Дмитрий Распопов – Время разбрасывать камни (страница 21)

- А можно мне посмотреть дело о той автокатастрофе? – я прищурил глаза, - а заодно и авиакатастрофе Ириных родителей.

- Нельзя, - отрезал он, - но кто следует посмотрит, не волнуйся.

- Вообще, что за несправедливость! - искренне возмутился я, - я приношу вам всё на блюдечке с голубкой каёмочкой, и тут же: это нельзя, туда не смотри, сюда не лезь. Вообще теперь ни слова не скажу из того, что узнаю.

- Ты Ваня в бутылку не лезь, - генерал строго на меня посмотрел, - у тебя есть чем заняться. Лучше бы к тренировкам вернулся, чем скакать козликом по кроватям разных барышень.

- Наглый поклёп! – не очень искренне возмутился я.

- Иру выписывают через три дня, доктора хотели бы поговорить с тобой перед тем, как передать её тебе, - сменил он тему, - ты теперь её официальный опекун, она об этом знает и не возражает, даже рада.

- Хорошо, - внезапно мне в голову пришла идея.

- Товарищ Белый, а как вы отнесётесь к тому, если я попробую сблизиться с Леной?

- Ты же её терпеть не мог? – удивился генерал, - да и она тебя после произошедшего в Мексике тоже.

- Попробую свести её с Ирой, - предложил я, - судьба у них похожая, если даже ничего не получится, то может когда они начнут рыдать, вспоминая детство, она о чём и проговорится?

- Становишься жестоким Ваня, - он тяжело вздохнул, - самое печальное, что это точно наше влияние на тебя. Раньше ты таким не был.

- Вы сами говорили – кровавая гебня во всём виновата, - хмыкнул я, - совратили ребёнка с пути добра и света.

- Ладно, я не против, попробуй, - неожиданно кивнул он, - позвонишь если нужна будет помощь.

- А! Кстати! – вспомнил я, - насчёт бриллиантов, я закинул удочку на покупку дорогой вещи, надеюсь вы у меня её потом не отнимете? А то вы же мне ничего не даёте, придётся мне на свои покупать.

- Если даже отнимем, то деньги вернём, не беспокойся, - покачал он головой.

- А можно будет какую-то одну вещь на продажу дать мне? – поинтересовался я на всякий случай, - если всё пройдёт успешно, я скажу бабушка наследство оставила.

- Нет Вань, исключено, после пропажи Пня, появление у тебя драгоценностей может привлечь ненужное внимание людей, за которыми мы следим, - он покачал головой, - так что только покупка.

«Точно! - до меня дошло, что он был абсолютно прав, а я даже об этом не подумал».

- Хорошо товарищ генерал, тогда всё? Дадите машину?

- Бери Гришу, чего уж там, пользы и правда от тебя больше, чем от нескольких подразделений.

- Вот! – я поднял указательный палец, - можете подумать и о том, что засиделся я в лейтенантах!

- Ваня! – он хмуро посмотрел на меня, и я понял, что наглость пусть и второе счастье, но не в кабинете начальника Третьего главного управления КГБ.

Григорий, постоянный водитель генерала был рад меня видеть, и мы поболтали о новостях из газет и погоде, пока ехали ко мне. Вернувшись в квартиру и открыв дверь, я не нашёл синей ниточки, хотя вещи в квартире все находились вроде бы там, где я их и оставлял. Но внимательный взгляд конечно же нашёл места, где была стёрта пыль, которая там была ещё с утра, а также отворачивались винты в вентиляции, которые годами до этого никто не трогал, сколы краски никто не потрудился замазать за собой.

- «Да уж, наобщавшись с нашими органами, сам начинаешь всех вокруг подозревать, - с улыбкой на свою предусмотрительность, я сам стал обыскивать квартиру, залезая в розетки, плафоны, выкручивая лампочки и двигая мебель. Через три часа поисков, два жучка были обнаружены, причём я не знал, когда они появились, ведь до этого моя подозрительность не была настолько бдительной, как сегодня».

А ведь мы столько с Ирой наговорили за это время, что поймать меня на вранье было теперь легче лёгкого, однако они этого почему-то не сделали. Решили, чтобы я наговорил ещё или поставили их только сегодня? Ответа на этот вопрос не было, а проверить время постановки жучков можно было только одним способом. Если они сделали это только сегодня во время обыска, то я ещё и выигрывал в этой ситуации. Подойдя к телефону, я набрал номер.

- Иван? – удивился генерал с которым мы виделись утром, - что-то случилось?

- Да, полное свинство случилось, - в сердцах бросил я, - я к вам с открытым сердцем, а вы мне квартиру обыскивать и жучки ставить?! Всё, ноги моей у вас больше не будет! Сами ищите всё!

Не слушая его неубедительные возражения, я повесил трубку и затем вытащил провод из розетки.

