Дмитрий Распопов – Всплеск в тишине (страница 4)
— Антонио, сеньор Витале, — он прижал руку к сердцу, поклонившись.
Я достал из-за спины свой кинжал, и протянул его ему.
— Держи, то с какой готовностью ты отдал мне явно дорогую тебе вещь, достойно награды.
Он удивлённо отпрянул от дорогущего кинжала, одни ножны которого стоили больше его десятилетнего жалования на корабле.
— Нет, сеньор Витале — это слишком дорого, для простого моряка!
— Я видел гравировку на лезвии, — я не шелохнулся, — жена подарила?
Он кивнул.
— Отдала за него почти всё своё наследство, чтобы со мной была вещь от неё в этом дальнем плавании.
— Именно поэтому, возьми и не продешеви, если захочешь продать, — я практически насильно вручил кинжал ему в руки, и похлопав по плечу, отправился на корабль. Оглянулся лишь тогда, когда был уже в лодке. Окружившие счастливчика матросы, тоже похлопывали его по плечам, обсуждая и разглядывая подарок.
— Балуете вы их, сеньор Витале, — пробурчал сидящий рядом со мной офицер, но так, чтобы этого не слышали гребцы.
— И вас тоже могу сеньор Вико, — я покачал головой и сделал паузу перед продолжением, — когда будет за что.
От моих слов он вздрогнул и опустил глаза в пол.
Глава 3
Вечером на берегу случилось столпотворение. Туземцы прибыли в большом количестве, натаскав много товара, который нужен был им самим, но абсолютно не интересен мне. Ну и правда, зачем мне шкуры животных или оружие каменного века? Скептически оглядев всё, я покачал головой старику.
— Витале, может быть тебя заинтересуют украшения, что мы продаём водным людям? — печально спросил он, — у нас ими в основном дети играют, поскольку эти камешки в жизни нам не сильно нужны.
Я давно видел на детях и женщинах, сопровождающих воинов, жемчужины, некоторые из которых были весьма крупными, но сам не подавал вида, что они меня заинтересовали и солдатам запретил тыкать в их направлении пальцем, под угрозой штрафа. Они поняли, что я веду какую-то свои хитрую игру, поэтому старались игнорировать шеи и запястья туземцев, не смотря вообще в их сторону. Я ждал, когда он сам мне предложит, поскольку в этом случае, цена точно будет ниже, если бы я высказал интерес к жемчугу. Моя стратегия сработала.
— Да показывайте, — я делано безразлично пожал плечами.
Тот обернулся к одной из женщин и попросил снять с руки небольшой браслет с тремя жемчужинами, закреплёнными плотными плетениями волокон какого-то растения.
— Вот — это единственное, что интересует их при торговле, — протянул он мне его.
Я взял браслет в руке, покрутил его, и поинтересовался.
— Наверно, как украшение для наших женщин он и правда был бы неплох, но сколько у вас этих блестящих камушков?
Старик от моих слов обрадовался.
— Да раковинами, из которых их собирают, всё побережье усыпано! Мы за пару дней тебе гору их наберём.
Я задумался, крутя браслет в руке, а старик взволнованно ждал моего ответа.
— Слушай старик, ради сотен камушков я даже груз из своего корабля не буду доставать. Предлагаю так, я куплю у вас всё, что есть и что вы добудете нам за неделю. Устроит такой вариант?
Его глаза торжественно блеснули, он тут же протянул руку.
— Взамен на те железные ножи, один из которых ты подарил мне!
Я не торопился закреплять сделку, поскольку не было обговорено ни количество, ни цена.
— Давай я покажу, что есть у меня, а там решим, по каким ценам будешь брать мой товар.
Он тут же согласился, и матросы привезли с корабля остатки ножей и немного наконечников для копий, что не выкупили у меня майя, поскольку большую их часть, а также разноцветные стеклянные бусы разошлись в Шикаланго почти целиком, без остатка. При виде широких и длинных наконечников, его челюсть опустилась. Он показал на них пальцем.
— Это такие же, как у твоих воинов?
— Да, — не признаваться же, что по виду они может быть и были похожи, но вот качество, было совершенно на другом уровне.
— Можно проверить? — попросил он.
— Вы будете возиться с закреплением на нормальном древке, — поморщился я, и попросил одного из солдат принести мне уже готовое копьё, передав его старику, — можете на этом провести проверку.
Он примерил его в руке, позвал одного из воинов, тот сначала недоверчиво взял оружие в руки, но уже через десять минут упрашивал старика, не отдавать его нам обратно. Но вернуть пришлось, поскольку я показал на наконечники, лежащие перед нами и сказал, что их нужно сначала купить.
— А нет у тебя Витале ещё случайно какао-бобов, — он с вожделением облизал губы, — у водных людей они часто бывают, но отдают они их крайне неохотно, поскольку везут в основном для себя. Из них получается напиток богов, который нравится всем нашим вождям и старейшинам.
