Дмитрий Распопов – Жить заново (страница 11)
– Скажем, что попытались тушить пожар, но не смогли, – отмахнулся я, – кто проверит наши слова, ведь выживших нет.
И вот два злодея направились на следующий форпост, оставив после себя только пламя и трупы. Несмотря на мой статус, мне поверили, хоть и хмурились при взгляде на венец, но выслушав до конца трагическую историю, они воспылали праведным гневом к темным созданиям, что убили их боевых товарищей. Быстро собрав отряд из тридцати всадников, они выехали в нужном направлении.
Несколько часов погони увенчались успехом, с налету наскочив на лагерь гоблинов, всадники вступили в бой. Сначала никто не обратил внимание, на один нюанс, что противников оказалось в два раза больше, чем об этом говорил проводник, а потом было уже поздно. Враги выскакивали со всех щелей, и воинам короны стало не до поиска предателя.
Несмотря на численное преимущество, гоблины, бросая трофеи и своих раненых, стали медленно отступать, воинов короля становилось меньше, но каждый доблестно умирал, забирая с собой по десятку мелких тварей.
– Если сейчас гоблины начнут драпать, – я приподнялся на локте, – нам нужно под шумок стырить трофеи.
– Главное не попасться гвардии на глаза, – Виктор тоже приподнялся над землёй, чтобы увидеть, как заканчивается бой, – слушай, а они уже бегут, всадники победили. Правда, их осталось всего пятеро, да и поранены сильно.
– Интересно, жизней у них много осталось? – стал прикидывать я дальнейшие варианты развития ситуации.
– Мы не справимся с тридцатиуровневым всадником, даже если у него будет десять жизней, – огорчил меня друг, – не надейся.
– Блин, тогда будем ждать! – огорчился я.
– Слушай, они оставили одного раненого, а сами поскакали дальше преследовать врага, – глаза у друга блеснули, когда он заметил изменение на поле сражения.
– Хм, а одного мы сможем одолеть? – я сразу понял, куда он клонит.
– Меня они не видели, поэтому если я подойду ближе и смогу его отвлечь на себя, ты вполне можешь прокрасться сзади.
– М‑м‑м, давай рискнём, – количество лежащих трофеев заставило меня забыть о гигантской разнице в уровнях.
Оказалось, что если один держит очень ослабленного и раненного НПС выше нашего уровня, то второй персонаж может его добить даже несмотря на то, что каждый шестой удар я мазал или не попадал. Те же удары, что проходили, снимали всего по одному очку жизни.
– Быстро всех обираем и сваливаем, – закончив трудное и кровавое дело, я осмотрелся кругом, – пока кавалерия не прибыла.
– Не забыть и гоблинов обыскать, – Виктор быстро перебегал от одного тела к другому и уже уверенными движениями опытного мародера раздевал тела, засовывая части комплектов в инвентарь. Иногда указывал мне на раненых, которых я добивал, не трогая при этом гоблинов, чтобы не приведи случай, мне дали опыт.
– Добивай гоблинов, – решил я, – тебе усталость не критична, мы можем начать себя прокачивать.
– Уверен? – засомневался Виктор. – Может быть, пока подождем?
– Да чего ждать, ты всё равно прокачиваешь маскировку, – я был уверен в своих словах, – хоть вещи сможешь нормальные носить и к учителям обращаться за прокачкой навыков.
– Ну смотри, – Виктор достал нож и прошел по умирающим гоблинам, когда он выпрямился, я увидел, что он уже десятого уровня.
– Опыта за них дают прилично, для моего третьего уровня, – заключил он, – а теперь сваливаем по‑быстрому отсюда.
Мы едва не попались, едва‑едва не столкнувшись на дороге с возвращающимися всадниками. Спасла нас постоянно прокачиваемая маскировка Виктора. С одной стороны, смешно было смотреть на его вечно грязный, замызганный и в пучках травы плащ, но что делать, если в таком виде он получал плюс двадцать к маскировке.
Мы упали на землю и стали незаметно отползать к ближайшему кустарнику и еще час лежать не шевелясь, поскольку стража искала тех, кто зачистил и разграбил место схватки. В конце концов они, видимо, списали все на гоблинов и, забрав только своих, удалились.
– Наконец‑то, – Виктор кряхтя встал и выпрямился во весь рост, – все затекло.
– Что ж, – я потягивался рядом, – начало положено, хоть и не совсем так, как мы задумывали. Продолжим?
