Дмитрий Распопов – Время собирать камни (страница 14)

Мама парней всех усадила за стол, первым делом накормила невероятным по местным меркам ужином. Девочки, сыто поевшие вкусностей, а затем уплетая шоколад с чаем, расслабились и стали спокойнее реагировать на мои вопросы, а затем, когда Лида отправила своих сорванцов погулять, сказала сидящим за столом малышкам, что я проверяющий из самой Москвы, которому нужно рассказать, если кто-то из учителей к ним пристаёт или заставляет делать что-то запретное. Я отчётливо понимал, что мне бы они наверно не стали всё рассказывать, но Лиду они знали, как и её сыновей, так что две упаковки жвачки, проложенные на стол, вызвали у них целый водопад слов, и я едва успевал записывать.

Чем больше они рассказывали, тем более я хмурился, а Лида так вообще, начала кусать губы. Когда девочки закончили, я попросил их назвать ещё тех, к которым приставал Андрей Романович, являющийся сейчас оказывается временно исполняющим обязанности директора, а потому не чувствуя над собой контроля, разошёлся ещё сильнее в своих сексуальных фантазиях и их реализациях.

Попросив девочек поставить подписи, а женщину заверить их, я следом попросил девочек позвать сюда ко мне других их подруг или знакомых, кто ещё подвергся такому же облапыванию. Они заверили меня, что завтра же приведут их к нам, поскольку мы добрые, кормим всякими вкусностями и даём жвачку. Лида дождалась своих сыновей, попросила их проводить девочек до школы, и пока они ходили, она мне сказала.

— Иван! Какой ужас там происходит! Я даже половины всего не знала!

— Ничего, ты мне сейчас здорово помогаешь, так что не переживай, мы его обязательно накажем.

Её это успокоило, и ночью, когда дети уснули, она снова выплеснула на меня всю накопленную за два года одиночества сексуальную неудовлетворённость. С таким количеством утех, мои презервативы обещали быстро закончиться, так как я не ожидал заниматься в поездке сексом и резиновые изделия скорее положил по привычке, на всякий случай.

На следующий вечер, в доме было полно детей. Девочки привели своих подруг и те, уже зная, что меня можно не бояться, быстро всё выложили. Те гнусности и слова, что говорил им Чикатило, совращая их, вызывали у меня, вроде привычного ко всему рвоту, что уж говорить про Лиду, которая и правда выбежала на улицу в уборную. Детская же психика была более гибкой, так что девочки спокойно это рассказывали, без особого стеснения, особенно меня заинтересовал факт, что Чикатило подглядывал за девочками не только в их общежитии, но ещё и в туалете, который находился на улице. Девочки неоднократно заставали его за этим занятием, даже уже никуда не жалуясь, поскольку это было бесполезно.

После записи их рассказов, малышек сытно накормили, раздали шоколад и жвачку, после чего сыновья Лиды снова проводили девочек обратно до школы-интерната.

— Дело с которым я приехал, сделано так быстро, только благодаря тебе и твоим сорванцам Лид, но завтра пора уезжать. Нужно быстрее передать эти бумаги куда следует, чтобы прекратить творящийся тут кошмар.

Она вздрогнула, и подошла ко мне, опустившись на колени, положив голову на мою ладонь. Второй я стал гладить её по волосам.

— Сердцем, я бы хотела, чтобы ты остался, но головой всё понимаю, — она подняла голову, и я увидел две слезинки в её глазах, — ты ведь больше сюда не приедешь?

Я отрицательно покачал головой. Она поднялась на ноги, и прижалась ко мне грудью.

— Ну тогда берегись, сегодня ночью ты не уснёшь, — с грустной улыбкой предупредила меня она.

Всё так и произошло, поэтому я проснулся позже обычного, поел то, что она мне накрыла на стол, поскольку она сама встала много раньше, чтобы покормить детей и собрав, отправить их в школу. После чего мы снова занялись сексом и только когда она себе окончательно всё натёрла и не могла больше принимать меня в себя, мы наконец вернулись за стол. Оставалось не так уж много времени, когда пацаны вернутся со школы.

— Я хочу, чтобы ты правильно это восприняла, я даю их не тебе, а Ване и Мише, — поев, я стал одеваться, собирая рюкзак и выложил на стол тысячу рублей десятью банкнотами, я мог бы дать и больше, но тогда она точно не взяла бы их. И так для провинциального города это были гигантские деньги.

— Мальчуганы слишком быстро растут: им нужна обувь, форма, игрушки в конце концов.

Она поджала губы, стоя на месте.

— Лида, не разочаровывай меня и просто возьми деньги. Ты сделала доброе дело, помогла другим детям, поэтому прекращай строить из себя оскорблённую невинность.

Она не притронулась к банкнотам, но и не попросила их забрать, вместо этого подошла, обняла и крепко поцеловала.

— Прощай Вань.

Я повернулся и не оборачиваясь, шагнул в темноту. Поезд обратно приходил ночью и у меня было ровно четыре часа, до его прибытия.

