Дмитрий Распопов – Связь без брака – 4. Время собирать камни (страница 8)

– Да, Иван меня полностью устраивает, Майкл, – согласился я, – что насчёт необычности, вы меня переоцениваете, я среднестатистический советский гражданин.

Он легко рассмеялся.

– Любой из спортсменов, что приехал сюда вместе с вами, при виде таких фотографий со своим участием уже бы подписывал соглашение о сотрудничестве, Иван, – сквозь смех сказал он, – поэтому я больше склоняюсь к мнению, что мы вас недооценили.

Я улыбнулся и развёл руками.

– Досадно, конечно, что Кэти работает на вас, – вздохнул я, – она и правда мне нравится.

– Она на нас и не работает, – он хмыкнул, – даже скажу больше, ничего не знает об этих фото, просто мы слегка подтолкнули её интерес к вам через её подруг после Олимпиады в Мексике, когда она вами только заинтересовалась, вот они-то как раз нам немного оказались обязаны.

Я не знал, верить ему или нет, но, если это было правдой, обязательно спрошу об этом у Кэти при встрече. Девушка мне сильно нравилась, даже, можно сказать, появилась лёгкая влюблённость.

– Если это правда, то просто прекрасно, – осторожно ответил я вслух, – но, похоже, в остальном наш разговор зашёл в тупик.

Он задумался, погладив гладко выбритый подбородок.

– А давайте, Иван, просто обменяемся услугами, как равноправные деловые партнёры? – предложил он. – Мы окажем вам помощь в том, что интересно вам, а вы нам?

– Чем я могу оказать помощь такой могущественной организации, как ЦРУ? – искренне изумился я. – Вы, Майкл, если переоцениваете меня, то хотя бы не до такой степени.

Он загадочно улыбнулся.

– У нас есть свои каналы, Иван. И твои кураторы из Третьего главного управления КГБ уж слишком известные люди в наших специфических кругах.

И тут при его словах у меня в голове словно лампочкой озарилось воспоминание о ещё одном громком деле в СССР, о котором я подзабыл. Предатель генерал-майор из ГРУ – Поляков. Который двадцать лет сливал информацию ЦРУ, погубив множество жизней советских и не только разведчиков.

Я стал серьёзным.

– Хорошо, если вам так интересна услуга от меня, то можете дать мне первоначальные данные о любом планируемом вами крупном событии, а я смогу вам предсказать его последствия на ближайшие несколько лет.

Лицо цэрэушника вытянулось при моих словах.

– Ты сейчас это серьёзно, Иван?

Я пожал плечами, улыбнувшись.

– Нам нужно это обдумать, – задумался он, – а чем мы сможем помочь тебе, если решимся на подобную сделку?

– Свозите меня на экскурсию частным самолётом в медицинский центр Университета Вашингтона, город Сиэтл и попросите врачей рассказать мне всё о процедуре гемодиализа, а также используемом при этом оборудовании, конечно, в рамках общей информации, без раскрытия коммерческих или государственных тайн.

Его глаза расширились, видимо, моя просьба его удивила не меньше, чем предложение перед ней.

– Давайте встретимся с вами завтра, здесь же, – предложил он, – вы ведь, надеюсь, не расскажете Кэти о нашем разговоре? Не хотелось бы расстраивать девушку, которая в вас влюблена без памяти. Даже родителям позвонила, сказала, что может уехать из страны.

– Поспрашиваю без упоминания вас, – хмыкнул я, – нужно же знать, правду вы мне говорили о том, что она на вас не работает.

– А вы можете это различать? – на меня перевёлся пристальный взгляд.

– До встречи, Майкл, – я поднялся и протянул ему руку, которую он пожал, также поднявшись.

***

Когда высоченный русский ушёл из комнаты, посвистывая что-то весёлое себе под нос, из соседней вышли ещё двое. Первый – тот, кто допрашивал его первым, и второй – пожилой человек в очках и с тростью в руках.

Майкл повернулся ко второму.

– Что скажешь, Дэн?

– У меня одного было чувство, что слушаю беседу двух кадровых разведчиков? – тихо сказал тот.

Все трое переглянулись, первым сглотнул ком в горле более молодой сотрудник.

– Я впервые почувствовал, как надо мной издевается тот, кто должен, по идее, ползать и целовать ноги, – признался он, чуть смутившись, – поэтому и немного растерялся.

– Немного? – Майкл приподнял бровь. – Он раскатал тебя словно стажёра-первогодка.

– Майкл, не будь строг к Нику, – улыбнулся их более опытный руководитель, – я сам рад, что увидел и услышал эту встречу лично. Мне нужно будет доложить о его предложении выше.

– Слежку с него и девушки снимаем? – поинтересовался Майкл.

– Да, она после сегодняшнего разговора стала бессмысленной. Нам вряд ли есть чем зацепить его на крючок. Ты сам видишь, что он ничего не боится из-за своего прикрытия в КГБ.

– Гемодиализ? Интересно, зачем он ему? – задумчиво пробормотал Ник.

Двое старших коллег изумлённо на него посмотрели.

– Похоже, кому-то нужно будет пройти переаттестацию, – нахмурился их начальник, – у кого больные почки, Ник? Подумай хоть раз головой.

Тот смутился и побелел, он правда не помнил.

– Самый вероятный кандидат, учитывая круг его общения, это Андропов, председатель КГБ, – покачал головой Майкл, – по возвращении ты точно отправишься на переаттестацию, похоже, рано тебе дали корочки полевого агента.

Ник поморщился от досады, а тем временем его коллеги договорились об их проживании в кампусе университета.

– Тогда мы с Ником побудем здесь до завтра, нет смысла ехать в город, – произнёс Майкл.

– Хорошо, я позвоню вам, – согласился начальник обоих и пошёл к двери.

Глава 5

Я смотрел листы с текстом, где были чёрным вымараны названия, города, страны и прочие важные вещи. К тому же мало что было и о самой операции, но я и без этого понял, что тут шла речь о войне «Судного дня» 1973 года между Израилем и коалицией арабских стран. Видимо, ЦРУ решило проверить меня по ближайшему событию, чтобы не откладывать всё в долгий ящик.

Закончив чтение, я аккуратно сложил бумаги стопочкой, выровнял их и убрал в жёлтый пакет, подвинув его обратно к Майклу. Он выжидающе посмотрел на меня, а я задумался, что ему сказать.

– Ветхий Завет, Книга пророка Осии, глава семь, – я внимательно посмотрел на него, поскольку, находясь в тюрьме, сильно ударился в веру, прочитав всё, что только было можно. Странно, что только в теле Ивана Николаевича все эти давно забытые воспоминания и тексты выплывали у меня из памяти, словно это было вчера. Сам я по выходе из мест не столь отдалённых почти сразу забросил походы в церковь и духовную литературу: алкоголь и наркотики стали ближе, чем вера.

– Можете мне напомнить, о чём она, Иван? – вежливо спросил он.

– «Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю: хлеба на корню не будет у него; зерно не даст муки; а если и даст, то чужие проглотят её».

– Ты веришь в Бога, Иван? – Майкл был крайне деликатен, задавая этот вопрос.

– Я атеист, как и большинство советских людей, – я слабо ему улыбнулся, – втравливая в войну Израиль, вы вместо помощи ему ухудшите его положение, да и своё тоже.

Его глаза сузились.

– Как?

– Просто за экскурсию в другой город я сказал вам достаточно, чтобы ваши аналитики поняли, каковы грозящие проблемы предстоящего арабо-израильского конфликта, – я пожал плечами.

Он задумался.

– А если к экскурсии мы добавим оборудование для гемодиализа и специалистов по его установке и наладке? Конечно, с гарантиями от твоих кураторов того, что они вернутся потом обратно на родину.

– О-о-о, это уже деловой разговор, Майкл! – я сам был ошарашен таким шикарным предложением, даже не рассчитывая на него. – Хорошо, если вы даёте слово, я расскажу вам всё, что думаю сам. Только сразу говорю, я не предсказатель, просто анализирую последствия событий, исходя из предоставленной вами информации, ведь если она была неточной, то и выходные данные могут быть совершенно другими.

– Даю вам слово, что, если предоставленные вами сведения будут точнее данных наших собственных аналитиков, вы получите оборудование и специалистов для Андропова, – он открыто посмотрел на меня, показывая, что понимает, для кого я так стараюсь.

– Не совсем честно, – хмыкнул я, – ведь я не могу проверить, что ваши аналитики там напредсказывали, но да ладно…

Я протянул руку, которую он пожал.

– Зная состояние вооружённых сил Израиля, а также Сирии, Египта, Ирака и Иордании, я думаю, что с вашей поддержкой евреи смогут далеко продвинуться в глубь арабских территорий, но вряд ли смогут захватить что-то существенное, поскольку Советский Союз тут же поддержит своих ближневосточных друзей, – скороговоркой заговорил я, – поэтому самый возможный вариант развития этого конфликта: все, скорее всего, останутся при своих территориях, ну, или Сирия максимум получит Голанские высоты по настоянию СССР, а вот Израиль ждёт политический кризис, поскольку Голде Меир вряд ли простят человеческие потери во время этого конфликта, а также нулевой, по сути, его результат.

Цэрэушник слушал всё очень внимательно, но я нисколько не сомневался, что наш разговор записывается.

– Но не это главное, – я тяжело вздохнул, – скорее всего, этот конфликт выльется в бойкот Израиля и тех стран, которые его поддерживали в этой войне, со стороны арабских стран. Думаю, не нужно говорить, к чему это приведёт? – поинтересовался я у него.