– Конечно.
Тронный зал поражал своей пышностью. Здесь всё было сделано, чтобы поражать и подавлять. Гигантские резные потолки из красного дерева, самого дорогого сорта древесины королевства, огромные панно с рисунками побед королей, золотые светильники и позолоченные хрустальные люстры – всё просто кричало о роскоши, богатстве и величии. В глубине зала стоял трон: огромный, выточенный из цельного куска хрусталя, он был словно чужим среди всего остального великолепия и роскоши. Ни грамма драгоценных металлов или камней, ни одной фрески или картины, только четкие рубленые линии холодного кристалла. Никто не понимал, почему король не давал украшать свой Хрустальный трон, но за столько лет его правления сам трон стал объектом множества сплетен и историй, никто не знал, как он появился в королевстве, просто однажды он оказался в тронном зале и все. Король не отвечал на вопросы о его появлении, просто отмахиваясь.
Сейчас в зале был малый приём, участвовали только ближайшие сановники и приближенные ко двору. Король, восседавший на троне, был не молод, но короткие седые волосы, ёжиком торчавшие из‑под короны, суровый и пронзительный взгляд синих глаз, а также гордая посадка головы ни у кого не вызывали, сомнения в том, кем являлся здесь этот человек. При звуках его голоса все инстинктивно вжимали головы в плечи, хотя вроде бы время репрессий и казней давно прошло, но каждый из присутствующих здесь помнил, как ещё десять лет назад сидящий на троне человек собственноручно рубил головы непокорным лордам, приводя раздробленные королевства под свою твёрдую руку.
– Ваше величество, – королю Конраду Второму докладывал глава пограничной стражи, герцог‑командор Заваз фон Шофт, – Тёмная империя наращивает свои силы на нашей восточной границе, пал уже десятый форт. Мы не успеваем посылать отряды на их восстановление. Активность гоблинов за последний месяц также выросла в разы. Участились как нападения на форты и посты пограничной стражи, так и на отдельные отряды. Прошу выделить мне больше ресурсов, а также подключить к делу Тайную канцелярию, нам нужно знать, что затевает враг.
Конрад обратил свой взор на маленького и едва заметного человека, как раз главу Тайной канцелярии.
– Помоги пограничникам.
– Слушаюсь, – склонился в поклоне лорд Диран, стараясь сделаться ещё меньше и незаметнее.
– Дальше, – приказал король, – лорд Игрис, почему до сих пор не собраны катапульты? Я давал вам две недели на это.
– Ваше тёмное величество, светлые бьют нас по всей границе, – карлик склонился перед существом в доспехах, от которых изредка выстреливали тёмные лучики, – прикажите выделить мне больше ресурсов, отряды гибнут один за другим.
– Опять светлые затевают передел границы?! – раздавшийся голос из‑под забрала был едва слышен, но карлик прекрасно всё понял, – подключи огров в пограничные отряды гоблинов.
– Но они же медлительные, упадёт скорость гоблинов, – тихо промолвил карлик.
– Не ко всем отрядам, болван, только к тем, что рядом с границей! – голос хлестнул по нервам, не хуже кнута.
– Да, ваше темнейшество, всё исполню.
«Напугали ёжика голой попой, – отмахнулся я от последнего сообщения».
– Охренеть, – раздался голос Виктора, когда мы устало привалились к дереву после очередной стычки.
– Что? – мои моральные силы были на исходе, череда сотен и тысяч убийств просто высасывала все силы, и это при том, что виртуальное тело было свежо и полно сил.
– Твой терновый венок изменился! – я повернулся к нему, лицо Виктора выражало крайнюю степень изумления.
– И что теперь? Как он выглядит? – безразлично поинтересовался я.
– Новый статус и бордово‑красные крылья по бокам ника, а что, мне так даже больше нравится – «Зло, как оно есть» – звучит?
– Как бы награду за меня не назначили теперь, – тяжело вздохнул я, – сейчас отправишься в город, заодно и поспрашиваешь.
– Мне как раз навыки надо подучить, – согласился он, – у меня маскировка за сотню прокачена, как и кинжалы, правда, остальные навыки почти нулевые.
– Ну так мы только и делаем, что ползаем и добиваем, вот оно и качается, – засмеялся я, – ладно, иди в город, принеси мне заодно хорошей еды, а то золота перевалило за три тысячи, а мы как нищие едим подножный корм и ходим в рванье всяком.