Освещения на улицах не было, лишь свет из окон давал немногочисленным пешеходам хоть какую-то надежду не упасть по дороге, а я, зайдя за нужный мне дом, быстро переоделся в тренировочный тёмный костюм, и скользнул к деревянной части общежития для девочек, моментально найдя там невысокого, субтильного человека в больших очках, который заглядывал в окна.

Вскоре, по моей вчерашней просьбе, три девочки отправились в туалет и он, тут же пригибаясь за кустами, последовал за ними, прикипев взглядом к дырке, которую видимо давно там облюбовал.

Намотав на руку верёвку, я подготовил петлю-удавку, и подойдя к нему сзади, накинул её двумя руками, и затем с силой прижал его к себе, пережимая ему обе сонные артерии. Трепыхался он недолго, всего несколько секунд, и когда журчание внутри туалета прекратилось, а девочки гурьбой побежали обратно, я дождался полной тишины, и аккуратно затянув ему на шее петлю, взвалил себе на спину лёгкое для меня тело, дотащив его до ближайшего дерева, которое я облюбовал вчера, когда осматривал будущее место казни, затем перекинул верёвку и подвесил его на суку. Внизу поставил сворованный неподалёку деревянный чурбанчик, затем смотрел не оставил ли я следов. Поскольку было темно, то фонарик не сильно то мне помог в этом, но вроде бы всё было чисто, к тому же я думал, что после того, как делом займутся следователи, и узнают от тех же девочек и Лиды, что я узнал про него, то смерть спишут на акт раскаяния и самоубийство, не став глубоко копать после того, что о нём станет известно всем. Ведь теперь Лида, узнав такие подробности от детей, точно молчать не будет, не из того теста слеплена.

Закончив, я снова переоделся и уже в цивильной одежде отправился на вокзал, дождавшись там поезда и уже на следующий день снова оказался в Сочи, отправившись на почту и разделив показания детей на две равные стоки отправил половину листов с записанными показаниями в МУР, единственному знакомому мне следователю — Арапову, а вторую пачку просто по адресу: город Москва, КГБ, товарищу Андропову, не став сильно с этим заморачиваться. Глаза почтового работника, принимающего оба письма, очень сильно расширились, а руки начали трястись. Поинтересовавшись у неё не нужна ли моя помощь, я получил мгновенный ответ, что всё хорошо и дальше она постаралась как можно быстрее всё принять и рассчитать доставку. Причём отправил я их заказными письмами, чтобы не потерялись, но не самым дорогим тарифом, поскольку мне нужно было ещё успеть скататься в Невинномысск.

Лёжа ночью в кровати, я часто поднимал то одну руку, то другую, чтобы посмотреть на то, дрожат ли у меня пальцы после очередного убийства, но нет, я если что и чувствовал, то только спокойствие и чувство удовлетворение за хорошо проделанную работу. Несостоявшийся, благодаря моему вмешательству, серийный убийца, насильник, педофил и каннибал отправился туда, куда ему и было положено, а десятки молодых девочек и мальчиков в этой реальности обретут жизнь. Если что меня и смущало, так это то, что в городе и школе многие оказывается знали о том, что он пристаёт к маленьким девочкам, но никто ничего не сделал для их защиты. Это поражало и злило меня больше всего из произошедшего, поскольку в голову стали лезть давно подзабытые воспоминания о собственной школе-интернате, и творившихся там ужасах. Стиснув зубы, я поднялся и пошёл принять контрастный душ, чтобы остудить голову, поскольку эти воспоминания нужно было забыть и никогда больше к ним не возвращаться.

Глава 10

Весь следующий день я отдыхал, съездил в ресторан «Камелии» пообедать, а затем и поужинать, оставив чуть больше тысячи за два посещения, а также отправился на вокзал узнать, как мне лучше добраться до Невинномысска. Оказалось, лучше всего поездом до Краснодара, а оттуда рейсовым автобусом уже до нужного города. Добираться почти сутки, но меня это не остановило, и я купил билеты на поезд на завтрашнее утро.

Администратор сказал мне по приезде, что меня искал Ашот, сильно волновался моим отсутствием, но я попросил никому постороннему о моём прибытии или выбытии не говорить, добавив к своей просьбе ещё двадцать пять рублей. Меня тут же заверили, что так и сделают. Сходив на море поздно вечером, когда основной вал отдыхающих оттуда схлынул, я помочил ноги в воде впервые за эти дни отпуска, но в море не стал лезть, поскольку не было настроения, мыслями я был уже в дороге.

Невинномысск построили вокруг аммиачного производства, и пока небольшой городок не насчитывал и девяноста тысяч жителей. Но, подвозивший меня на «Москвиче» частник, с гордостью рассказывал, что построили в городе последние годы, а также какие планы были у градостроителей на ближайшее время. Во всём чувствовался его патриотизм, поэтому я делал заинтересованный вид и ахал от восторга, чем ещё больше радовал его, и он продолжал вываливать на меня больше информации про город.