Дмитрий Ремзин – Обелиск Вечности: Пересёкший грань (страница 5)

Каждый выбор — это дверь. Откроешь одну — закроешь тысячу».

Дима перечитал строки. «Сила из равновесия… Граница внутри меня… Что это — философия или инструкция?»

В этот момент зал вздрогнул, и из каменного стола поднялся тонкий столб света, сформировавший перед ним… зеркало.

Но в отражении был не он.

Там стоял мужчина в длинном плаще, с седыми волосами и глазами, полными древней усталости. Его рука лежала на рукояти меча, а на груди сверкал медальон — точно такой же, как у Димы.

— Ты видишь меня, потому что клятва принята, — голос звучал внутри головы, не касаясь ушей. — Я — Эраст, последний из первых стражей.

— Вы… мой предок? — Дима сам не понял, как произнёс это вслух.

Образ в зеркале кивнул.

— Твоя кровь несет нашу память. Ты — последнее звено цепи. Я помогу тебе пройти последнее испытание.

— О чём вы? Что вообще за врата, которые нужно охранять? Кто такие Собиратели? — вопросы посыпались из Димы, словно горох, он жаждал ответов, которые могли бы сложить разрозненные кусочки головоломки в единое целое.

Эраст вздохнул. Образ в зеркале оставался спокойным, несмотря на волнение Димы.

— Врата — это порог между мирами. Когда-то они были открыты, и сила текла свободно. Но хаос последовал за порядком, и наши предки запечатали их. Собиратели верят, что печать нужно сломать. Они хотят вернуть «истинный порядок», но не понимают, что это уничтожит всё.

— А вы? Вы хотите сохранить печать?

— Я хочу, чтобы ты сам решил. Но для этого ты должен научиться видеть.

Зеркало дрогнуло, и вместо Эраста в нём появился образ Киры — она бежала по тёмному туннелю, за ней гнались тени. Она выглядела обеспокоенной и растерянной.

— Она в опасности! — воскликнул Дима, инстинктивно делая шаг к зеркалу.

— Она — твой проводник. Ты должен её найти. Твоё третье испытание — сделать выбор. Ты можешь остаться здесь в безопасности или пойти за ней и спасти её. Твой выбор определит, каким стражем ты станешь.

Свет погас. Зеркало исчезло. В зале стало холоднее.

— Как?! — выкрикнул Дима. — Как мне её спасти?!

Ответ пришел не голосом, а ощущением. Шрам на груди потеплел, и перед ним в воздухе вспыхнули руны — те же, что он рисовал в блокноте. Они вращались, сливались, распадались, будто ждали, чтобы их собрали.

«Это… тест? Задание? »

Он протянул руку к одной из рун. Та дрогнула, затем потянулась к другой. Когда они соприкоснулись, между ними проскочила искра, и в голове вспыхнула мысль:

«Огонь и воздух. Соединение — ветер».

Ещё одна руна. «Земля и вода. Соединение — жизнь».

Он начал соединять их, интуитивно чувствуя связи. Руны вспыхивали, образуя узоры, и с каждым соединением в теле нарастала странная лёгкость. Будто внутри расправлялись невидимые крылья.

Но когда он попытался соединить две противоречивые руны — «тьму» и «свет», — они взорвались ослепительной вспышкой. Диму отбросило назад.

— Ошибка, — раздался голос Эраста, теперь едва слышный. — Равновесие — не смешение. Это умение держать границы. Попробуй снова.

Дима поднялся, чувствуя боль в спине, но и странное возбуждение. «Я сделал что-то. Не идеально, но… это было реально».

Он сосредоточился. На этот раз не стал спешить. Сначала — руны стихий. Потом — времени. Потом — пространства. Он выстраивал их, как мозаику, чувствуя, как каждая занимает своё место.

Когда последний символ встал на позицию, руны замерли, образовав круг. В центре вспыхнул свет, и перед ним появился… маленький вихрь. Он крутился, переливаясь всеми цветами, и издавал тихий, успокаивающий гул.

— Это… я создал? — прошептал Дима.

— Ты научился видеть потоки силы и управлять ими, — голос Эраста звучал с одобрением. — Это твой путь. Теперь найди выход отсюда.

— Ты научился видеть потоки силы и управлять ими, — голос Эраста звучал с одобрением. — Это твой путь. Теперь найди выход отсюда.

Дима огляделся по сторонам, видя теперь мир совершенно иначе. Стены зала не были просто камнем. Он видел тонкие, светящиеся нити энергии, пронизывающие кладку. Некоторые нити вели к скрытому проходу, через который они с Кирой вошли. Он сосредоточился на них, чувствуя, как его собственная энергия, усиленная клятвой и медальоном, резонирует с ними.

