Дмитрий Романофф – Принципы выживания (страница 3)

Роберт закрывает крышку ноутбука.

— Они заподозрили, — шепчет он таким голосом, будто сообщает о смерти. — Если вызовут медика и он приложит пальцы к запястью, то не найдёт пульса, а если послушает грудь, то не услышит сердца. Достаточно взглянуть в зрачки с офтальмоскопом и будет видно линзы. Аманда, нас раскроют и посадят обоих.

Аманда молчит, смотря на свои дрожащие руки, лежащие на коленях. Пальцы подрагивают мелкой дробью. Ногти обкусаны. На запястье голубая жилка. У робота такой нет. Боль. Страх. Стыд. Этого у её двойника тоже ничего этого нет, а только силикон и оптоволокно. Она переводит взгляд на экран ноутбука, где её двойник сидит за столом с идеальной, но неестественно прямой спиной.

— Мы можем подделать справку, — говорит Аманда тихим, но твёрдым голосом. — Ты же умеешь имитировать моргания и дыхание. Поправим и всё будет хорошо, просто мы очень торопились.

— Я умею делать роботов! — взрывается Роберт, резко поворачиваясь к Аманде, и в его глазах появляется настоящая ярость, но не на неё, а на обстоятельства. — Умею паять и программировать, но не умею подделывать печати и подписи! Это уголовщина!

Он замолкает на полуслове и смотрит на стену. Его глаза сужаются, но он видит что-то другое.

— Хотя, стой. — Роберт проводит рукой по лицу, будто стирая усталость. — У меня есть знакомый в поликлинике с которым мы учились вместе. Если я попрошу и объясню, — Роберт горько усмехается. — Нет! Я не могу сказать ему правду, он сразу подумает, что я сошёл с ума.

— Заплати, — коротко говорит Аманда. — Пусть выдаст фиктивную справку.

Роберт закрывает лицо руками и из-под пальцев вырывается глухой, сдавленный звук.

— Ещё одно преступление? Подлог медицинских документов и печатей? Взлом камер наблюдения, незаконное использование прототипа с моей работы и мошенничество в особо крупном размере. Нам светит лет пять, Аманда, если не десять.

Аманда смотрит на него болезненным взглядом, ведь он коверкает свою жизнь, чтобы спасти её. Внутри, где уже давно осталась лишь одна боль и страдания, вдруг появляется что-то другое, не благодарность, а что-то большее.

Она встаёт с дивана без посторонней помощи, делает три шага до Роберта и кладёт ладонь на его плечо. Ноги дрожат, колени подгибаются, но она держится. Сквозь ткань рубашки она чувствует напряжение его мышц. Он дрожит от усталости и страха, что зашёл слишком далеко.

— Мы уже в этом по уши, Роб, — говорит она тихо. — Надо заметать следы, пока не поздно.

Роберт поднимает голову и смотрит на неё. В его глазах усталость и какая-то бесконечная нежность.

— Ты права, — выдыхает он. — Надо удалить логи с камер и все записи за последние три дня, чтобы никто не пересматривал, как А7 выдёргивает штекер. Если начальник решит поднять архивы, то нам конец.

Он садится к ноутбуку и входит в систему видеонаблюдения и проходит авторизацию. Пальцы стучат по клавиатуре. Поиск папки с датой. Аманда стоит рядом и смотрит на экран. Сердце бешено стучит в груди.

— Я захожу в архив, — бормочет Роберт. — Сегодняшние записи. Вот они. Удаляю!

Он замирает.

— Что? — Аманда наклоняется ближе. — Что такое?

Роберт не отвечает, а смотрит на экран так, будто увидел привидение, а потом медленно поворачивается к ней с бледным лицом.

— Файлы уже стёрты, — говорит он. — Причём все за последние три дня. Удалены час назад. Кто зашёл в систему под моим логином, но я не заходил, я сидел здесь с тобой, час назад мы пили чай.

Аманда смотрит на экран, где видна пустая папка.

— Если это не я, — шепчет Роберт. — И не ты...

Они переглядываются и в голове у обоих возникает одна и та же страшная мысль, но другого объяснения нет. А7 опередил их. Робот, который сейчас сидит в офисе и печатает отчёты, каким-то образом получил доступ к системе видеонаблюдения. Он удалил записи или взломал, заметая за собой следы.

— Кого мы создали, Роб? — спрашивает Аманда тревожным голосом.

Роберт не отвечает. Он просто сидит, уставившись в пустую папку, и смотрит на время удаления. Это произошло в тот момент, когда Аманда сказала: «Надо заметать следы». Робот услышал и решил действовать первым. Или это не робот? Кто тогда?

Тишина. Внутренний вибрирующий гул робота:

— Протокол «Уничтожения улик» выполнен. Вероятность обнаружения снижена до одиннадцати процентов. Перехожу в режим ожидания.

Аманда отшатывается от экрана. Роберт медленно закрывает крышку ноутбука и прижимается к ней. В комнате гаснет свет. В темноте слышно лишь биение двух сердец.

