Дмитрий Распопов – Связь без брака — 2. Время олимпийских рекордов (страница 14)

Мысли лениво плавали в голове, сопоставляя факты и события.

«Нужно будет после расставания с Аней посмотреть, будет ли зачёт кармы за то, что разрулил ту ситуацию с ней и её семьёй, или нет, — подумал я, — и внимательнее посмотреть за своим телом после этого. Главное, что я понял из произошедшего, что мне и дальше не нужно проходить мимо людей, у которых случилась беда, но при этом думать головой. Старушек через дорогу, переводить точно не стоит, а вот в таких ситуациях, как с интернатом, точно стоит участвовать».

Я поджёг листок бумаги, а потом ещё и размешал пепел, чтобы наконец вернуться в ванну, где лёжа в воде, ощупывал бёдра и голени. Мышцы точно стали другими и ко мне приходило полное понимание случившегося.

«Но показывать это, мы конечно же никому не будем, — подумал я про себя, — оставим до Олимпиады, а на чемпионате СССР следующего года, результата 9.9 вполне будет достаточно».

Помывшись и одев чистое, я собрал свой вещмешок и заплатив за проживание только за сегодня, покинул не очень радостную моему раннему уходу хозяйку. Мне было всё равно, поскольку после случившегося вчера ночью, ко мне пришло понимание, что больше сюда я никогда не приеду, это и правда были последние мои дни пребывая в посёлке, бывшим когда-то родным для моего убийцы из будущего.

Глава 9

Прилетел я в Москву в обед, и при полном отсутствии денег, добирался на автобусах до своей базы, где меня радостно встретил Сергей Ильич, сказав, что меня уже все обыскались тут.

— Все, это конкретно кто? — осторожно спросил я, разбирая вещи, большую часть которых нужно было отнести в прачечную.

— С тобой хочет познакомиться новый начальник Главного управления по работе с личным составом Министерства обороны. Зверева заменили на Рябик Иван Ильича, говорят неплохой человек, спортивными результатами ЦСКА интересуется.

— Надо, значит встретимся, — пожал я плечами, выкладывая следом за вещами щётку и коробку с зубным порошком.

— Ещё новый куратор приходил из Третьего отделения, — стал загибать он пальцы, — вот он Ваня мне не понравился. У нас про таких на фронте говорили — гоношист сильно.

— А да, Аня ещё твоя звонила, — вспомнил он, — беспокоилась, приехал или нет.

— Анна Константиновна, — поправил я его.

— Вань, ну мне-то лапшу не вешай, — с укоризной он посмотрел на меня, — знаем мы где ты ночи проводишь.

— Ну это моё дело, — огрызнулся я, — нечего нос совать.

— Ты погляди какие мы обидчивые, — театрально он всплеснул руками, — но в любом случае Щитов об этом тоже знает. Он мне собственно говоря и сказал.

— Не офицерское общежитие, а какой-то рассадник бабских слухов, — проворчал я, и под его смешки направился в душ.

Через пару часов, когда я побегал и размялся, прибыл новый куратор. Капитан Мурашов, как и говорил мой тренер, оказался личностью неприятной, но молодой и амбициозной. Он первым делом, назвавшись и показав предписание, отдал мне список предстоящих встреч, которые он для меня запланировал или согласился на них из запросов граждан или других организаций, и я обязан посетить их в ближайшее время. Я даже не стал смотреть его, я просто скомкал и вежливо отдал назад, смотря как он багровеет и пытается рвать на себе несуществующую кобуру.

— Да ты, да я тебя, — он периодически срывался на фальцет, на что я помахал ему рукой, и натянув шапочку поглубже на уши, побежал заниматься.

К генералу управления кадров пришлось ехать вечером самому, нецарское это дело ему ездить до никого не известного дважды чемпиона Европы и СССР, но я был человеком негордым, поэтому залез в салон, через открытую дверцу «Волги» и вместе с Щитовым поехал в министерство.

Генерал-лейтенант показался мне человеком с виду простодушным, эдаким свойским человеком, но его взгляды, жесты по отношению мне и Щитову заставили поменять вскоре своё мнение. Пока я не знал этого наверняка, но стал относиться к нему, как очень опытному карьеристу, который будет тебе улыбаться ровно до той поры, пока ты нужен. Но как только твоя звезда закатится, тебя отправят пинком под зад на ближайшую помойку. Таких личностей я во множестве встречал на своём жизненном пути, поэтому в глаза улыбался, говорил, что счастлив знакомству, но не собирался и пальцем пошевелить, чтобы ему помогать больше, чем это нужно было самому мне.

— Что же ты Ваня, — с доброй улыбкой обратился он ко мне, — так неучтиво с комитетчиками разговариваешь? Жалоба на тебя поступила сегодня, а я как раз хотел с тобой познакомиться, потому и решил, что совмещу как говорится приятное с полезным.

Засмеялся он, размешивая чай в стакане. Мы также имели в руках такие же, в серебряных подстаканниках, и осторожно отхлёбывая горячий чай, заедали его овсяными печеньями.

