Дмитрий Распопов – Связь без брака — 2. Время олимпийских рекордов (страница 32)

Когда я стал кашлять, поток воды прекратился, а меня опустили вниз, чтобы я смог откашлять попавшую в меня воду. Мешок с головы сняли и стоявший передо мной КГБ-ник спросил.

— Продолжим рассказ?

— К-конечно, — выплюнул я на пол последнюю воду и продолжил.

— Таким образом геологическая история Земли разделилась на Докембрий и Фанерозойский эон. Которые в свою очередь делятся на периоды. Вам подробно о них рассказать или основное?

Он повернулся и вышел, подручные забрав всё, ушли вслед за ним.

***

Военный пройдя по коридору зашёл в комнату, смежную с той, в какой находился подросток. Сняв фуражку и вытер платком вспотевшее лицо, он обратился к задумчивым людям в балаклавах и двум генералам.

— А вы точно уверены, что он простой советский гражданин?

— Ну, прошлый раз была версия, что его инопланетяне прислали к нам на Землю, — задумчиво ответил генерал КГБ, — или американцы. Но я с удовольствием выслушаю новую версию от вас.

— Недавно призванный в армию солдат, должен был уже на первые сутки умолять отпустить его к маме, обещая рассказать всё, что знает. После пытки водой, начинают колоться самые нестойкие наши курсанты, — проверяющий покачал головой, — я же не увидел у него во взгляде даже грамма страха, такое чувство, что он рад умереть.

— И что же нам делать? — генерал повернулся к стоящим рядом инструкторам.

— Проверку решило провести Первое управление, — те в свою очередь повернулись к генералу Мортину, — ему и решать.

— Запускайте его по коду Альфа-2, — неожиданно произнёс тот.

— Товарищ генерал — это перебор, — не согласился с ним проверяющий, — вы же только проверить хотели его на стойкость и поспрашивать про слишком уж невероятное поведение на приёме у американского посла. Я не хочу прогонять парня по выпускной программе наших студентов.

— Да, Фёдор Константинович, — поморщился второй генерал, — тоже думаю, что это перебор. Можем сломать хорошего парня.

— Нам нужно точно знать, не шпион ли он, а также может ли он выполнять небольшие поручения для нас в Мексике и не только там. К тому же, нужно его проверить насчёт той тёмной истории, когда он, не моргнув глазом, искалечил больше двадцати сверстников в Ленинакане.

— Там как раз нет ничего тёмного, мы запросили местный отдел, они ответили какими-то отписками, пришлось туда отправить комиссию, — сообщил ему товарищ Белый, — уже на второй день надавив на кого нужно, они узнали всю правду. Очень неприятная история для местных партийных органов, надо сказать. Результаты проверки отправили лично Юрию Владимировичу, он будет принимать решение, что делать с этой информацией дальше.

— Нас с ней ознакомят? — хмуро поинтересовался генерал из Первого главного управления.

— Нет конечно, — хмыкнул генерал из Третьего, — это не ваш профиль. Всё что вам нужно знать, парень повёл себя там выше всяких похвал.

— И это возвращает нас опять к Добряшову, — напомнил проверяющий, ради чего они тут собрались.

— Фёдор Константинович? Вы же лично знаете Ваню, он встречался с вашей дочерью. Может ему уже хватит? — спросил товарищ Белый, не понимая причин такого сильного интереса Первого главного управления к простому спортсмену.

— Главное не трогайте ноги, — произнес Мортин, — запускайте его по Альфа-2.

***

Гул сирены, раздался тогда, когда я бессильно уронил голову на грудь, и тут же включилось яркое освещение. Проклятых ламп оказалось не одна, а четыре, так что уже сутки я не мог заснуть и всё это на фоне отсутствия еды, а также вопросов КГБ-ника о том, кто меня заслал в СССР, чей я шпион и прочее. Если он думал, меня огорчает недоверие органов, то слегка ошибся, я наоборот только обрадовался, поняв, что похищение не имеет отношение к Пню и его покровителям. Вопросы задавались из области, что меня подозревают в шпионаже, а это была полная хрень, так что я надеялся, что кто-то из тренеров или КГБ заинтересуется, куда это пропал их лучший спринтер и они найдут меня раньше, чем меня тут укокошат.

Уверенность эта сильно поколебалась, когда ночью вторых суток пришли два новых допрашивающих, с закрытыми лицами, которые стали сильно избивать меня, в отличие от первого комитетчика и спрашивать, что мне ещё известно о деле школы-интерната, где я учился. Вот тут по-настоящему стало страшно, видимо шутки кончались, и они перешли к настоящим допросам. С этими было по-настоящему тяжело, но я говорил, что всё что знаю сказал Арапову, они не верили и продолжали бить, причём не по лицу и рукам, а спине, пяткам и груди, видимо боялись оставлять следы. Под конец, ничего не добившись от меня и пригрозив убить чуть позже, они ушли, а под утро заявился снова тот допрашивающий, который опять завёл шарманку про шпионаж.

