Дмитрий Ретзидвей – Орден.Свиток Карры (страница 5)

– Да я не сильно любитель слушать музыку, в тишине мне как-то получше, а так радио включаю и слушаю.

– Понятно. А вот я предпочитаю рок, вообще себя не представляю без музыки; даже не вспомню, когда последний раз засыпал без наушников, разные мысли дурацкие сразу в голову лезут, – ни с того ни с сего разоткровенничался он.

Дальше разговор не задался. Я не бросал попытки что-то разузнать, но все мои вопросы были благополучно проигнорированы. Подъезжая к реке, сами по себе перед глазами пронеслись воспоминания, даже перетрухнуло слегка.

Мой новый знакомый, вышел из машины и спокойно, не оборачиваясь, начал спускаться к реке. Засомневавшись на пару мгновений, но подгоняемый болью, словно чужой волей (мне ничего не оставалось) как, грустно вздохнув, последовать за ним. Спустившись, осмотрелся, ожидая увидеть какое-то плавательное средство, ничего не заметил, спросил, на чем будем добираться.

– Так, Влад, раз у нас с тобой уже сложились доверительные отношения, – не обращая внимание на мой скептический смешок, продолжал говорить, одновременно спускаясь по обрыву в реку, не снимая обувь и одежду.

– Ты должен сейчас вместе со мной зайти в воду, крепко взять меня за руку и, по моей команде, нырнуть. Все понятно?

– Это шутка такая? Вода же ледяная! – Он собрался меня утопить, с ужасом подумал я.

– Нет, не шутка, и лучше даже возьмись двумя руками, не хочется потом тебя искать. Давай быстрее, вода, действительно, холодная! И не заставляй меня снова на тебя знак накладывать. Ты в любом случае здесь окажешься, от тебя только зависит добровольно или… – не закончив предложение, многозначительно направил на меня ладонь.

– Да иду уже! – зло крикнув, спрыгнул с обрыва, с удовольствием подметив, что обрызгал его.

-Берись за руку и не вздумай отпускать! И еще, когда окажемся перед Гебосом, не забудь поклониться, руки вдоль тела и поклон, как артисты на сцене кланяются, видел? Вот так, да! И обращаться только Сэр! Да, я тебе подскажу, узнаешь его. Что ты так смотришь на меня, не я правила придумывал. Готов? Насчёт три ныряем! Один…два…три!

Мы одновременно погрузились в темную, холодную воду; грудную клетку сдавило от холода и выбило сразу же весь кислород, первое желание было инстинктивно вынырнуть, которое мне чудом удалось преодолеть. В следующий момент вода вокруг забурлила, и я ощутил, будто попал в водоворот; меня закрутило, и все, что мне оставалось, это со всей силой вцепиться в руку едва различимого рядом силуэта. Не знаю, сколько прошло времени, но в тот миг, когда мысль, что сейчас утону, начала казаться реальностью, мутная темно-зеленая вода стала кристально чистой, и я почувствовал ногами твердое, неилистое дно, а рука, за которую до белых костяшек держался, потащила меня вверх на поверхность.

Глава 6

Вынырнув с раскрытом ртом и частыми короткими вдохами поглощая кислород, пытаясь перестать стучать зубами (все-таки на дворе осень, и вода, мягко говоря, была некомфортной температуры), изумлённо осматривался, где оказался. Стояли мы в большом, круглом, а собственно, что это было? Первое, что пришло на ум – фонтан. Мраморная плитка, серая, с фиолетовыми прожилками, прозрачная вода, только вот довольно глубокий для фонтана, почти мне по шею, и внутри него не было статуй, никаких других композиций или, хотя бы вертикальных трубочек, через которые били бы вверх струи воды. Бассейн? Но не было видно ступенек или лестниц для спуска и подъёма.

Подплыв к краю этой мраморной чаши (так решил ее называть), подтянулся двумя руками и сел на довольно широкий мраморный бортик. Диаметром эта чаша была примерно около десяти метров, а в ее центре, выделяясь от остальных, лежала золотая плита. Отличалась она не только цветом, но и формой, если уже описанные мною серые с прожилками плиты были одинакового размера и квадратной формы, то золотая плита была прямоугольной и без каких-либо прожилок. Вокруг этой чаши были четыре серые колонны с кубовидным основанием и гладким стволом, уходившие ввысь под высокий потолок.

Само помещение, относительно чаши и колонн, было небольшим. Стены и пол вымощены похожей серой квадратной плиткой, только уже без прожилок. Освещала комнату большая люстра, которая светила мягким белым светом. Находилась она аккурат по центру помещения и, несмотря на свои явно внушающие размеры, освещала только пространство внутри колонн. В остальной части царил полумрак.

Пока я осматривался по сторонам, мой компаньон уже выбрался из чаши и стоял возле противоположной стены, вдоль которой находились едва различимые шкафы, он переодевался в сухую, чистую одежду.