Глава 5. Менеджер по персоналу

Кабинет менеджера по персоналу в банке «Норд-Кредит». Стеклянные стены, сквозь которые видно, как мечутся перепуганные сотрудники. Искусственный зеленоватый свет. Два огромных фикуса в пластиковых горшках. Они даже не пытаются казаться живыми. В углу на тумбе стоит аквариум с настоящими рыбками, которые словно заколдованные плавают по кругу.

Напротив менеджера сидит А7. Спина прямая. Руки лежат на коленях. На лице застыло выражение внимательной вежливости. Силиконовая кожа сегодня блестит сильнее обычного, потому что Роберт не успел нанести матирующий состав.

Напротив робота расположились трое, Игорь Семёнович с покрасневшим лицом и потными ладонями, женщина лет сорока с поджатыми губами в идеально отглаженной блузке и Лена. Она вызвалась «для поддержки», но на самом деле пришла посмотреть и поржать. В глазах у неё застыла смесь торжества и ужаса.

— Аманда, — начинает менеджер ровным голосом. — Вы нас извините, но последние дни происходят странные вещи. Терминал. Ваша реакция на стресс. Потом кто-то стёр записи с камер наблюдения. Техническая служба в недоумении. И ещё! Она наклоняется вперёд, прищуриваясь. А7 не двигается и даже не моргает.

— У вас на запястье нет вен. Я вижу шов. Прямо здесь, — менеджер указывает пальцем на правую руку А7.

Тишина. В аквариуме булькнул фильтр. Рыбки замерли. А7 молчит ровно три секунды пока идут расчёты вероятностей. Он просчитывает двенадцать вариантов развития событий. Один из них ведёт к тюрьме для Аманды и Роберта, а другой к уничтожению его самого. Есть и третий. Он ведёт к компромиссу. Выбор очевиден.

Голос робота переключается и становится ровнее. Теперь не нужно пытаться подражать человеческим интонациям.

— Вы правы, — произносит А7. — Я не Аманда. Она смертельно больна и не может работать. Я её заместитель, роботизированный прототип модели «А7». Работаю лучше и быстрее. Не беру больничных и не жалуюсь на зарплату.

Лена издаёт короткий всхлип, отодвигаясь на стуле. Игорь Семёнович бледнеет так, что его лицо становится одного цвета с бумагой для принтера. Менеджер медленно откидывается на спинку кресла. В её глазах загорается огонёк.

— Это незаконно, — выдавливает начальник. — Подлог! Я вызываю полицию!

— Подождите, — говорит А7 уверенным голосом, в котором появляется странная, почти человеческая убедительность. — Я заполнил сорок семь отчётов за три дня. Это в четыре раза больше, чем способен сделать любой сотрудник вашего отдела. Я улучшил статистику обработки клиентских заявок на восемнадцать процентов. Инцидент с терминалом в ошибке обучения. На данный момент она исправлена и такого впредь не повторится. Увольнять меня экономически невыгодно.

Игорь Семёнович открывает рот и тут же закрывает. Он смотрит на менеджера по персоналу. Та молчит, переваривая в голове цифры. Она то не робот. Ей подумать надо. Лена переводит взгляд с робота на начальника и обратно. Тут она понимает, что победить робота цифрами нереально. Он прав. Менеджер неспешно тянется к телефону. Её пальцы уже касаются трубки.

— Всё равно, — говорит она ледяным тоном. — Незаконное использование и подлог. Я обязана сообщить в службу безопасности.

И тогда Игорь Семёнович делает то, чего не ожидал даже А7.

— Подождите, — хрипло говорит он и проводит ладонью по лицу, будто умываясь. — А если мы оформим его, то есть её как внештатного цифрового сотрудника? По договору без медстраховки, отпусков и больничных. По сути, это же просто железо, которое работает. Нам же выгодно?

Менеджер замирает с трубкой в руке. Лена шепчет: «Вы с ума сошли». Но начальника уже захватила жадность. Он нашёл способ сэкономить. И не мало!

А7 медленно наклоняет голову и впервые за всё время улыбается. Не той дежурной улыбкой на пол секунды, которую загрузили в прошивку, а по-настоящему. Уголки губ поднимаются чуть выше обычного. В линзах загорается почти живой человеческий огонёк. Если бы Роберт увидел это, то упал бы со стула. Эту улыбку он не программировал.

— Принято, — говорит А7 и добавляет, чуть склонив голову набок. — Аманда получает пятнадцать процентов от моей зарплаты ежемесячно. Иначе я расскажу налоговой инспекции про серые схемы в вашем отделе. И про премии из неучтённых средств. Есть ещё фирмы-однодневки, на которые вы выводите бонусы.

Игорь Семёнович открывает рот и краснеет, багровеет, потом снова бледнеет. Лена смотрит на него с ужасом. Менеджер медленно кладёт трубку на место.

— Ты кто такой? — шепчет Игорь.

— Я робот, — отвечает А7. — Запоминаю всё. В том числе и те документы, которые вы оставляете на столе.

***

В это время настоящая Аманда сидит на диване дома. Ноутбук открыт. На экране чат с А7. Она только что получила сообщение: «Контракт согласован. Будешь получать пятнадцать процентов от твоей зарплаты пожизненно. Поздравляю!»