С верой в то, что обо мне должен хоть кто-то вспомнить, и видя, что он в отличие от ночных гостей меня не избивает, я решил издеваться хотя бы над ним и дошёл к концу второго дня пытки сном до Четвертичного периода Кайнозойской эры. Хотя конечно сознание уставшего мозга от бесконечных сирен и яркого света, было не совсем адекватным, я цеплялся сознанием за мысль, что я обязательно должен рассказать ему всё об истории Земли, тогда он от меня отстанет. Вот руководствуясь этим я вываливал на него всё, что знал по истории, надеясь, что следом за ним не придут те вторые. Их история Земли почему-то не сильно интересовала.

Утром третьего дня без сна, дверь в помещение открылась и повернув голову, я не услышал знакомой сирены и включения четырёх ламп сразу. Горела только одна, а в вошедшем я узнал товарища Белого.

«Спасён, — пронеслась радостная мысль».

***

— Вот же вы свиньи какие, — меня распирало сразу несколько чувств, но больше всего гнев, возмущение и желание убежать отсюда как можно скорее. Поскольку на следующий день, поскольку этот я проспал целиком, меня переодели, дали хорошо поесть и скромно так сказали, что это была просто проверка. Мне беспокоиться нечего, я её полностью прошёл и теперь, лёжа в комнате в школе КГБ, оказывается у них тут был и такой весёлый подвал, сгрудившиеся вокруг меня инструктора и генерал, заботливо интересовались, как я себя чувствую.

— Я к вам с открытой душой, а вы… — продолжал бушевать я, — всё, ноги моей здесь больше не будет, теперь уже точно!

— Вань, ну не заводись, — товарищ Белый вытащил из кармана лейтенантские погоны и удостоверение личности офицера Министерства обороны, — зато теперь тебе офицерское звание присвоили, как настоящему выпускнику школы, правда армейское, но думаю ты не в обиде, не хотели тебя подставлять ещё больше с этими обвинениями иностранных журналистов, что ты на нас работаешь.

— Да в жопу себе его засуньте! — не моргнув глазом послал я его, — дайте мне выйти отсюда!

— Вань, ну совесть имей, генерал всё же перед тобой, — пытался осадить меня один из инструкторов.

— Мне можно уйти или я под арестом?! — я подскочил с места.

— Можешь, — нехотя сказал комитетчик.

Я повернувшись, и кипя гневом вышел из комнаты, направившись к выходу.

Когда за молодым человеком захлопнулась дверь, а осыпавшаяся штукатурка улеглась на полу, один из инструкторов смущённо заметил.

— Позлиться и отойдёт.

— Надеюсь до соревнований, — вздохнул генерал, — а то зря это всё было.

— Ну мы хотя бы поняли, что версия про инопланетян сейчас самая актуальная на данный момент, — хмыкнул один из инструкторов, — я такое видел впервые в жизни. Понятное дело, что мы за него взялись не всерьёз, не били, не калечили, но для простого гражданского без специальной подготовки, слишком сильная воля. Меня постоянно преследовало чувство, что допрашиваем чужого разведчика.

Инструктора переглянулись.

— И минимум лет на двадцать старше восемнадцатилетнего парня, — добавил второй.

— Ладно это вам всё хихоньки, а мне теперь его умасливать, — генерал вздохнул и специально кряхтя, поднялся с табурета, — есть предложения?

Все дружно задумались.

— Может пистолет подарить? Наградной? — наконец придумал один из них, — иначе я не знаю, чем ещё его можно заинтересовать. Он же только тренируется и выигрывает медали. Ничего больше его не интересует в жизни, ну редкие увлечения женщинами не в счёт, только они хоть немного показывают, что он человек.

— Точно нет, — сразу ответил генерал, — он вашими палочками столько народа покалечил, полбольницы было людьми забито, а вы ему пистолет хотите в руки дать. Боюсь представить, что тогда будет в следующий раз.

— Ну тогда идей у нас больше нет, но хотелось бы конечно помириться с ним, парень хороший, хоть и вспыльчивый. К тому же вы видели, как он себя проявил, курсанту бы точно поставили высший бал за знание истории Земли.

Тут они переглянулись и хмыкнули.

— Подумаю, — комитетчик пошёл к двери и чихнул, когда при открытии её на него посыпалась штукатурка.

Глава 21

Возвращаясь пешком на базу ЦСКА, я едва не пылал от гнева. То, что устроили эти уроды, подвергнув мою жизнь реальной опасности, заставляло меня сжимать кулаки и мечтать, что лично убью их всех.

— «С…ки, ненавижу, — с этими мыслями я шёл по улице, а прохожие от моего вида просто шарахались по сторонам».

Вернувшись в часть, я первым делом пошёл в душ и отмокал там два часа. Спина, грудь и главное пятки болели невозможно, хорошо, хоть спринтерам не нужно было при беге на них наступать, а то бы я точно не смог тренироваться дальше. Закончив, я с трудом лёг на кровать.