Он подошел к стене, куда указывали нити. Приложив руку к камню, он почувствовал слабое сопротивление. Это не был замок в привычном понимании, скорее — энергетический барьер.

«Равновесие — не смешение. Умение держать границы».

Дима не стал толкать или атаковать стену силой. Вместо этого он мысленно выровнял потоки энергии внутри себя с потоками стены. Барьер дрогнул и подался. Каменная плита медленно, скрежеща, отъехала в сторону, открывая проход.

Он шагнул в темноту туннеля, неся в себе новообретенный свет и цель. Он должен был найти Киру и помочь ей. Это был его выбор, его путь, и его первое настоящее испытание как Стража Границы.

Дима мчался по темному туннелю, ориентируясь на потоки энергии, которые теперь видел так же ясно, как и физические предметы. Нити силы вели его по лабиринту подземных ходов, все ближе к месту, где сражалась Кира.

Впереди послышались звуки борьбы: лязг металла, хриплое дыхание, тихий, чужой язык.

Дима выскочил в небольшую пещеру, где разворачивалась схватка. Кира отбивалась от двух Собирателей. Они не были людьми в привычном понимании: высокие, облащенные в темную броню, их лица скрыты под шлемами с узкими прорезями, из которых сочился черный дым. Они двигались с пугающей грацией, их мечи были похожи на осколки обсидиана.

Кира была ранена — на её плече расплывалось темное пятно. Она прижалась спиной к стене, натягивая тетиву лука.

— Назад! — выкрикнула она, заметив Диму.

Но он уже не мог просто смотреть. Он поднял руку, чувствуя, как сила Обелиска пульсирует в его крови. Он вспомнил урок Эраста: «Равновесие — не смешение. Это умение держать границы».

Он протянул руку, фокусируя энергию. Руны света вспыхнули в воздухе между ним и ближайшим Собирателем, образуя не вихрь, а тонкий, острый, как лезвие, барьер.

Собиратель, замахнувшись мечом, налетел на невидимую преграду. Раздался визг металла, и меч отскочил, а сам воин отшатнулся назад, дезориентированный.

— Это... — выдохнула Кира, пораженная.

— Я здесь, — ответил Дима. Он использовал второй урок: «Сила рождается из равновесия». Он направил поток энергии в сторону второго Собирателя, не атакуя, а вытягивая из него силу. Тень дрогнула, её движения стали медленнее, неувереннее.

Кира воспользовалась моментом. Ее стрела с тихим свистом вонзилась в щель шлема первого Собирателя. Тот рухнул на землю, растворяясь в облаке черного дыма.

Второй Собиратель, ослабленный, отступил назад, глядя на Диму с ненавистью и страхом.

— Это не конец, Избранный, — прошипел голос, звучащий, как скрежет камня. — Малгор найдет тебя.

С этими словами тень исчезла, словно растворившись в воздухе.

Кира стояла в нескольких шагах — бледная, с раной на плече, но с тем же твёрдым взглядом. Она держала руку на ране, пытаясь остановить темное, почти черное кровотечение.

— Где ты была?! — вырвалось у Димы. Он подбежал к ней, чувствуя смесь облегчения и злости. — Я думал, ты в беде, а ты...

— У меня было дело поважнее, чем ждать тебя в зале клятв, — резко ответила Кира. Она опустила лук. — Я должна была убедиться, что путь для отхода свободен. Но... они оказались быстрее, чем я думала.

— Ты ранена, — констатировал Дима, глядя на её плечо.

— Это пустяк. — Она поморщилась от боли. — Твои... щиты. Как ты это сделал?

— Не знаю. Просто... почувствовал потоки, — честно признался Дима. Он достал телефон — сигнала по-прежнему не было.

Кира кивнула.

— Через этот проход. — Она указала на узкую щель в стене, скрытую до этого от взгляда.

Они двинулись дальше. Дима шел впереди, внимательно "слушая" потоки энергии вокруг себя, готовый в любой момент возвести барьер. Они быстро миновали узкий туннель и выбрались наружу.

Они оказались в лесу. Лес встретил их тишиной. Ни птиц, ни ветра — только шелест листьев под ногами и далёкий гул, будто биение огромного сердца.

— Где мы? — прошептал он.

— В памяти мира, — ответила Кира, осматриваясь. — Это часть границы. Здесь физические законы переплетаются с магией.

Дима огляделся. Деревья вокруг выглядели странно — их кора была испещрена слабыми, едва заметными рунами, а ветви переплетались в сложные, неестественные узоры. Воздух был наполнен ароматом влажной земли и хвои, но где-то на периферии ощущался и запах металла, словно в этом лесу было спрятано что-то древнее и технологичное.