— Есть, — я снова пожал плечами, — но они и правда дороги, даже я покупал их у этого народа за приличную цену.
— И ты готов будешь их продать мне за вот эти камушки? — он прищурился, показывая пальцем на браслет, который всё ещё находился в моих руках.
— Да, говорю же, нашим женщинам наверно они подойдут, ведь другого товара у вас и нет, — спокойно ответил я, — но только, чтобы все были не меньшего размера и качества, как на этом браслете!
— Ждите нас здесь вот столько лун, — он закивал и показал свои две пятерни, — предлагаю двадцать камушков за нож с ножнами, тридцать за один наконечник копья, и пятьдесят за десять зёрен какао.
Я задумался, и для вида нехотя поторговался, он также для вида тоже, и ухватился за мою протянутую руку, словно не веря, что нашёл такого лопуха, который отдаёт драгоценные для его племени вещи, всего лишь за какие-то блестящие камушки, которые дети могут натаскать из раковин горстями.
Это так явно было написано на его лице, что я с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться, только когда он трижды взял с меня обещание не покидать берег, и ушёл, я дал себе расслабиться.
Ко мне подошёл сеньор Бароцци и видя моё лицо, поинтересовался.
— Судя по вашему довольному виду сеньор Витале, снова ободрали бедных туземцев, как липку?
— Как можно, сеньор Бароцци? — я притворно удивился, — они сами предложили товар и цену! И ещё поверьте, радоваться будут у себя в селенье, что какие они молодцы, что облапошили тупого чужеземца.
— А на самом деле? — он прищурился.
— Увидите, — уклончиво ответил я.
***
«Да уж, такого Нового года, у меня ещё никогда не было», — изумлённо смотрел я на расстеленные кожи, на которых грудами лежал жемчуг, а туземцы с джунглей всё прибывали и прибывали, принося его ещё и ещё. Я также заметил, что среди них мелькают какие-то новые, имеющие другую раскраску на телах, чем первые встреченные мной жители острова. Видимо старик привлёк ещё и соседние селенья, объяснив им, как ловко он надул пришельца, договорившись обменять камни из ракушек, на отличное оружие и какао.
Когда берег, где я стоял, был завален кожами с жемчугом, довольный старик подошёл ко мне, и обвёл всё рукой, с довольным прищуром сказал.
— Помни! Ты обещал купить всё!
— И от слова своего не отказываюсь, — я сделал крайне печальный вид, что сильно его рассмешило, и он полностью уверился, что совершил свою сделку века.
Я тяжело вздохнул.
— Выделяй людей, кто будет отсчитывать жемчуг, я распоряжусь, чтобы вам выдали всё, о чём мы договорились.
С грустным видом я отошёл от богатств, которые сами по себе, без других товаров в трюме, уже целиком окупали строительство корабля, поскольку я даже навскидку не смог понять, сколько здесь центнеров жемчуга.
Чтобы не шокировать солдат и матросов количеством жемчужин, я отправил разбираться со всем сеньора Бароцци, который поняв, что тут возможны кражи, ведь кто при переноске удержится от того, чтобы не зажать между пальцев один кругляш? Осознав это он позвал к себе лишь офицеров, и те, скинув с себя рубахи, стали самостоятельно таскать ящики, доставляемые с борта «Повелителя морей». Обратно же они уносили сундуки, полные жемчуга, с висящими на них замками. Но их правда, после закрытия таскали уже матросы, давая отдых полевым офицерам. Сам же военачальник, занимался подсчётами и даже со своего места я видел, как он постоянно о чём-то громко спорил со стариком, размахивая руками, показывая ими какие-то фигуры. И это, нужно заметить, всё, без малейшего знания языка!
Спустя четыре часа, взмокший, уставший, со слипшимися от пота волосами, он вернулся обратно, упав рядом с моим гамаком, в котором я лежал и лениво покачивал босой ногой. Он наконец отдышался и поднял на меня взгляд.
— Чтобы я ещё когда-нибудь стал с вами торговаться, сеньор Витале, пусть лучше Бог меня покарает молнией с небес, — он покачал головой, — пятьсот килограмм жемчуга! Пятьсот! За груду металлолома и козьи какашки. Вас наверно если посадить коровьим говном у арабов торговать, вы и его им как манну небесную небось продадите.
Его слова меня развеселили, я свесился из гамака.
— За что я вас уважаю сеньор Бароцци, за то, что всегда можете найти нужные слова поддержки, а ведь ваше предложение не лишено смысла! Можно получить реки золота за говно, если знать кому его продавать!
Он, не поверив мне, сплюнул в песок.
— Всем офицерам, кто участвовал, устройте пир сегодня, — попросил я, — возьмите у купора мои личные запасы вина, там вроде оставалось ещё с десяток бутылок. Пусть остальные завидуют тем, кто хорошо поработал.