Дмитрий Распопов – Связь без брака — 2. Время олимпийских рекордов (страница 22)

Через неделю ко мне разрешили пускать посетителей, так что первыми оказались взволнованные Кузнецов и Щитов. Который увидев, что ноги у меня целы, руки почти, стали делиться своими фронтовыми воспоминаниями, как кто-то безрукий или безногий мог водить транспорт, играть на гармошке или вообще даже самолёт водить.

— Хватит мне зубы заговаривать, — прервал я их словоблудие, — что врачи говорят, когда бегать можно будет?

Тут они смутились и переглянулись.

— Какой бегать Ваня, — наконец Кузнецов взял на себя смелость, — то что случилось с твоими лёгкими, дай Бог ходить бы смог. С палочкой.

— Эти докторишки ничего не смыслят, — мгновенно отреагировал я, — если снимете меня с чемпионата или тем более Олимпиады, я повешусь перед вашими окнами, и буду в виде призрака преследовать всю вашу оставшуюся жизнь!

Кузнецов вздрогнул и перекрестился, а Щитов впервые за то время что я помню, не сделал ему замечание об этом.

— Э, Ванюш, — тут же замахал он руками, — думать забудь! Какое такое повешение! Ишь чего удумал!

— Я серьёзно вам говорю, вы меня знаете, вернусь с того света и буду ходить вокруг вас по ночам и ныть. Ну включите в сборную. Ну включите!

Поскольку они уже это проходили в реальности, то оба тренера весьма быстро всё представили себе.

— Ты погодь Ваня со смертью, — побледнел Кузнецов, — мы не будем подавать бумаги на твоё исключение, пока ты не выпишешься, а там посмотрим. Устроит тебя такой вариант?

— Полностью, — я прикрыл глаза, — и не вздумайте обмануть!

***

— Добряшов! — отчаянный голос Вари, ищущий меня в лесопарке больницы, смешил немногочисленных пациентов вот уже который день.

Поняв, что разлёживаться мне в больнице не стоит, если я не хочу пропустить важные соревнования, я на следующий же день начал тренироваться вставать. Сначала по чуть-чуть, затем увеличивая нагрузки, сам вскоре доходил до туалета, держать за стенку. Уже через три дня, делал это без выплёвывания лёгких, а через неделю совершил свой первый побег из палаты. Ходьба, с постоянным кашлем давалась очень тяжело, но я веря в себя и то, что золото Олимпиады моё по праву, отметал все возражения и предупреждения врачей, о том что загоняю себя этим в могилу, продолжал ходить, а потом и бегать. Сначала медленно, останавливаясь через каждые пять метров, чтобы откашляться, но с каждым днём это расстояние неуклонно увеличивалось.

Увидев медсестру на коротком участке дорожки, я впервые попытался ускориться, но добежав до неё, упал на землю с кружащимися красными мошками перед глазами и диким кашлем.

— Добряшов! — всплеснула она руками и попыталась подлезь под меня, чтобы поднять. Несмотря на то что я сильно сбросил вес в больнице всё равно не сорока пятикилограммовой девушке было это в силах сделать. Поэтому я довольно невежливо отпихнул её в сторону и сквозь кашель пробубнил.

— Куда лезешь дура, грыжу себе захотела заработать?

Она побелела, несмотря на утренний туман, затем махнула рукой и удалилась в сторону больницы. Когда я смог встать и пройти пешком, то на помощь, ругаясь, прибежала Маргарита Фёдоровна, которая подхватила меня под руку.

— Скажите этой дуре, что поднимать мужчину тяжелее себя в полтора раза — это точно плохая идя, — откашливаясь, я шёл с ней в палату.

— Василь Петрович сказал, что ты такими темпами помрёшь Ваня, — тихо сообщила она мне.

— Да чтобы он понимал в силе человеческого духа Маргарита Фёдоровна, — закашлялся я, — вот увидите, буду стоять на первом месте, на Олимпиаде в Мексике, а журналистом скажу, что только благодаря вашей помощи туда попал.