- «Крючок с наживкой закинут, осталось только ждать, - я постарался унять бухающее от волнения в груди сердце и бросив небольшие чёрные коробочки на пол, раздавил их ногой».

Глава 12

Три дня с того разговора прошли спокойно, арестовывать меня никто не приехал, но лезть за деньгами было точно опасно, поэтому я отложил это мероприятие до лучших времён, а пока решил изобразить из себя возмущённого несправедливостью молодого человека. На базу я так и не вернулся, но зато позвонил в свою школу-интернат и спросил готова ли смета на ремонт. Директор сначала не понял, о чём речь, но, когда я представился, он тут же стал говорить, что он и думать о моём предложении забыл, но смету конечно подготовил. Сумма на косметический ремонт составляла пять тысяч рублей, а на капитальный пятнадцать. Я тут же договорился ему её перевести через Сберкассу и не слушая его удивлённые возгласы, запросил счёт куда перевести. После чего отправил почти все средства, что у меня были ему, а следом дозвонился в районный отдел КГБ посёлка и попросил к телефону того офицера, который сопровождал меня прошлый раз по школе-интернату. Когда он ответил, мгновенно меня узнав, я рассказал, что час назад перевёл деньги, полученные за Олимпийские медали на капитальный ремонт школы и потому очень прошу его проследить, чтобы вся сумма была потрачена по назначению. Он тут же заверил, что обязательно это сделает и мне не о чём волноваться. Поблагодарив офицера, я повесил трубку.

- «Ну вот и второй заброшенный крючок готов, - с усмешкой выходил я из кабинки переговорного пункта, - хрен вам теперь, а не покупка драгоценностей. Уж о таких больших переводах вы точно узнаете первыми».

С чувством хорошо выполненного дела, остаток дней до выписки Иры, я просто провалялся, лишь вечерами выбираясь на пробежку. Утром же следующей морозной январской пятницы я вызвал такси и отправился по адресу больницы.

На входе пришлось показать удостоверение личности офицера и меня записав, попросили подождать. Через полчаса появился сухонький улыбчивый доктор и провёл меня в свой кабинет, пахнущий лекарствами и стерильностью. Посадив напротив себя, он стал рассказывать мне в каком состоянии поступила пациентка, и какие усилия им пришлось предпринимать, чтобы удерживать её в палате.

- Вот такие дела молодой человек, - закончил он, - психика Ирины крайне нестабильна, срыв возможен в любой момент.

- Доктор, простите что подвергаю ваши слова сомнению, но я ни разу не видел, чтобы она вела себя как-то ненормально, не считая пьянок и случайных связей, когда она стала свободна от своего отца-извращенца.

Он грустно улыбнулся, и встал с места.

- Думаю проще показать вам, чем рассказывать. Пойдёмте.

Мы пошли по коридору, и он продолжил говорить.

- Сейчас ей сказали, что вы скоро придёте, посмотрите на её поведение, когда она вас не видит, - он показал зайти мне в комнату, в которой было стекло, за которым виднелся кабинет, где сидел ещё один врач и Ира на стуле.

Она постоянно озиралась в сторону двери, трогала губы, поправляла волосы, а на все вопросы доктора, либо грубила, либо вообще его игнорировала.

- Это с ней было первые пять дней, - он показал мне на неё, - пока вы не позвонили и не поговорили с ней, чтобы она вела себя хорошо.

- На сколько хватило? – нахмурился я, поскольку да, поведение было не очень нормальным.

- На пять дней, - он покосился на меня, - вы для неё якорь, как только вас нет рядом, сознание начинает перемешивать реальность и её выдуманный мир, в котором она скрывалась от насилия и побоев.

- Хотите сказать, что мне лучше не оставлять её теперь больше чем на пять дней? Это проблема, - нахмурился я.

- Вы сами согласились стать её опекуном, - напомнил он, - такая сильная к вам привязанность образовалась из-за вашей близости? Вы занимаетесь с ней сексом?

- Да.

- Тогда понятно. Она без алкогольного дурмана вообще никого к себе не подпускает из мужчин, даже не позволяет дотронуться. Только он может снять стопы с её самой себе наложенных ограничений, но сами понимаете, к чему ведёт алкоголизм.

- Спасибо доктор, что показали.

- Идёмте молодой человек, - грустно улыбнулся он, - сейчас своими глазами увидите, как она преобразится, когда вы войдёте в комнату.

Если у меня и были какие сомнения в его словах, то они исчезли, когда я вместе с ним вошёл в кабинет. Ира закричала от радости, бросилась обниматься и стала без умолку рассказывать, какие тут хорошие врачи и как к ней все хорошо относятся. Слушая её, я не видел ни грамма ненормальности в её поведении, и если бы не стал лично свидетелем пять минут назад сцены в кабинете, что она едва не матом крыла доктора, то точно бы думал, что с девушкой всё нормально, а врачи на неё наговаривают.

Наше общение происходило под внимательными взглядами психиатров.