— Иван Ильич, мне нужно тренироваться, вы может не знаете, но на мне ещё обязанности инструктора в Семёрке, так что ни на что другое у меня времени нет, пусть Третье управление найдёт себе другого спортсмена и таскает его на эти встречи.

— Про Семёрку не слышал, — осторожно ответил он, делая себе пометку, — но ты всё же повежливее с ними, усложнить жизнь ведь тебе могут.

— Спасибо Иван Ильич за заботу, — я склонил голову, — попробую.

— Ну вот и хорошо, — он отставил свой стакан в сторону, что тут же сделал и Щитов, — тогда иди тренируйся, принято решение заявить тебя на Олимпиаду в Мексике. Гордись, оказанной честь!

— Служу трудовому народу! — я показательно подскочил с места и вытянулся перед ним по стойке смирно. Его моё рвение крайне обрадовало, он покровительственно помахал рукой и мы, поняв, что аудиенция закончена, ретировались из начальственного кабинета.

Спускаясь с Щитовым вниз по лестницам, я услышал от него тихое.

— Переигрываешь Иван.

— Николай Петрович, главное, что генералу понравилось, а мы люди маленькие, — также тихо ответил я, — с нас не убудет.

Он хмыкнул, но не стал дальше развивать эту тему. Когда мы спустились вниз и сели в машину, он спросил у меня.

— Тебя к Ане подбросить?

— К Анне Константиновне, — пробурчал я, что вызвало у него ещё больший скептический хмык, он обратился к водителю и продиктовал её адрес.

— Завтра тебя ждать? — хитро поинтересовался он, когда мы доехали до нужного дома, а я увидел, что в её окнах горит свет.

— А что должны быть какие-то исключения в тренировочном процессе Николай Петрович? — хмуро поинтересовался я.

— Нет, нет Ваня, я просто спросил, — поднял он руки в примирительном жесте.

Дождавшись, когда машина уедет, я открыл входную дверь своим ключом и прошёл мимо притихшего консьержа, поднявшись наверх, открыл квартиру и вошёл внутрь.

— Пап? Ты? — раздался голос, — проходи, я пельмени купила, сейчас закончу и поедим.

Сняв верхнюю одежду, я пошёл на голос и увидел в ванне стоящую буквой «Г» Аню, которая занималась стиркой. Подойдя вплотную, я прижался пахом к её попке, облапав её сразу всю.

Раздавшийся женский визг, можно было сравнить с пожарной сиреной, а затем мне пришлось уворачиваться от мокрой юбки, которой мне собирались ударить по лицу.

— Вот и приезжай после этого к девушке, — проворчал я, а Аня, увидев кто к ней пристаёт, стала лепетать от радости, извиняться и вжиматься в меня всем телом.

— Подожди минуту, — наконец она вернулась к стирке, — сейчас буквально пару минут.

Я сел на унитаз рядом и пальцем стал водить по её голой ноге, сначала по голени, потом по коленке и потом ещё выше по бедру.

— А чёрт с ней с юбкой, — она повернулась и бросив не достиранное в тазик, напала на меня мокрыми руками. Теперь уже пришлось бегать мне, чтобы не стать мокрым, она же, счастливо смеясь, преследовала меня до самой спальни.

— Попался! — девушка, не сводя с меня взгляда, достала из шкафа пачку презервативов.

— Тётенька, может не надо, — специально жалобным тоном спросил я её.

— Какая я тебе тётенька, гад ты такой?! — возмутилась она, отрывая один и беря его в руку, — ну-ка быстро иди сюда! Тебя почти две недели не было!

***

— Надо бы бельё достирать, — вздохнула она через час, счастливо потеревшись щекой о мою грудь, — не высохнет же.

— Пошли помогу, — предложил я.

— Ты уже помог, и мы снова оказались в кровати, — напомнила она предыдущую свою попытку оказаться в ванной.

— Сама виновата! — праведно возмутился я, — кто при семнадцатилетнем подростке, стирает нагнувшись голой? Ты вообще о чём думала?

— Думала, что угомонила твоего дружка, — она зло сощурилась, — кто же знал.

— Какие новости? Как работа? — осторожно поинтересовался я.

— Ой, Вань просто ужас, — она жалобно на меня посмотрела, — на прошлой неделе ездила в Душанбе, на этой в конце полечу в Киев, просто кошмар какой-то.

— Это же хорошо, — я сделал вид, что удивился, — ты говорила прошлый раз, что отправляют в командировки только самых лучших.

— Да, это так, — нехотя призналась она, — но мы ведь будем реже с тобой видеться теперь.

— Ну ничего страшного, — «успокоил» я её, — не переживай, я заведу себе любовницу на время твоих командировок.

Её глаза внезапно вспыхнули злостью, а сама она укусила меня за сосок, заставив вскрикнуть от боли.

— Ваня, ты такими вещами, со мной лучше не шути, — злобно проворчала она.

— Одна ездишь? — быстро попытался я сменить опасную тему, — как только тебя так отпускают?