Она вытерла глаза рукой и легче вскинула меня на себе.

— Ну ты это Ваня, давай хотя бы отпрашивайся у меня, чтобы Варя тебя не бегала и искала, — неожиданно предложила она.

— Маргарита Фёдоровна, вы чудо! — я наклонился и поцеловал её в щёку.

***

Представительная делегация из генерала, полковников и докторов, медленно шла к палате.

— Говорите доктор шансов на то, что он сможет бегать, показывая прежние результаты, шансы нулевые? — держа в руках папку со снимками, генерал обеспокоенно смотрел на затемнённые участки флюорографии.

— Товарищ генерал, то что он сам ходит уже его большое достижение, — идущий рядом доктор качал головой.

— Сергей Ильич, — генерал повернул голову к тренеру, — почему тогда вы не снимаете его со Спартакиады?

— Товарищ Белый, — замялся тот, — он мне угрожал. Сильно.

Делегация переглянулась, лишь комитетчик серьёзно воспринял эти слова, и толкнув дверь зашёл в палату, в которой никого не было.

— А где больной? — удивился он, обращаясь к доктору. Тот мгновенно повернувшись крикнул:

— Маргарита Фёдоровна!

Медсестра, тушуясь перед кучей золотых погон подошла ближе.

— Маргарита Фёдоровна, где Добряшов?

Она смутилась, но под недовольным взглядом генерала ответила.

— Бегает.

— Как бегает? — доктор всплеснул руками, — я же запретил ему?! Он себя в могилу сведёт!

— Ну, а я что сделаю, — медсестра буркнула себе под нос, — лось здоровый, никто ему не указ, вот и бегает уже неделю.

— Сколько? — тут все застыли, и обратили взгляды на бедную женщину.

— Да с утра носится по парку, потом ещё вечером перед ужином, — она совсем смутилась.

— А где он бегает Маргарита Фёдоровна? — вежливо поинтересовался у неё генерал.

— Да вот как выйдете, налево и там по дальней кромке леса, где никто не ходит, — показала она рукой.

Генерал обратился ко всем.

— Идём посмотрим на этого … лося.

Все гурьбой повалили из больницы, и дошли до того места, о котором говорила недавно медсестра, почти сразу увидев сюрреалистичное зрелище, когда замотанный в бинты человек, с одними лишь открытыми ногами, бежит по тропинке, при этом то ускоряясь, то снова замедляясь. Заметив людей, он сначала хотел свернуть, но затем словно решившись, побежал к ним.

— Сергей Ильич, секундомер! — услышали они, когда он остановился метров за сто от них.

Тренер беспрекословно достал из кармана требуемое и встал у тропинки.

Мумия из бинтов, заняла низкий старт, и затем подняв руку стартовала, словно молния, пронёсшись мимо оторопевших зрителей.

— 10.8, — Кузнецов показал циферблат всем.

— Доктор? — генерал повернулся к врачу.

— Есть шанс, что он инопланетянин, которого прислали пришельцы на землю? — поинтересовался тот, не веря в случившееся на его глазах, — или американцы?

— Ну, кто бы его ни прислал к нам, — хмыкнул комитетчик, — бегает он за нашу сборную, — Николай Петрович, подавай заявку. Если этот лось пробежит даже на 10.4 в нормальной форме и обуви на чемпионате, это уже призовые места, а до Олимпиады время у нас ещё есть.

— Доктор?

— Товарищ генерал, он всё равно бегает, ну что я могу сделать? Привязать к кровати?

— Обеспечить медицинское наблюдение сможете? Чтобы он и правда не помер на дорожке.

— Это да, практикантка наша с ним неплохо общается, если будет телефон, она сможет передавать его показания мне.

— Ну вот и отлично, через сколько его выпишете? — обрадовался генерал.

— Думаю на этой недели и выпишу, — тот был бы просто счастлив избавиться от непоседливого пациента, за жизнью которого следило столько людей, что даже космонавты, проходившее лечение или наблюдение в больнице удивлялись этому.