был жив, но уже не снимался.
— Можно, — сказал он спокойно, как консультант в морге, отвечающий на вопрос о причинах смерти. — Но не нужно, за это... — он понизил голос до доверительного шёпота. — Могут и яйца оторвать!
Банкир коротко нервно рассмеялся и сменил позу, положив ногу на ногу. Портфель на его коленях слегка качнулся и оттуда донёсся тихий звон.
— А как это работает? — спросил он уже без скепсиса, но с профессиональным любопытством хирурга, рассматривающего незнакомый инструмент. — Технически, без ваших маркетинговых фокусов.
Гендир облегчённо вздохнул, ведь он всегда любил эту часть рассказа, в ней есть что-то от детской сказки: "Однажды, в далёкой предалекой стране, появился маленький, но очень амбициозный герой".
— Ну как… — начинает он, растягивая удовольствие. — Приходит молодой амбициозный стартапер!
— Извините, что перебиваю, — Банкир поднял палец вверх. — Какой стартапер?
Гендир на мгновение теряется, хотя такое случается с ним редко, открывает широко глаза и продолжает:
— Ну... стартап, — говорит он, чуть медленнее. — Бизнес-проект по другому.
— А, ну да! — лицо Банкира освещает улыбка. Он кивает так, будто ему только что объяснили разницу между дебетом и кредитом. — Понятно, продолжайте!
Гендир облегчённо выдыхает. Невидимый камень падает с его плеч, где, впрочем, лежит уже столько камней, что один лишний ничего не меняет.
— Ну так вот, — продолжает он, набирая обороты. — Стартапер финансирует разработки и мы под его эксклюзивные запросы генерим тонны контента, тысячи постов, сотни видео, десятки часов стримов, всё в его лице и с его голосом. Плюс, мы многократно улучшаем эффективность работы его неповторимой харизмы, адаптацией которой занимается наша нейросеть.