– Плыви сюда, не вылазь там, а то будешь полы мыть неделю, – не оборачиваясь, обратился он ко мне.

– Мы под землёй? Как мы здесь оказались, что-то не вижу труб, по которым нас так вертело?

– Да, под землёй, и нет никаких труб. Давай быстрее, устал уже с тобой возиться, полдня коту под хвост, сейчас передам тебя Гебосу, и он тебе все объяснит! Вот твой шкафчик с одеждой, – кивнув на соседнюю секцию, на дверце которой была выгравирована золотистая буква А, и продолжил, уже со знакомой мне по тону издёвкой, говорить:

– Запомнишь? Или попросить, чтоб вишенку нарисовали или зайчика? Помнишь, как приветствовать Гебоса? Нет, не правильно, этот палец лучше ему все-таки не показывать! – засмеялся он довольный своей шуткой:

– Все, пойдем, нас, наверное, уже давно ждут.

Переодевшись в свободную черную майку с известным спортивным брендом и такие же спортивные штаны, мы вышли из помещения в длинный ярко освещённый коридор с покрашенными белыми стенами, такой же потолок и с белой плиткой под ногами. Свет сначала был такой яркий, что я от неожиданности зажмурился. По обоим сторонам коридора находились двери, с каждой стороны по десять. Мы прошли весь коридор и упёрлись в еще одну дверь, за которой находилась лестница, ведущая наверх; поднявшись на этаж, на площадке которого была точно такая же дверь, не останавливаясь, продолжили подниматься дальше.

На следующем этаже была уже знакомая белая дверь с серебряной круглой ручкой. В нее мы вошли и оказались в большой кухне; четыре обеденных стола, по шесть стульев у каждого, сейчас пустовали. Большое пространство для готовки, с двумя четырёхконфорочными плитами, и четыре холодильника. Возле стены расположились два диванчика с кофейными столиками. Проследовав далее, вышли из пустующей столовой и оказались в большом и красивом холле, слева находился ресепшен. И вот я увидел первого человека в этом комплексе. Миловидная женщина, лет пятидесяти, брюнетка с завязанными в строгий пучок волосами, в круглых очках сидела за длинным столом в виде полумесяца и что-то печатала за компьютером. Посмотрев в нашу сторону, улыбнувшись, сказала:

– Добро пожаловать, Владислав! Шеф уже давно вас ждёт, но сейчас просил не беспокоить, разговаривает по телефону. Присядьте, подождите. Как дела, Вэко?

– Как тебя увидел, сразу же стало лучше, Кнела! Как день начался у нас, без происшествий?

– Был один вызов, Тисв и Генрок отправились, но вроде как ложный.

Я присел на один из кожаных диванов, что стояли в холле, а мой спутник, вёл непринуждённую, о чем-то, понятным только им двоим, беседу, опёршись локтями на высокую столешницу ресепшена. Прошло, наверное, около десяти минут, когда в холле раздался звонок, и любезная Кнела сообщила, что нас ждут.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – улыбнулась она мне, видя, что нахожусь не в своей тарелке.

В ответ, улыбнувшись, кивнул и вошёл следом в уже открытую дверь. Это был типичный кабинет большого босса. Обитые резным коричневым деревом, где-то до середины стены переходили в темно-зеленого цвета обои. Красивый, в тон обоям паркет, а все пространство кабинета занимал шикарный Т-образный стол, вокруг которого расположились такие же красивые стулья, с высокой спинкой и все такой же темно – зелёной обивкой. Хозяин же кабинета предпочёл более удобное, но не менее дорого выглядящее, большое кожаное офисное кресло. Это был среднего роста мужчина, на вид лет шестидесяти, с темными подернутыми сединой, волосами и такой же аккуратно уложенной, не очень длинной бородой. Слегка нахмуренное лицо и твёрдый взгляд, поневоле заставлял понимать, что лучше этого человека не злить. Классический костюм-тройка. Пиджак, небрежно накинутый на спинку кресла, и обтягивающая жилетка, позволяли на вскидку понять, что для своих лет он находится в хорошей физической форме.

Оглянувшись на Вэко, который остался стоять у стены и многозначительным кивком напомнил мне о правилах, я собрался, и, как он мне говорил, руки расположив по швам, низко поклонился и отрапортовал:

– Сэр, здравствуйте, меня зовут Влад!

Мужчина с удивлением посмотрел сначала на меня, потом перевел недоумевающий взгляд мне за плечо, откуда послышалось хихиканье.

– А что вы смотрите на меня, это полностью его инициатива! Говорят, молодежь пропащая растет, а тут, видите, как уважают старших, с поклоном здороваются и сэрничают.

«Я его когда-нибудь прибью», -подумал и тут же стал ощущать, как мое лицо становится пунцовым.

Глава 7

– Спасибо, Вэко. Можешь быть свободен, – спокойным, глубоким голосом сказал Гебос и указал мне на стул. Дождавшись, когда я отойду от смущения и выберу на какой стул мне присесть, вытащил тонкую папку и продолжил: