Дмитрий Распопов – Связь без брака – 3. Время разбрасывать камни (страница 11)

– А это можно? – удивилась она. – Сам же только что сказал, что крупные покупки привлекут внимание.

– Вот и посмотрим, – вздохнул я, – оформим на меня, а тебе я сделаю дарственную.

– Хорошо, – согласилась она, – как скажешь, Вань.

– Ты что такая доверчивая? – удивился я. – А если я присвою деньги и обману тебя?

– Вань, если ты это сделаешь, я покончу с собой, – с улыбкой испугала она меня словами, – ты единственный, кому я доверяю в этой жизни. Если меня предашь ты, мне нет смысла жить дальше. Такая жизнь мне не нужна.

– Ты поосторожнее с такими словами, – меня напугало, насколько спокойно и с полной уверенностью она это произнесла, – нельзя так легко разбрасываться жизнью.

– Ваня, то, что ты видишь перед собой, – грустно улыбнулась она, – это просто пустая оболочка без души, надежд и будущего. Всего лишил меня Пень, и только ты дал мне смысл жить дальше, поэтому не будет тебя, не будет меня.

– Надо будет показать тебя врачу, – я покачал головой, – мне вообще не нравятся такие разговоры.

Девушка пожала плечами.

– Можно я ещё раз? В этот раз побыстрее?

– Да, конечно, я в полном твоём распоряжении, – улыбнулся я, показывая на тело, – считай, что сегодня у тебя Новый год с подарком в виде меня.

Она взвизгнула и бросилась за новым презервативом. Ира и правда наслаждалась сексом, делая это только так, как удобно ей, я однажды пытался перехватить инициативу, попробовав перевернуть её, но она так испугалась этого, сжалась и стала трястись, что пришлось всё вернуть обратно, и она благодарно на меня смотрела, оказавшись наверху. Только контролируя меня сверху и видя мои руки, она чувствовала себя в безопасности и могла расслабиться. Я ей позволял это, поскольку её слова сильно на меня подействовали, как-то страшно было её теперь обижать, хотя это могла быть и манипуляция, но проверять это на практике не хотелось. Уж слишком другие у неё были теперь понятия нормальности.

– Я есть хочу, – призналась она ближе к утру, когда мы оба были без сил.

– Магазины откроются только через два часа, – хмыкнул я, – придётся подождать.

– Я хочу тебя, но больше не могу, – нехотя призналась она, – натёрла себе всё.

– Тогда просто полежим и сразу пойдём в магазин купим поесть, а в обед отведу тебя в ресторан, поешь чего-нибудь вкусного.

– Хорошо, – обрадовалась она.

– Вечером поедешь со мной, наверно, к тому маклеру, что-то мне страшно тебя одну оставлять.

– Хорошо, – послушно повторила она.

***

Весь день я занимался Ирой, даже позвонил Игорю, напомнил ему об обещанном магазине «для своих», в который нас пустили по его звонку, и Ира бегала счастливая, словно по пещере Алладина, тратя деньги налево и направо, зато купив себе кучу одежды для жизни в Москве, приехала-то она сюда в одном платьице и пальто. Сгрузив вещи в номере гостиницы, мы отправились пообедать в «Прагу» и оттуда поехали к маклеру, которому меня порекомендовали. Именно так, а не наоборот.

Дверь в квартиру в хорошем доме с чистой парадной, как говорили ленинградцы, открыл невысокий человек в очках и с грустным взглядом поверх них. Осмотрев нас, он пропустил в квартиру, и мы сели за стол в его большой столовой.

– Ну-с, молодые люди, – посмотрел он на нас, – чем вам может помочь старый еврей?

– Давид Маркович, нам нужно две квартиры, – начал я, – первая мне, дом на Кутузовском, там, где живут Андропов и Щёлоков.

Очки у еврея полезли вверх без всяких усилий с его стороны.

– Ну у вас и запросы, молодой человек, – улыбнулся он, – вы ведь понимаете, что тут дело даже не в деньгах? Туда просто не пустят кого попало.

– Давид Маркович, вы сейчас на полном серьёзе будете делать вид, что ничего про меня не узнали? – скептически покачал я головой. – Если к тому же за меня просил Игорь.

Еврей улыбнулся.

– Не буду делать вид, я всегда узнаю о своих потенциальных клиентах.

– Тогда, думаю, олимпийскому чемпиону можно будет там жить, к тому же, если нужно, могу у Андропова рекомендацию взять.

Он внимательно на меня посмотрел и вздохнул.

– Иван, зачем вам этот дом? Одни проблемы с охраной и соседями, давайте мы подберём вам что-то попроще, но со схожими условиями? Новый дом, охрана, вы ведь этого хотите? Чтобы вас не беспокоили случайные люди?

– Да, – согласился я.

– Для этого есть другие, вполне достойные варианты, и вы не потратите так много денег, – сказал он.

– Простите, Давид Маркович, но вы же процент от сделки получаете, вам же, наоборот, нужно продать как можно дороже? – с любопытством поинтересовался я его неожиданным подходом к делу.

– Эх, молодёжь, вам бы всё за деньгами гнаться, – расстроенно покачал он головой, – вы меня огорчаете. Вот вы, например, Иван, когда брали деньги в кредит, чтобы положить в клинику дочь профессора Татищева, думали, насколько вам это будет выгодно?

– Вы и это узнали, – удивился я, – но, в общем-то, тайны я не делал, так что ладно. Что касается вашего вопроса, Игорь Николаевич хороший человек, очень помог мне, когда эта помощь была нужна, я лишь отдал свой моральный долг.

Он улыбнулся.

– Репутация, Иван, – он поднял указательный палец, – у вас, несмотря на столь юный возраст, в Москве есть определённая репутация. Пусть неоднозначная, странная, но она есть. Вот и Давид Маркович делает так, чтобы после сделки были довольны обе стороны, а не только он сам.

– Простите, – смутился я, – не подумал об этом.

– Молодости многое простительно. Так вот, я предлагаю посмотреть два очень приличных варианта, которые удовлетворяют вашим требованиям на приватность, но с другой стороны соседи будут тоже непростые, хотя и не с самого небосвода.

– Хорошо, я доверюсь вашему опыту, – не стал спорить я, – когда это можно будет сделать?

– Как только мы узнаем у вашей молчаливой спутницы, что хочет она? – он снял очки и с улыбкой посмотрел на Иру.

Она посмотрела на меня.

– Самая новая из тех, что есть, четырёхкомнатная кооперативная квартира в центре, с телефоном, – ответил я за неё.

– Это будет немножко дороже вашего варианта, Иван, – кивнул он, – и обычно продавцы такого уровня просят деньги за показ квартиры. Вы должны понимать, что им не нужно лишнее внимание государства к тому, что у них там имеется.

– О какой сумме обычно идёт речь?

– Тысяча – две тысячи, обычно в этих пределах.

– Две тысячи, только чтобы посмотреть? – удивилась девушка. – Что за бред?

Давид Маркович пожал плечами.

– Такие правила, не мы их устанавливали, не нам их менять. Я ведь не настаиваю.

– Они так могут просто на показах зарабатывать, – фыркнула Ира, – и не продавать на самом деле.

– С такими людьми никто не будет иметь дело, – он покачал головой.

– Давид Маркович, я не буду торговаться, – я показал жестом Ире, та сняла рюкзак со спины и поставила на стол, развязав его.

Очки у еврея полезли на лоб второй раз.

– Здесь на обе квартиры, ваши комиссионные, показы и всё, что потребуется, – спокойно сказал я, – я человек очень занятой, поэтому всё, что хочу, – это приехать, посмотреть вариант и уехать, сказав, понравился он мне или нет. Носиться с деньгами, понимать, кому сколько должен, не моё.

– Иван, вы ведь понимаете, что это очень большие деньги? – осторожно сказал он, не притрагиваясь к рюкзаку.

– А ещё я понимаю, что, если с ними что-то случится, я предъявлю этот долг вам и Игорю Щёлокову, который за вас поручился, – улыбнулся я, – поэтому вот моё предложение: вы увеличиваете своё вознаграждение вдвое от обычной ставки и всё делаете сами, в том числе оформление. Я хочу просто посмотреть квартиры и получить по итогу ключи от понравившихся. Это возможно?

Он растерянно посмотрел на меня, на деньги и задумался.

– Вообще, это, конечно, возможно, за тройную ставку, – наконец ответил он.

– Значит, мы договорились, – я протянул ему руку, и он осторожно пожал её. – Вот вам мой номер, – отдал я ему листок, – как будут готовы квартиры к показу, звоните, лучше до обеда.

– Хорошо, Иван, я учту, – еврей был всё ещё под впечатлением от кучи денег перед ним.

Он выпустил нас из квартиры, и мы спустились вниз.

– Ты не боишься, что он нас кинет? – когда мы оказались на улице, спросила меня Ира. – Там и правда большая сумма. Мне ты оставил всего пять тысяч на жизнь.

– Обычно у евреев большая семья, – я повернулся к ней, и от звуков моего голоса девушка вздрогнула, – думаю, он это понимал, когда пожимал мою руку и брал деньги.